До лагеря было далеко, а уже начинало темнеть. Многочисленные следы носорогов и буйволов убедительно говорили о том, что не стоит задерживаться, но, как ни поторапливал нас Джордж, приходилось останавливаться, потому что львята все время отставали. Только Джеспэ бегал взад и вперед, словно овчарка, сгоняющая стадо в кучу.
На сей раз мухи цеце были нашими союзниками. Эльса, которой они особенно докучали, старалась поближе держаться ко мне в надежде, что я буду их отгонять. Даже Джеспэ впервые обратился ко мне за помощью. Я уговаривала себя, что не должна ему помогать. Но как устоять, когда он терся шелковистым боком о мои ноги, прося избавить его от мучителей?
Эльса оставляла свои метки чуть не на каждом кусте. Неужели у нее снова любовь?
Совершенно обессиленные, мы наконец добрались до палаток. Эльса от еды отказалась. С крыши лендровера она смотрела, как львята рвут мясо, и временами пристально вглядывалась в темноту. Еще не было и девяти часов, когда она ушла из лагеря вместе со львятами. А около полуночи мы услышали зов льва на Больших скалах.
В последующие дни Эльса постоянно наведывалась в лагерь, позволяя мне лечить ее раны.
Поправившись, она вместе с детьми пошла охотиться с нами на крокодилов. И мы еще раз увидели, как львята по приказу Эльсы замирают на месте.
Эльса выследила антилопу, но той удалось уйти. Пока она подкрадывалась, львята лежали, словно окаменевшие. Зато потом они вдоволь поплескались в воде, полазили по деревьям. Вонзая когти в кору и подтягиваясь, они поднимались по стволу на три метра.
В этот раз мы наблюдали еще одно проявление природного чутья Эльсы. Львята играли в ста метрах от заводи, в которой обитал крокодил. Но почему-то Эльса считала его безопасным, может быть, знала, что он сыт. Во всяком случае, этот крокодил ее ничуть не беспокоил, хотя обычно Эльсу настораживала малейшая рябь на воде. Мы не раз примечали, что она делит игры на безопасные — например, когда Джордж и Джеспэ отнимали друг у друга мясо, и опасные — когда Джордж кидал в реку палку. В последнем случае она поспешно становилась между львятами и рекой — то ли чтобы не пустить их в воду, то ли чтобы успокоить их, мол, это всего-навсего палка, а не крокодилья морда.
12 августа, накануне моего отъезда в Найроби, Эльса и львята вечером очень рано покинули лагерь, и вскоре за рекой раздался голос льва. Утром Джордж прошел по его следам и рядом увидел отпечатки лап Эльсы и львят. Они направлялись к Пещерной гряде.
Недалеко от гряды в воздухе парили грифы. Джордж нашел остатки носорога, который был убит за несколько дней до того отравленными стрелами. Эта туша явно пришлась льву по вкусу.
18 августа я вернулась в лагерь. Когда мы ужинали поздно вечером, с реки донеслось рычание двух львов. Они приближались к лагерю. Оставив львят, Эльса побежала им навстречу. Возвратилась она через три четверти часа, но к этому времени львята ушли. Эльса забеспокоилась и принялась искать их.
Вдруг из-за кухни донеслось громовое рычание. Джордж посветил туда
— в луче фонаря сверкнули львиные глаза.
Эльса стояла у палатки и угрожающе рычала. К счастью, в это время вернулись львята, и она быстро увела их с собой за реку.
Наконец все стихло, и мы легли спать. Но около половины второго Джорджа разбудил какой-то шум. Он включил фонарь и увидел, что метрах в тридцати от палатки сидит чужая львица. Она не торопясь встала. Джордж выстрелил в воздух, чтобы придать ей прыти. Тотчас же раздалось рычание еще одного льва. Около получаса они ворчали, рычали, фыркали, потом наконец убрались.
На следующий день Эльса пришла в лагерь поздно и легла отдыхать возле палаток. А Джеспэ был в ударе и принялся озорничать. Бутылки, тарелки, вилки, ножи посыпались со столов, ружья полетели на землю. Он таскал патронташи, хватал картонные коробки, гордо показывал их брату и сестре, затем рвал в клочья.
Утром против обыкновения семейство еще было в лагере. Наши бои на всякий случай не выходили из кухонной ограды, ожидая, когда львы удалятся. Видя, что те явно никуда не спешат, Джордж подошел к Эльсе, но она тут же свалила его на землю. Тогда он открыл калитку моей ограды, чтобы я попыталась уговорить Эльсу. Я позвала ее и вышла из-за ограды. Она медленно пошла мне навстречу, но ее прищуренные глаза заставили меня насторожиться. И я не зря опасалась. Когда между нами осталось метров десять, Эльса вдруг бросилась вперед, сбила меня с ног, уселась верхом и принялась меня лизать.
Она была очень ласкова, так что все это надо было принимать просто как утреннюю забаву. Но ведь Эльса отлично знала, что такая игра нам не нравится. Впервые после рождения львят она позволила себе сбить нас с ног.
Позднее она отвела львят к реке возле «кабинета». Мы тоже спустились туда. Джеспэ очень заинтересовало ружье Джорджа, он попытался стащить его, но вскоре понял, что из этого ничего не выйдет, хозяин был начеку. Тогда львенок решил усыпить его бдительность, притворившись, будто гоняется за братом и сестрой. Джеспэ удалось обмануть Джорджа. Только он отложил оружие, чтобы взять фотоаппарат, как львенок прыгнул на ружье и поволок его прочь. Начался поединок: кто кого перетянет. Эльса внимательно следила за ними, наконец пришла на помощь Джорджу. Она уселась на своего сына и заставила отпустить ружье. Но и после этого Эльса продолжала сидеть на Джеспэ. Мне даже стало страшно за него. Когда она наконец освободила львенка, он заметно присмирел и больше не трогал ружья, только бросал на него тоскливые взгляды, норовя сесть поближе. На всякий случай мать несколько раз ложилась между ним и ружьем.
Но вот она легла на спину и тихо мяукнула. Львята принялись сосать молоко. У нее был счастливый вид, а я удивлялась, как это они не причиняют ей боли своими острыми зубами? Идиллия была полная, а тут еще над нами пролетела райская мухоловка, щеголяя своим длинным белым хвостом… В этот день малышам исполнилось восемь месяцев, и у Эльсы были все основания гордиться ими.
Насосавшись молока, львята уснули, тогда Эльса встала, выгнула спину, сладко зевнула, подошла ко мне, лизнула и села рядом, обхватив лапой мое плечо. Потом она легла, положила голову мне на колени и уснула. Пока все отдыхали, Эльса-маленькая несла караул. За это время она дважды пыталась подкрасться к водяному козлу, но у нее ничего не вышло.
Когда мы легли спать, Эльса со львятами принялась за еду. До самого утра мы слышали, как они разгрызают кости. Видимо, семейство решило остаться на всю ночь в лагере и прикончить тушу. И весь следующий день они не отходили от палаток, а вечером до лагеря донесся голос отца. Наверное, из-за него Эльса и не хотела уходить из лагеря. Она пробыла с нами целых три дня.
