Если все понятно, идем на посадку в саду. Кронштадт первый, я за ним.
— Понял вас, идем на посадку. Выпустить шасси. — начав обычную процедуру приказал Михаил и через минуту наши суда уже выстроились в приусадебном парке в правильном охранном порядке. Крейсер, тяжело бронированные суда и канонерки — по четырем сторонам, суда поддержки, катера и лайнер — в центре. Но стоило двигателям стихнуть, а мне пройти на крейсер для общего совещания, как странно улыбающаяся Инга включила канал местных новостей.
— Это свершилось! — радостно вещала репортер, в фиолетовой шапке ушанке и румяными до красноты щеками. — Супруги Суворовы-Лугуй прибыли на свой медовый месяц в столицу княжества! Стоило появиться новостям об их приближении, и временное правительство тут же покинуло город…
— Лу-гуй! Лу-гуй! — скандировала в едином порыве толпа.
— Похоже в этот раз ты и в самом деле оказалась права. — удивленно сказал я. — Надо же, я и забыл, что бывают приятные неожиданности.
— Нужно одеться потеплее… и покрасивей. — улыбаясь заметила Инга. — Нельзя портить людям праздник.
Глава 9
Встречали нас в самом деле по-королевски, даже в зимнем дворце с таким ликованием меня не приветствовали ни разу. Впрочем и сейчас прославляли не меня и совсем не моя фамилия гремела у всех на устах.
— Лу-гуй! Лу-гуй! — скандировала толпа, и улыбающаяся Инга, приодевшаяся по такому случаю в не по размеру гигантскую шубу, махала вытянутой вверх ладошкой.
— Такое чувство что тебя поздравляют с победой, а я здесь главный трофей. — признался я, когда мы зашли в небольшой холл, где к нам тут же подскочили лакеи. Отдав верхнюю одежду, я позволил себе повесить купол чтобы перекинуться с супругами парой слов. Всё же прием стал для нас полной неожиданностью.
— Потому что так и есть. — не слишком довольно отозвалась Мария, одетая не менее шикарно, но которую словно не замечали. — Уезжала Инга княжной с очень относительными шансами на престол, а вернулась полноценной княгиней, женой будущего императора или по крайней мере признанного великого князя Суворова.
— Не стоит воспринимать это как поражение. — продолжая улыбаться сказала моя третья жена. — Ведь ты, как и планировала, стала первой.
— Ах ты… — хватая ртом воздух от возмущения проговорила Мальвина, и пальцы ее согнулись словно когти гигантской хищной птицы. Приступ гнева, не раз проявлявшийся раньше продлился всего секунду, а затем первая жена сумела взять себя в руки и повесить на лицо вежливую улыбку.
— Ты не будешь ей мстить. — сразу предупредил я.
— Конечно… — проговорила Мальвина, хотя в глазах ее пылала ледяная ярость. — Не беспокойся, не буду. Но урок преподнесу. Не во вред семье.
— Я вас поставлю в спарринг для тренировок. До конца зимы. — предложил я.
— Хорошо, дорогой. — улыбнулась Мария, и прекрасно всё это слышавшая Инга невольно поежилась.
— Я не имела ввиду ничего такого… — проговорила княжна Лугуй, но это было уже совершенно не важно. Жестом предупредив девушек я снял конструкт и на нас тут же обрушился шквал голосов. Комплименты, приветствия, заверения в любви и вечной дружбе лились со всех сторон неостановимым потоком.
— Вино пить не советую, могли и отравить. — заметила Мальвина, удерживая улыбку на устах.
— С чего вдруг? — удивленно спросила Ангелина. Княгиня Лугуй, тем временем совету сразу вняла и лишь делал вид что касается губами хрустального бокала с шампанским, на самом деле держа его в паре миллиметрах от рта.
— Милая моя младшая сестренка, запомни, если тебе с порога клянутся в вечной верности, значит скорее всего тебя именно эти люди предали. — с чувством собственного превосходства проговорила Мальвина.
— Или пытались продать за хорошую цену, но не смогли вытянуть хорошие карты или заказчик не заплатил. — поморщившись проговорила Инга. Теперь улыбка на ее лице висела как приклеенная, а хорошее настроение улетучилось в мгновение ока. — Дед говорил так же, но я не думала, что это применимо сейчас.
— Да-да, а неизвестное нам временное правительство, очевидно заседавшее в этом дворце незадолго до нас, сбежало просто потому, что ему так захотелось. — усмехнувшись проговорила Мальвина. — Нужно выяснить кто был у них спикером, и кто формально возглавлял собрание.
— Сомневаюсь, что выяснить это будет сложно. — довольно дружелюбно проговорила Ангелина. — Кто-то точно снимал все это, может даже выкладывал в местную сеть. К тому же та репортерша на площади — скорее всего была с государственного канала, иначе бы ее не пустили за жандармские ограждения.
— А вот и мэр идет. — не открывая рта проговорила Инга, взяв меня под руку и выставив чуть вперед словно щит. Пухлый розовощекий мужчина, лет сорока, в дорогом костюме и с неизменным бокалом шампанского в руке подскочил к нам стоило появиться в большом зале.
— Я так рад, так рад что вы добрались без приключений, ваши сиятельства. Или мне говорить ваши величества? — подмигнув спросил он. — Ваше возвращение в родные края настоящий праздник для всех нас!
— Думаю вашу радость можно будет обсудить в более спокойной обстановке. — вежливо улыбнувшись сказал я. — Тем более, что приключения были, но нам удалось еще увеличить наш флот кораблями проигравших.
— О, я сожалею… — тут же нахмурился мужчина, но румянец не растерял. — Если мне будет позволено прийти к вам позже, я безусловно расскажу обо всех последних новостях и событиях, произошедших в городе во время вашего отсутствия.
— Мы с удовольствием выслушаем, вашу версию. — выделив последние слова сказал я, и вот теперь в глазах мера промелькнул секундный страх. Правда тут же скрылся за привычным маслянисто-угодливым выражением.
— Конечно-конечно, буду безумно рад рассказать вам обо всем. Ваши сиятельства, прошу за мной, наши гости уже заждались! — мэр семенил впереди, кого-то представляя, прося пропустить через толпу людей, требующих внимания, но меня это совершенно не интересовало. Те, кто мне нужен стояли дальше.
Выделить из толпы радостных лиц угрюмое, мрачное или откровенно злое — дело привычки. Как увидеть единственного кто не снял шляпу перед королем. И таких я запоминал. А еще были те, кто радовался искренне, но не на показ. И к моему огромному сожалению их тоже можно было запомнить, их оказалось немного.
Постепенно кольцо желающих начало сдавливаться вокруг нас все сильней, и я
