Читаем без скачивания Первый раз - Анна Ольховская

– Нет! – Опять гадские слезы! Ну почему вам надо литься в присутствии этой скотины, зачем доставлять ему удовольствие? – Неправда! Так нельзя! Надо искать! Она жива, я знаю, я чувствую!

– Анна, я же просить – успокаиваться! – раздраженно гавкнул фон Клотц. – А вы еще недовольный, что к вам не приходить дети Александра! Они и так в трагедия, а еще вы с ваша истерика!

– Хорошо, Фридрих, я поняла, – я постаралась изобразить покорность. – А что мой муж, он звонил?

– Да.

– И как вы объяснили ему мое молчание? Вы рассказали ему о происшедшем?

– Нет, – холодно посмотрел на меня герр. – Я сказать, что у вас украсть сумка с документы и телефон. Потому он не может вас звонить. Я дать ему номер мой мобильный телефон и просить звонить только крайний случай. И я дать понять, что не любить, когда мой телефон в замок звонить в другой страна. Это дорого, а я жадный немец! – сухо улыбнулся фон Клотц. – Так что вы звонить ему не получаться.

– И что же Алексей? – представляя себе реакцию Лешки, спросила я.

– Он есть очень воспитанный человек, ваш муж, – продолжая вежливо улыбаться, ответил Фридрих. – Он сказать, что немедленно заняться формление новый паспорт для свой жена. А потом сам привозить его сюда. И в крайний случай – позвонить. Он очень хотеть поговорить с вами, но такая жалость – вы в тот момент уйти гулять!

– Понятно. – Ох, как же трудно сдерживаться! – Но теперь я чувствую себя неплохо, и мне действительно хотелось бы на свежий воздух. И навестить Вику и Славу. Как он, кстати?

– Он мало пострадать. Все в порядок, – желваки, подпрыгнувшие на скулах герра при упоминании о Славке, показали, что с парнем действительно все в порядке.

– Так я могу теперь выходить?

– Если обещать не травмировать Вика – да.

– А позвонить мужу?

– В мой присутствие с мой телефон.

– Но почему?

– Я должен знать, что вы не болтать лишнее.

– В смысле?

– Вы не должен говорить муж о трагедия. Пусть спокойно делать документы. А то он бросать все и приехать срочно – ведь так?

– Так, – вынуждена была согласиться я.

Лешка действительно сразу примчится, если узнает о случившемся. А как он потом собирается меня вывозить – в качестве багажа? Значит, придется мне пока играть по правилам фон Клотца. Буду немощной, послушной, душевно опустошенной женщиной, тихо роняющей слезы в укромных уголках. Самое главное – держать язык за зубами, не ляпнуть лишнее. Что-что, а это я могу. Ляпнуть. Лейкопластырем рот себе заклеить, что ли?

Пусть все: и фон Клотц, и Голубовский, и даже дети считают, что я не в себе от случившегося и жду лишь приезда мужа, чтобы поскорее сбежать отсюда. Такой медузообразный бабс, непрерывно хлюпающий носом и сморкающийся в платок. Жаль, конечно, что в таком образе я не смогу оказать должной поддержки Сашиным детям, но приходится выбирать. Потерплю несколько дней, постараюсь разобраться в происходящем, а когда приедет Лешка, мы с ним решим, что делать. Ну что ж, Нюрок, вперед!

Промокая салфеткой страдающие недержанием слез глаза, я плаксиво прохныкала:

– Извините меня, Фридрих, я просто никак не могу смириться с потерей любимой подруги! Но я постараюсь, честное слово, я очень постараюсь не травмировать Вику и Славу. Так хочется подышать свежим воздухом, прогуляться! Правда, я неважно себя чувствую, но до приезда Алексея мне надо прийти в норму. Я так хочу домой! – рыдающе взвыла я.

– Это есть правильно, – удовлетворенно улыбнулся фон Клотц. – Вы умный женщина, Анна. Я понимать ваше горе. Но вы справиться, я знать. Если вы уметь сейчас говорить спокойно, я дать вам мой мобильный телефон. Звонить Алексей. Хотеть?

– Ой, конечно! – трубно высморкавшись, я соорудила на лице жалкое подобие благодарной улыбки. Ничего, и так сойдет, учитывая мой боевой шрам. – Спасибо вам большое!

Понадобился почти весь накопленный мною запас энергии, чтобы не цапнуть изящный аппаратик жадными трясущимися руками. И набрать заветный номер с первого раза.

– Да, слушаю, – бархат родного голоса высушил остатки моих слез. Я судорожно вздохнула и, коротко взглянув на сосредоточенного фон Клотца, тихо проговорила:

– Здравствуй, Лешик.

– Ну наконец-то! Объявилась! – Радость, лукаво выглядывающая сквозь тучи его возмущения, согрела мою душу, добавила сил. – Ты хоть немного думаешь о других, а?!! Почему только сейчас соизволила позвонить? Я места себе не нахожу, ее проблемами занимаюсь, а она там и в ус не дует!

