Когда Виктор открыл глаза, Стеллы рядом не оказалось, и только еле уловимый запах её духов на подушке напоминал, что эта ночь и женщина ему не приснилась. Сначала он подумал, что любовница принимает ванну, но там он её не нашёл, зато заметил импровизированную записку на тумбочке у кровати, рядом с часами.
Прочитал и замер, переваривая.
Какая потрясающая женщина! Видно же, что он ей понравился, им было так легко вместе, так хорошо… А ночь? Выяснилось, что они чудесно подходят друг другу и в постели!
Чёрт — Виктор бросил взгляд на часы — время поджимает. Не так он собирался расстаться… За две недели не удосужился взять номер её телефона, а заехать к ней в отель уже не успеет!
Чёрт, чёрт, чёрт!
Стелла будет считать, что он попользовался ею и выбросил. Но самолёт ждать не будет…
Пометавшись, Виктор покидал в чемоданы вещи, выехал из отеля, сдал арендованную машину и на такси понёсся в Бен Гурион. Там, ожидая посадки, он чувствовал, будто лишился чего-то важного и остро сожалел, что не придумал ничего лучше, чем оплатить через интернет роскошный букет цветов и изящный браслет, указав доставку на тот отель, где живёт Стелла. В её номер и на её имя. Очень надеясь, что курьеры ничего не напутают.
Москва встретила дождём и прохладой, час до рейса на Красноярск Виктор провёл в воспоминаниях о Стелле. Как она ходила, говорила. Как смотрела. Как отзывалась на его прикосновения, остро и ярко реагируя на ласки. И насколько деликатно и ненавязчиво себя вела!
— Витя, ты болван! Встретить такую девушку и отпустить? Ни телефон не взял, ни адрес, где она живёт в России! — пробормотал он себе под нос и, игнорируя объявление о начавшейся регистрации на рейс до Красноярска, бросился покупать новые билеты.
Потратив на переговоры и поиски вариантов кучу нервов, он всё-таки улетел обратно в Израиль, правда с пересадкой в Тбилиси. Авиакомпанией Georgian Airways.
Стелла говорила, что она задержится ещё на два дня, он должен успеть!
* * *
Хуже нет — ждать и догонять.
Стелла металась по номеру — просчиталась она или нет? Оборвёт Виктор все контакты или не сможет от неё отказаться?
Когда в дверь постучали, она вытерла вспотевшие ладони о юбку и, бросив мимолётный взгляд в зеркало — безупречно ли выглядит? — плавно открыла дверь.
Увы — не Доминин. Но — ура! — цветы от него.
А через час доставили ещё и очаровательный браслет. Она предпочла бы помолвочное колечко, но настолько быстро на свадьбу мужчины решаются только в сказках. В жизни же мужика надо поводить, помурыжить, показать товар лицом, даже дать попробовать, но не досыта, а так, чтобы аппетит разгорелся ещё больше. А потом дать понять, что он — не единственный, что такое сокровище ещё несколько самцов жаждут утащить к себе в пещеру. И при всём этом женщина должна оставаться милой, трогательно-беззащитной и не выказывать никакого интереса, как к замужеству, так и к отношениям вне брака.
День прошёл, ночь — больше от Виктора вестей не было. Кажется, её расчёт дал сбой — она предполагала, что мужчина вернётся, так никуда и не улетев. Надеялась на это…
Поколебавшись — идти, как обычно, в «Шалот» или нет — Стелла заставила себя пойти. Во-первых, оставалась небольшая доля вероятности, что Доминин просто тугодум и на то, чтобы осознать, насколько он не хочет терять Стеллу, ему понадобиться чуть больше времени. И если он бросится искать новую знакомую, то она должна предоставить ему возможность найти себя. Во-вторых, если Виктор не клюнул в той мере, в какой она хотела, то ресторан по-прежнему каждый день посещают другие состоятельные мужчины. Уходить с настолько «клёвого» места без «улова» глупо. Зря, что ли, она столько недель провела в этой стране, потратив существенную сумму из прихваченной у Воротаева компенсации?
