— Но если Гурьевы хотят власти, то такой представитель в Круге их может не устраивать?
Макс отвлекся от созерцания оголенных коленок, задумался, предположение Арины было вполне обоснованным:
— Да, теоретически они могли объединиться с теми же Алачевыми, те поддержат нового кандидата от Гурьевых, взамен поддержки кого-то, на место Друида.
— Или Стихийника, — добавила девушка.
— Вряд ли, все же у них совсем мало стихийников, да те, что есть еще хуже Ратибора.
Наконец, Дэй не выдержал, встал, намереваясь все же подойти к Арине, но девушка вскочила трусливым зайцем и попятилась к двери, пытаясь между тем говорить спокойно:
— Макс, мне кажется, мы впустую тратим время. Может мне лучше вернуться к организации Сбора?
Гончая подступил вплотную, склонился и прошептал у самых губ:
— Ты боишься меня, Ариша?
Она смотрела на него такими большими, такими испуганными глазами, что охотник в нем не выдержал. Тихо рыкнув, он впился грубым поцелуем в мягкие губы, почти сразу раздвигая их языком. Арина даже не успела дернуться, как ее прижали к крепкому телу, не давая пошевелиться. Она задыхалась, но вовсе не от нехватки воздуха, а от убийственной страсти, сносящей все доводы разума. Макс продолжал ее целовать, все жестче, все яростнее, будто клеймил собой. Руки нетерпеливо дернули юбку, порываясь задрать подол повыше, горячая ладонь проскользнула в ставший совсем откровенным разрез, но замерла, так и не дойдя до уже влажного кружева.
— Аришшша, — прошипел босс, сильно напоминая разозленного кошака.
Макс злился на себя на свою несдержанность, на то, как сильно и совершенно не к месту у него срывало контроль. Чертов прикид скромницы, Арина совсем не бережет его нервы! Зацелованные губы, горящие алым, широко распахнутые глазах сверкающие серебристыми звездами, помятый ворот блузки и растрепанные волосы лишь дополняли крышесносный образ.
Если так пойдет и дальше, он превратится в пускающего слюни имбецила, думающего только о том, как бы пристроить свой член. Нужно или трахнуть, наконец, мышку-наваждение, или начать думать головой, а не тем, что ниже пояса. Трахнуть было бы лучшим вариантом, но где-то в глубине души Макса зрела уверенность, что одним разом он точно не обойдется, и поддавшись искушению только усугубит ситуацию.
А еще приказ Святослава. Если он хочет добиться своего, то не имеет права спешить. Похоти мало, чертовски мало для того, что он задумал. Гончая сжал челюсти, тяжело вздохнул и сделал шаг назад, нехотя выпуская свою добычу из рук.
В серых глазах воцарилось полное недоумение, такое искренние, что требовало объяснения, но Макс не мог сейчас позволить правде выйти наружу.
— Тебе, действительно, лучше вернуться к делам. Сбор уже завтра, — с трудом выдавил он себя не ахти какое обоснование.
Арина заторможено кивнула, обернулась к выходу, но заметив свое отражение в зеркале сдавленно ругнулась и остановилась на пару секунд, быстро убирая следы несдержанного поцелуя.
— И все же ты мудак, Макс, — не выдержала она, бросая через плечо вполне заслуженное обвинение.
«И все же у тебя классная задница», — беззвучно ответил ей босс.
ГЛАВА 18. Встаньте в Круг
Произошедшее в кабинете в очередной раз прорвало все линии обороны. Затмение, находящее на нее из-за близости босса, с каждым разом становилось все более и более плотным. Черт, если бы Макс сам не остановился, она позволила бы себя поиметь прямо там, возле двери кабинета. И не факт, что после ей было бы стыдно.
Может быть все началось с того голого торса на кухне, а может быть с первого наглого «Ариша», или и вовсе, со встречи у лифта, так или иначе наглый блондинистый кошак смог прокрасться не только в ее повседневную жизнь, но и в сексуальные фантазии. Сколько раз закрывая глаза она представляла себе его руки, ласкающее ее грудь, живот, соскальзывающие ниже? Как часто она одергивала себя, только чтобы не потянуться к нему, не пройтись по оголенным предплечьям, не попробовать руками литые мускулы?