– Так не во что, – уныло вздохнув, расстроено сообщила я.

– Что – не во что? – озадаченно притормозил Лешка. Да, отвык он от меня, расслабился.

– Дуть, говорю, не во что! Нет у меня усов, увы. Но, если ты хочешь, я куплю средство против облысения, буду смазывать им над губой, глядишь – усики и появятся. Все, как ты скажешь, солнце мое!

– Ох, зайцерыб, – уже совсем другим тоном мурлыкнул мне в ухо муж, – как я рад, что ты в порядке! Я, если честно, после разговора с бесконечно любезным и радушным господином фон Клотцем разбил свою любимую кружку.

– Скорблю. Согласна с твоей оценкой.

– Что, достал он вас, да?

– Не то слово, – покосившись на невозмутимого герра, хмыкнула я.

– Понимаю. Так вот, я хотел сразу, наплевав на все, рвануть к тебе…

– Ага, а документы?

– Вот и я о том же. Только это меня и остановило. Думал, за пару дней управлюсь – да, как же! Поставил на уши всех и вся, подключил все свои связи, звоню людям ежедневно раз по пять, подгоняю, а результат плачевный.

– Что, не получается?

– Хомяк, ты что?! – оскорбился Лешка. – Когда это у меня не получалось? Все движется, просто с пробуксовками. Очень много смазки требуется. Так что ко дню рождения Вики я не успел.

– Ко дню?.. Ах да, – я чуть было все не испортила.

Фон Клотц, заметив это, громко сказал:

– Анна, мне надо уходить.

– Там что, хозяин замка рядом? – сообразил Лешка.

– Да. Я же с его мобильного звоню.

– Скажи, что я оплачу счета за твои разговоры, пусть не расстраивается.

– Хорошо, я ему передам. Все, Лешик, ему нужен телефон. Я очень жду тебя, приезжай поскорее, – горло неожиданно перехватило, мой голос дрогнул.

– Лапка, ты что? – моментально почувствовал это муж. – Что происходит?

– Ничего, – поспешно затараторила я, натянув на физиономию улыбку, – все в порядке. Просто я соскучилась очень, так трудно без твоего голоса… А когда смогу позвонить еще раз – не знаю. Надо просить Фридриха.

– Не унижайся, зайцерыб, не проси. Я потерплю. Обещаю, приеду уже совсем скоро. Жди. Целую! Люблю!

– Я не умею больше жить без тебя, – тихо прошептала я в трубку и отключила связь.

Не глядя на фон Клотца, я протянула ему аппарат.

– Не расстраиваться, Анна. – Хозяин замка поднялся с кресла и направился к двери. – Все есть отлично. Дверь можете теперь запирать только вы. Вот ключ. Я оставлять его с ваша сторона. Ждем вас. Как уметь – выходить.

– Всенепременно, – буркнула я вслед закрывающейся двери.

Глава 26

Так, теперь пора и на сцену. Ваш выход, мадам!

Ага, та еще мадам! Пять дней без душа. Конечно, Грета проводила со мной некоторые санитарно-гигиенические процедуры, так что тараканов мной уморить не получится, зато прическа! М-м-м, красота! Трепетный Сергей Зверев получил бы сильнейший стресс при виде этих обсусоленных прядок.

Нет, в таком виде появляться перед Голубовскими я не хочу. Пара часов ничего не решит, поэтому мне надо дождаться очередной перевязки.

Но пара часов растянулась до следующего утра. Грета, принесшая мне обед, а потом и ужин, категорически запретила мне водные процедуры. Она правильно поняла мою пантомиму, сделавшую бы честь любой мартышке. Оживленная жестикуляция, мои умильные улыбки и просительные интонации расплющились о прочную стену ее «найн!» и «морген!».

Ладно, утром так утром. Оставшуюся часть дня я просто валялась в постели, дремала, занималась физкультурой, смотрела в окно. Жаль, что смотреть особо было не на что, окно этой комнаты с завидным постоянством демонстрировало мне одну и ту же картину – горный склон, утыканный деревьями. А я с недавних пор не очень-то люблю горные склоны.

Утром Грета аккуратно отлепила пластырь, пару минут сосредоточенно разглядывала шрам, а затем довольно улыбнулась и кивнула. Она что-то залопотала, показывая на прикроватный столик. Там в лоточке уютно расположился небольшой взвод медицинских препаратов: йод, набор лейкопластырей, аспирин, седативные средство и снотворное.

Так, значит, я действительно перехожу на свободный выпас. Грета свою задачу выполнила, и больше я ее не увижу.

Спасибо тебе за все, Гретхен! Я подошла к медсестре и поцеловала ее в щеку. Немка, не привыкшая к столь открытому проявлению чувств, растерянно посмотрела на меня. Потом она всхлипнула и бережно меня обняла, стараясь не причинить лишней боли.

Когда дверь за Гретой закрылась, я повернула ключ в замке и, снова ощутив себя хозяйкой положения, направилась в душ.