Таким образом, ровно в двенадцать грустная, но ужасно милая незнакомка снова сидела за столиком на террасе ресторана. Изображать грусть сегодня было проще простого — и так на душе кошки скреблись. Стелла привычно водила вилкой по тарелке, размышляя, что делать дальше. Вернуться к мужу? Опять в ту кабалу, в довесок к любовнице? Сидеть, как клуша, воспитывая детей? Но она никогда не стремилась к роли матери-героини, ей и одного ребёнка за глаза хватило бы, а двое — это уже кандалы. Где гарантия, что Саша не решит связать её ещё сильнее, заделав ей третьего? Или — что он не примет её обратно, а выселит, как собирался, вместе со спиногрызами в квартиру, предоставив жене невеликий выбор: жить на его подачки и по его указке, забыв о себе и желании устроить личную жизнь. Или махнуть на Воротаева и его потомство рукой, но дальше выживать без его финансов, как сумеет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Её ни один из этих вариантов не устраивал.
— Разрешите? — она так погрузилась в свои мысли, что пропустила появление Виктора, и её удивление получилось совершенно естественным.
- Витя, — выдохнула Стелла, широко распахнув глаза. — Но… Ты же улетел?
Мужчина наклонился и мимолётным прикосновением губ поцеловал ошеломлённую девушку, а потом протянул ей букет.
— Понял, что не хочу расставаться.
— Но как же, — Стелле и играть не надо было, она на самом деле опешила и сейчас задыхалась от восторга. Но Доминин мог решить — должен был решить! — что от чувств к нему. — Как же твоя работа?
— Работа не волк, в лес не убежит, — отшутился мужчина и накрыл своей рукой её дрожащие пальчики. — Стелла, я что подумал, а поехали со мной? Всего лишь Красноярск, а не Москва, но я куплю тебе большую и красивую квартиру, ты ни в чём не будешь нуждаться. Мальдивы, Балу, Лазурный берег, Пхукет — когда пожелаешь! Можем слетать на завтрак в Париж, а пообедать в Риме. Или наоборот.
Женщина сидела, хлопая ресницами, в то время как её мозг работал, опережая по количеству пропускаемой информации хороший компьютер — всем хорошо предложение, кроме одного: Доминин предлагает ей стать его содержанкой! Понятно, что к женитьбе он не готов, но если она согласится на роль любовницы, то на брачное предложение можно не рассчитывать. Часики-то тикают! Сколько труда ей стоило привести фигуру в порядок после двух беременностей, чтобы, увидев её в купальнике, никто и подумать не мог, что она уже дважды рожала? Во-от! А ведь для регулярного ухода за телом и лицом нужны дорогостоящие процедуры и большие средства, иначе вся работа пойдёт насмарку. И кому она тогда будет нужна? Значит, вставать в позу и совсем отвергать Доминина ей нельзя. Но и соглашаться на все предложения, по меньшей мере, глупо. Ей нужно всё, а не крохи, какие перепадают любовнице. Она должна стать для него единственной, чтобы кроме Стеллы ни о ком и подумать не мог!
— Я понимаю, — прошептала она, как бы в волнении облизав губы. И с удовлетворением отметила, что взгляд Виктора переместился на её рот, а зрачки мужчины потемнели.
— Мне тоже не хочется с тобой расставаться. Ты такой интересный собеседник, временами мне казалось, что мы даже думаем одинаково. И любим одно и то же. Я согласна поехать в Красноярск, но с некоторыми условиями.
— Всё, что хочешь! — оживился мужчина. — Обещаю — ты не пожалеешь!
Стелла усилием воли подавила презрительную гримасу — какая знакомая фраза! Мужчинам её на подкорку лазером наносят, что ли? Причём, опыт говорит, что произнося эту банальность, мужик имеет в виду совсем не то, что слышится женщине! Она-то уверена, что он обещает любовь, верность, достаток и цветы каждый день. А он — что готов предоставить женщине некоторые удобства, и ждёт, что за это она отблагодарит его регулярным сексом, выглаженными рубашками и отсутствием ревности, даже если с совещания он вернётся в чужой помаде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты поможешь мне устроиться на работу. К примеру, секретарём в солидную компанию или предприятие, к немолодому преданному жене семьянину. Это важно, я не желаю никаких внеслужебных отношений! И я сама буду оплачивать своё жильё и содержание. Что до Пхукета и завтрака в Париже — ничего не имею против, но исключительно за свой счёт!
