Олафсон вздохнул.
– Ну, если ты так ставишь вопрос, мне ничего не остается, как согласиться.
– Спасибо, Грегори.
Директор прошел взглядом по комнате.
– Когда планируешь начать?
– Завтра с утра и приступлю, – ответил Логан и допил виски.
24
В то время, когда энигматолог возвращался в свою комнату на третьем этаже, в небольших апартаментах дальней секции второго этажа другой резидент «Люкса» нетерпеливо расхаживал по комнате. Свет был выключен, и темноту разрывали лишь всполохи молний за многостворчатыми окнами.
По прошествии нескольких минут этот беспокойный резидент, вероятно, приняв некое решение, подошел к телефону и набрал номер с кодом 401.
Раскатистый баритон ответил после первого же гудка.
– Оперативный. Абрамс.
– Знаете, кто звонит?
– Да, – ответил человек, назвавшийся Абрамсом.
– Это ведь вы несете ответственность за сегодняшнее происшествие? Я говорю о столкновении с Логаном на дороге.
– Вы как о нем узнали?
– Он рассказывал за обедом. В таком месте, как «Люкс», трудно сохранить что-то в секрете. Но это к делу не относится. Что за фокусы? Вы с ума сошли?
– Но он знает о комнате. Вы же сами сказали. Если начнет совать туда нос, все может рухнуть.
– Все рухнет, если вы убьете его прямо в городе. Мы так не договаривались. Логан – фигура слишком заметная. Вы только вызовете подозрения. Да еще и меня можете раскрыть.
– Логан в этом уравнении – неизвестная переменная. Мы не можем допустить, чтобы он оставался в «Люксе».
– Он ничего не узнает. Я действую очень осторожно.
– Риск необходимо исключить полностью, – сказал человек, назвавшийся Абрамсом. – Ставки слишком высоки. Если бы только он подождал еще несколько дней, прежде чем…
– Так получилось, что он не подождал, и нам приходится играть теми картами, что достались при сдаче. Послушайте… Больше никаких маневров за моей спиной. Никаких опрометчивых решений без консультации со мной. Иначе… иначе я выйду. И обращусь по другому адресу.
– Это было бы глупо. Вы слишком глубоко увязли.
– Тогда слушайте. Делать будем по-моему. Думаю, Логан считает все произошедшее несчастным случаем. Для вас это хорошо. Если же он что-то заподозрит, то станет в десять раз опаснее, чем сейчас.
– Так как же все-таки «по-вашему»?
– Логан – моя проблема. Дайте мне с ним разобраться. Я знаю, что нужно делать.
– Так вы хотите?..
– Совершенно верно.
– Тогда не тяните. Часики тикают, и времени у нас уже немного.
– Поэтому я и буду действовать быстро.
В трубке сухо щелкнуло – разговор закончили.
25
– Странно. Серьезно, очень странно. – Ким Миколос стояла посередине забытой комнаты, изумленно озираясь по сторонам.
Первой реакцией бывшей ассистентки доктора Стрейчи – после того, как Логан ввел ее в курс дела, предварительно взяв обещание держать все в секрете, – было недоверие, потом шок и, наконец, смешанное с изумлением любопытство. Прислонившись к рабочему столу, Логан наблюдал за тем, как она ходит по комнате, что-то рассматривает, к чему-то прикасается и тут же, словно боясь обжечься, отдергивает руку.
Стоящая в углу вольфрамовая лампа заливала комнату ярким светом, одновременно бросая на дальнюю стену глубокие, зазубренные тени. Повернувшись к столу, Логан открыл сумку, достал видеокамеру и портативный плеер, который поставил рядом с неизвестным оборудованием и включил. По комнате мягко поплыли ритмы Jazz Samba[14].
– И вы говорите, что проводившиеся здесь исследования были внезапно остановлены в середине тридцатых? – спросила Ким.
Логан кивнул.
– А комната была запечатана и пребывала в безвестности до сегодняшнего дня?
– Похоже, что так. И все документы и записи, имевшие отношение к происходившему здесь, похоже, исчезли из архивов «Люкса».
– А как же доктор Стрейчи? Он обнаружил комнату перед… – Она не договорила.
– Наверняка не знаю, но вполне возможно.
– Так почему вы выбрали меня? – спросила Миколос, отрываясь от знакомства с комнатой и переводя взгляд на энигматолога. – Чем я могу помочь?
– Вы были его ассистенткой. Вы знакомы с компьютерной логикой, реверсивным инжинирингом. Чтобы разгадать загадку этой комнаты, мне нужен мозг вроде вашего.
– Разгадать загадку?
– Да. Уверен, только разгадав эту загадку, я узнаю, почему умер доктор Стрейчи. Кроме того, с чисто практической точки зрения мне не обойтись без второй пары рук. – Он поднял видеокамеру. – Хочу, чтобы вы записывали все, что мы здесь делаем.
Миколос кивнула.
– Так с чего мы начнем?
– Я много об этом думал. Полагаю, самое важное – понять назначение этой штуки. – Он посмотрел на стоящее в центре комнаты устройство, напоминающее огромный гроб из полированного дерева.
– Интересная штука. Похожа на «Таинственную машину» на стероидах.
– Что?
– «Таинственная машина». Игровой автомат. Раньше такие стояли в пассажах. Большой деревянный или металлический ящик, разукрашенный вопросительными знаками. Ни ручек, ни рычажков, ни кнопок. Бросаешь в него пенни, потом бьешь кулаком или пинаешь – в общем, стараешься заставить его что-то сделать.
– Вы только не пинайте его, пожалуйста.
Миколос кивком указала на громоздкие металлические костюмы, висевшие на металлической штанге у дальней стены.
– А что о них скажете?
– Могу лишь предположить, что это какое-то защитное снаряжение.
Женщина подошла к ближайшему, осторожно взяла за запястье, подняла и опустила руку – веерообразное локтевое соединение легко раздвинулось, приспосабливаясь к движению.
– От чего же оно защищает?
– Это нам и предстоит выяснить. – Логан передал ей видеокамеру. – Видите те латунные пластинки, прикрученные к основанию? На них названия производителей.
Миколос включила камеру и направила ее на пластинки.
– Я проверил названия. «Электрофабрикен Келле» – немецкая фирма, производившая электрическое оборудование. Основана в Дрездене в девятьсот одиннадцатом. Потом несколько раз сливалась с другими компаниями, так что о ее изначальной специализации все забыли. В общем, вся документация сгорела после бомбардировки в сорок пятом. Компания «Розуэлл хэви индастриз» была одним из первых производителей звукового и радиооборудования. Вышла из бизнеса в пятидесятые. Информации мало. Мне удалось лишь узнать, что они выпускали некое специализированное оборудование промышленного назначения.
Сняв устройство на камеру, Миколос задумчиво провела рукой по как будто выраставшим тут и там отросткам: плавно изогнутым панелям розового дерева, аккуратно подогнанным и закрепленным на корпусе центрального механизма, полностью заключенного в дерево. Внимание ее привлекли римские цифры на полу возле широкого конца устройства. Вернувшись затем к узкому концу, она сняла на камеру деревянный кожух и, указав на два слова, ЛУЧ и ПОЛЕ, выгравированные на другой латунной пластинке, под кожухом, вопросительно посмотрела на Логана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
