– Хороший вопрос.
– Звали меня тут в одну адвокатскую контору. Охранником. В свободное от работы время. Десять баксов в час. А что! И пойду! Пусть бандиты сами себя мочат! Вот сейчас мне корешок звонил. Наняли спецов Гоблина мочить. Слыхал про Гоблина? Хотя откуда? Это мы его Гоблином окрестили. Ну, за все хорошее! Отморозок. Прикид – под работягу. Стопит кабанов и снимает бабки. А если кто возбухнет – чпок! – Саэтдинов изобразил пальцем.– И в гроб. Сначала это дело Чувало тянул, из Невского, на той неделе назад нам кинули, на город.
– И что? – Ласковин напрягся.
Саэтдинов ничего не заметил, слишком много уже на грудь принял.
– А то. Отследили его частники, которых Гришавин прикармливает…
Ласковин слушал, а внутри все кипело. Когда Ростик упомянул про люк, Андрей ничуть не удивился. Только уточнил, где, покивал: дескать, идеальное место. Завод, можно сказать, стоит. Помещений – море. Охраны – никакой.
Саэтдинов все больше пьянел; Андрей же, наоборот, совершенно отрезвел. От возбуждения.
Возникла Ростикова жена. Молча поставила перед мужем и гостем глиняные горшочки, встала в сторонке, сложив на груди руки.
Андрей попробовал – восхитительно.
– Очень вкусно,– похвалил он.
Женщина вежливо улыбнулась.
– Ну, за нас! – провозгласил Саэтдинов.
Новая бутылка появилась на столе. Его жены в комнате уже не было. Словно в воздухе растворилась.
Проклюнулся телефон.
Ростик послушал, засмеялся.
– А что я говорил! Ну бывай, спасибо! Вот,– сообщил Ласковину.– Молоток он, а не Гоблин!
– Облажались спецы? – спросил Ласковин.
– В самое яблочко, старик. Вели по правилам, а ему на правила насрать! Он нырк в люк – и свободен! Прямо посреди дороги. Между метро и ДК Горького. Орел, мать его! Ну, за успех!
Вошь почувствовал наблюдение, едва вылез из люка. Но сразу забыл об этом – смертью не пахло. Через дыру в заборе Вошь выбрался на улицу, двинул к Балтийскому вокзалу. Балтийский вокзал – хорошее место. Много разных людей. Много таких, кто должен отдать Вошу деньги. Вошь не спешил, спешить надо после. Он шел, слегка приволакивая ноги, слушал, как шуршат по асфальту кирзовые башмаки. Ему нравился звук. Сам не заметил, как оказался у вокзала, справа, где киоски. Обошел кругом, присмотрелся. Трое давят бутылку. Вялый подросток посасывает косяк, пьяная, очень грязная тетка пытается поднять еще более грязного мужичка. Ага. Новая гладкая «БМВшка», припаркованная впритык к киоску. Два сонных качка, крашенная в три слоя девка. Вошь подошел. Встал рядом с машиной. Стекло опущено. Сантехнический запашок беспрепятственно просочился внутрь. Качки не восприняли – флегматично жевали резинку под негритянский рэп. А вот девка встрепенулась.
– Э, мужик, ты, пошел отсюда на хер! – завопила она, мгновенно определив источник.
Качки встрепенулись, задвигали стрижеными головами.
– Тишка, скажи ему,– потребовала девка.– Это ж, он же, бля, в говно нырял! Тихон!
Качок Тихон, тот, что сидел на водительском месте, высунул башку в окно.
– Уё отсюда, мудила,– буркнул он.– Ты чё, не понял?
– Понял,– ответил Вошь.
И выдернул левую руку из кармана. Широкое лезвие прижалось к шее Тихона. Поперек сонной артерии. Тихон попытался втянуть голову, но лезвие совершило легкое движение вдоль его кожи, и струйка крови потекла под воротник рубашки. Тихон зашипел. А у его приятеля отвалилась челюсть, и из пасти выпал недожеванный «чуингам» – дырка глушителя смотрела прямо в глаз. Девка на заднем сиденье завизжала.
– Молчи, дура! – рявкнул Тихон.– Мужик, ты чё, сдурел?
– Медленно открыл дверь, медленно вынул ствол и очень медленно отдал мне,– спокойно произнес Вошь.
Тихон в точности выполнил указания.
– Теперь ты.
Второй качок тоже не стал рисковать.
– Теперь бумажники.
– Чего?
– Лопатники мне, живо!
Получив требуемое, Вошь убрал нож.
– Без глупостей,– посоветовал он напоследок и отправился прочь.
– Во бля! – изрек Тихон, прижав руку в шее и обнаружив на пальцах кровь.– Бля буду, он, говнюк!
– Думаешь, это он был? – спросил его приятель.
– Нет, моя жопа! – заорал Тихон.– Ёшь твою мать, звони давай!
Вошь обогнул вокзал со стороны платформ, прошел мимо цветочного ряда к метро. Прежде чем войти в вестибюль, натянул поверх ватника оранжевую безрукавку. Затем спокойно миновал контроль, бросив:
– Привет.
– Здорово,– отозвалась бабка с красной повязкой.
Вошь ее не интересовал.
Человек в оранжевой безрукавке покинул станцию метро «Нарвская» и, спустившись по лестнице, направился в сторону бывшего НИИ жиров. Его появление не осталось незамеченным.
К двоим, которые вели его от Балтийской, присоединились двое, дежурившие снаружи. Еще двое вышли из машины, припарковавшейся позади автобусной остановки. Не ограниченный в расходах полковник задействовал в операции почти четыреста человек. Правда, лишь немногие из них были настоящими профессионалами, но чтобы сидеть в тачке и ждать, пока тебя ограбят, или высматривать в толпе нужного человека, особого профессионализма не требуется. Что же касается приманок, то трое психологов-аналитиков, занимавшихся разработкой психологического портрета «хищника», уже через шесть часов выдали рекомендации по организации оптимальных приманок.
Предполагается, что государственный силовой аппарат значительно превосходит любую мафиозную структуру, как численно, так и уровнем подготовки и обеспечения. Хотя бы потому, что обложил налогами всех. Но прожорливость далеко не всегда сопутствует охотничьим качествам. Особенно если это прожорливость псаря, а не псов. Половина людей, привлеченных полковником к операции, числились в государственных силовых органах. И не только в прошлом, но и в настоящее время. Что делать, не от хорошей жизни следователь прокуратуры или мастер боевых искусств подается в частные охранники. В этой стране…
Вошь почуял Смерть, как только вышел из метро. Он не остановился. И не стал вертеть головой в поисках врага: вокруг слишком много людей, врагом может быть каждый. Вошь двинулся туда, где никто не помешает ему убить убийц,– на «дикую» территорию позади ДК Горького.
Те, кому приказано было его убрать, столкнулись с той же проблемой. Ликвидировать вооруженного, пребывающего начеку человека лучше всего издали. Но палить из пистолетов над головами десятков людей они не рискнули. И воспряли духом, когда объект решительно направился туда, где разобраться с ним будет нетрудно. Ликвидаторы так же, как и Вошь, верили в свое абсолютное превосходство.
Вошь повернул налево и вдруг почувствовал: драться не следует. Следует укрыться. И быстро. Ближайший люк – в двух шагах. Вошь нагнулся, поддел ножом крышку, прыгнул вниз, ухватился на лету за железную ступеньку, разжал руки, приземлился тремя метрами ниже асфальта. Дохнуло вонью – Вошь наступил на полуразложившийся труп кошки. Вонь – дело привычное. Пригнувшись, Вошь нырнул в тоннель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