«Какого черта он остановился?!» Эта мысль стала лейтмотивом ночи перед сбором, утра и обеда. Вечером Арина твердо решила, что играть собой не позволит. Да, она взрослая девочка и может себе признать, что хочет Максима Дэя, своего босса и наставника. Нет, наглый говнюк не получит ее в свое пользование, она не станет его рабочей шлюхой, текущей по первому требованию. Он хочет от нее профессионализма? Он его получит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Выбранный на вечер наряд полностью соответствовал новой-старой мантре. Строгое черное платье, с воротом под горло, классической длины — до колена. Аккуратные туфли-лодочки на небольшом каблуке, скучный пучок на затылке и минимум макиажа. И только клатч с котиком от Лагерфельда стала данью растрепанным нервам.
Вот эту она и держала в тонких пальчиках, встречая родовитых участников Сбора.
А гости все прибывали.
Поместье напоминало крепость в осаде, на всех входах и у окон охранники из оборотней, вампиров, магов. Увешанные распознавательными, сканирующими и блокирующими амулетами они походили на ходячие елки, но никого это не смущало. Как не смущало и присутствие Арины, а ведь сегодня она не стала надевать рубиновую каплю, и все гости могли видеть ее суть. Впрочем, был ли среди них хоть кто-нибудь, кто еще не знал о ней? Вряд ли. Поэтому незачем было ограничивать свои возможности.
Тем более, что с ней почти неделю занимался Наум, показывая, как выстраивать блоки на ауре, контролируя и случайный исход, и пустой расход силы. На занятия приходилось выкраивать те немногие часы, что оставались после дел в «Северном Сиянии», да вопросов по организации Сбора. Но и этого хватало, Арина впитывала знания как губка, легко усваивая все приемы, практически с первого раза. Она оказалась способной ученицей, о чем не раз говорил Друид, хваля ее за успехи. Девушка будто и не учила, а вспоминала то, что и так хранилось в ее голове.
— Как дела, Ариша?
По старой традиции рука прошлась по ладной попке, проверяя наличие нижнего белья. К его изумлению, никаких «лишних предметов» он не обнаружил. К еще большему изумлению Арина даже не вздрогнула от его прикосновений, только немного обернула голову и скучающе проговорила:
— Как обычно, все идет по плану.
Макс придвинул девушку ближе, склонился, заглядывая в глаза:
— Ты пьяна?
— Шутишь? — сдержанно возмутилась ученица. — Весь этот бедлам на мне.
— И ты молодец, — похвалил ее Макс.
Тонкая бровь взлетела вверх:
— Ад замерз? Луна упала? Ты сказал мне что-то хорошее, вместо очередной скабрезности?
И все же она выдала себя. Гончая усмехнулся, Арина явно обиделась на сцену в кабинете, и уж точно не на то, как он начал, а как… кончил. Кровь вновь стала стремительно собираться в паху, а хватка на упругой попе рисковала стать совсем уж неприличной, как рядом раздалось вежливое покашливание.
Гончая выпрямился, отстранился и резко обернулся:
— Павел Маркович, рад вас видеть, — Макс едва заметно поклонился, а потом перевел взгляд на «плюс один» Шуйского: — Нем? Не ожидал тебя здесь встретить!
— Вечер добрый, Максимилиан. Нефем мой внучатый племянник по линии Аглаи, — вмешался Шуйский, явно недовольный фамильярным тоном Гончей, — и имеет полное право… сопровождать меня.
— Добро пожаловать на Общий Сбор Родов, — поприветствовала Арина гостя, пытаясь хоть как-то сгладить накаляющуюся обстановку.
Старший Шуйский окинул ее долгим взглядом, слегка поморщился, но кивнул. А вот Нем был более любезным — склонился в поклоне, цепляя ее почему-то за левую ладошку и легонько поцеловал, но не кисть, а запястье, слегка выворачивая его. Выпрямился, загадочно улыбнулся и подмигнул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эта странная встреча выбила из колеи, Нем запомнился ей совсем другим. Да, одиозность Макса вытеснила образ черноволосого «Локи» из головы, но стоило его увидеть, как воспоминания и то самое ощущение знакомого тепла нахлынули волной. И на этот раз он был в черном удлиненном сюртуке, с высоким воротом, делавшим его словно выше, хотя он и так не уступал ростом Гончей. Узкие брюки, дорогие ботинки дополняли мрачный образ. Если бы не лукавые искры в зеленых глазах, Нем мог показаться самим воплощением надменного спокойствия, но бесенята, играющие с фейерверками все портили. Им хотелось улыбнуться, вопреки абсолютно не располагающей к этому ситуации.
