Борьба за влияние между двумя могущественными ветвями потомков Сомерледа — Макдоналдами и Макдугаллами — занимала ведущее место в политике Западной Шотландии. Теперь Макдугаллы, поддерживающие Эдуарда, в чести, но все изменится, когда Брюс вернет себе корону. Видеть страдания Джона Макдугалла из Лорна будет не менее приятно, чем наблюдать, как Эдуард, вышибленный пинком с Шотландского нагорья, поджав свой английский хвост, уберется обратно в Англию.
Эрик мог бы отправить послание на лодке, но гораздо проще было переправиться вплавь — по крайней мере, для него. Стражники замка следили за лодками, но они не ожидали пловца.
Эрик усмехнулся. Это было неожиданно. Опасно. Захватывающе. Именно то, что ему всегда так нравилось.
И все удалось. Прошлой ночью он переплыл двухмильный пролив между островом Спун и Данейверти и передал послание одному из людей своего кузена.
Приблизившись к двери домика Мег, Эрик услышал приглушенный рокот смеха Доналла вместе с более нежным — почти детским — смехом. Это не Мег, сразу понял Эрик. Элли.
Что-то в этих звуках ему очень не понравилось.
Небрежным пинком он отворил дверь и застыл на месте.
Доналл, обхватив Элли за талию, поднимал ее высоко вверх, а она доставала что-то с широкой полки, встроенной в балку у самого потолка. Но Эрик не видел ничего, кроме глаз своего родственника, прикованных к ее попке, на удивление выпуклой под одолженной ей Мег старой изношенной туникой, ткань которой совсем истончилась.
Элли и Доналл вздрогнули, услышав, как он вошел. Доналл разжал руки, и Элли вскрикнула, когда он едва не уронил ее. Но он все же ухитрился подхватить ее, прежде чем она свалилась на пол.
Чертовски удобно, подумал Эрик, каждый его нерв мучительно напрягся.
Удивленное выражение на лице Элли сменилось веселым, когда она встретилась с Доналлом взглядом. И они оба дружно расхохотались, полностью игнорируя присутствие Эрика.
— Думаю, может, нам все же принести лестницу, — сказала она. В глазах ее внезапно появилась озабоченность. — С вашей рукой все в порядке?
— С моей рукой все отлично, девонька, — рассмеялся Доналл, — как я и говорил. Я могу поднять такую крошку, как ты, одной рукой — ранена она или нет. Ты должна дать мне еще один шанс доказать это, иначе моя гордость сильно пострадает. — Он лукаво подмигнул ей. — Кроме того, так гораздо веселее, чем с лестницей.
Эрик почти пожалел своего родственника, зная, что Элли абсолютно невосприимчива к гораздо более искусным заигрываниям, нежели неуклюжие попытки его кузена произвести впечатление. Ожидая услышать от нее резкую отповедь в адрес Доналла, Эрик был потрясен, увидев вместо этого скромный девичий румянец, окрасивший щеки Элли.
Как ни ошеломлен был Эрик, он продолжал размышлять, как бы вырвать Элли из рук своего кузена, а затем, вполне возможно, двинуть кулаком по его плутовской ухмылке.
Прищурив глаза, он взглянул на Доналла. Его мать заявляла, что они с кузеном похожи, но он этого не замечал. Волосы у Доналла были темнее, а Эрик был выше, по меньшей мере, на два дюйма, и намного мускулистее, чем его младший — на целых три года — родственник.
Элли в конце концов вспомнила, что он тут. Она окинула его взглядом — бегло, — затем снова взглянула на Доналла, слегка мотнув головой в сторону Эрика.
— Наверное, надо узнать, чего хочет ваш капитан, прежде чем мы попытаемся снова?
Доналл, судя по всему, не торопился отпустить ее — пока не встретился взглядом с кузеном. Озадаченно нахмурившись, он неохотно поставил девушку на пол.
Эрик почувствовал, что успокаивается — частично.
— Нужно что-нибудь, капитан?
Эрик едва сдержал необъяснимый гнев, который вдруг охватил его при взгляде на родича.
— Почему ты не на своем посту? — сердито выпалил он.
Элли выступила вперед, и Эрик бы рассмеялся, если бы этот покровительственный жест так его не разозлил.
— Это моя вина, — сказала она. — Мег попросила меня приготовить микстуру для Томаса, чтобы напоить его, когда он проснется, а я не смогла достать розмарин, подвешенный к потолку. Поэтому я попросила Доналла принести мне лестницу со двора.
Тот улыбнулся ей с признательностью:
— А я сказал, что мы прекрасно обойдемся без лестницы.
С каких это пор его помышляющий только о битвах кузен превратился в такого повесу?
— Он оказался хорошим помощником, — сказала Элли.
Эрик так стиснул зубы, что ему показалось, будто он слышал, как они скрипнули. «Не сомневаюсь, что чертовски хорошим».
— К сожалению, Доналл срочно нужен в лагере.
Бровь его кузена вопросительно поднялась, словно он догадывался, что Эрик лжет.
— Неужели?
Однако взгляд на лицо Эрика, как видно, его убедил.
— Боюсь, с розмарином придется подождать, девонька, — извинился Доналл. — Но я скоро вернусь.
«Черта с два вернешься». Если нельзя доверять собственному кузену, придется присматривать за девчонкой самому. Он один несет за нее ответственность.
Когда дверь за Доналлом захлопнулась, Эрику вдруг показалось, что комната стала слишком мала. Элли отошла и встала у очага, наблюдая за ним. Но она держалась на расстоянии, словно тоже ощущала странную напряженность в комнате. Однако это только усилило непонятное беспокойство, нараставшее внутри его, когда он видел ее женственные округлости на свету.
Нужно достать для нее побольше одежды. Славная плотная шерстяная котта подойдет в самый раз.
— Вам что-нибудь нужно? — спросила Элли.
Он ответил раздраженно:
— Проведать Томаса. Где он?
Элли указала на противоположный конец комнаты, где к стене была пристроена кровать.
— Он отдыхает. Мег сказала, что сейчас это для него самое главное. — Предвидя его вопрос, она добавила: — Мейри наконец родила прошлой ночью, и Мег пошла ее проведать. Мальчик. Его назвал и Аластер.
— Хорошее имя, — сказал Эрик.
«Имя моего отца». Многие островитяне чтили своих вождей, называя детей их именами. После долгих лет правления Макдугаллов этот жест глубоко тронул его.
Элли наблюдала за ним с задумчивым видом.
— Вы какой-то другой, — наконец сказала она. — Я никогда не видела вас без доспехов.
Эрик в жизни не страдал застенчивостью, но под пристальным взглядом ее ореховых глаз, который, казалось, ничего не упускал, ему стало как-то не по себе. Он вымылся и сменил тунику — перед заплывом он натер все тело тюленьим жиром.
— Увы, сегодня никаких походов за золотом или ради спасения невинных дев, — сказал он с усмешкой. — Даже у пиратов время от времени выдается свободный вечер.
