Вот что писал Ганс Цинссер о работе крупного французского микробиолога Шарля Николя:
«Николь был одним из тех ученых, которые добиваются успеха в результате длительных предварительных размышлений, предшествующих постановке эксперимента. Ему не было свойственно неистовое и часто плохо продуманное экспериментирование, которое заставляет менее крупных исследователей все время копошиться, как муравьев. И в самом деле, я часто вспоминал муравьев, когда просматривал выпускаемые некоторыми лабораториями груды работ, о которых можно сказать «Зачем они?»…Николь ставил относительно мало экспериментов, и они были простыми. Но каждый из них ставился в результате многих часов раздумий… Затем он прямо шел к цели, не делая лишних усилий»[34].
Подсознательную работу нашего мозга на стадии осмысливания материала, пожалуй, вернее всего будет сравнить с работой наших глаз. Зрение человека устроено так, что только незначительная часть предметов, находящихся в пределах видимости, воспринимается четко. Об этих предметах говорят, что они находятся в фокусе, тогда как значительно большая часть предметов находится на грани видимости, где они хотя и видны, но нечетко.
Точно так же в определенный момент мы полностью осознаем только незначительную часть мыслительных процессов, происходящих в нашей голове. Значительно большая часть процессов происходит на грани нашего сознания.
Много мыслительных процессов происходит совершенно бессознательно, подобно тому как функционирует печень. Например, вы встретили на улице человека, о котором совершенно не вспоминали в течение ряда лет. Мгновенно вами выбирается имя этого человека из тысяч других имен, запечатленных в вашей памяти, и это имя вам известно к тому моменту, когда его следует произнести. В вашем уме черты лица человека ассоциируются с его именем. Ястров писал: «Ассоциационный механизм действует преимущественно в сфере подсознательных процессов».
Выдвинутые положения четко и убедительно изложены у Оливера Уэнделла Холмса [39]:
«Я приведу несколько примеров из области работы, проделываемой в невидимых мастерских сознания. В ходе разговора вы хотите что-то вспомнить. Как вы ни напрягаете свой ум, вам не удается это сделать. Тем не менее вы говорите: «Подождите минутку, я вспомню»— и продолжаете разговор. Вдруг, через несколько минут, то, что вы старались вспомнить, неожиданно приходит вам на ум, как будто это заранее приготовленный сверток, доставленный рассыльным, или подкидыш, оставленный в корзине у порога вашего сознания. Как это произошло, мы не знаем. Сознание, должно быть, работало, нащупывая и ища ответ в темноте, ибо само по себе все произойти не могло. Однако все это время наше сознание, как нам казалось, было занято другими мыслями…
Чем больше мы изучаем процесс мышления, тем больше убеждаемся, что этот процесс в значительной мере связан с автоматической, подсознательной активностью мозга. Те определенные идеи и представления, которые имеются в нашем сознании, — это лишь камни, по которым мы хотим перейти ручеек. Мы незнаем, как попадаем с одного камня на другой…
Люди, которые много говорят, не всегда много думают. Я сомневаюсь в том, что люди, которые много думают, то есть те люди, через головы которых проходит много осознанных мыслей, обязательно проделывают большую умственную работу».
Как бы до отмечено в начале главы, умственная работа при решении поставленной задачи состоит из непрерывной цепи попыток найти решение и ошибок. В конце концов мы наталкиваемся, более или менее случайно, на ответ, против которого нет явных возражений. После чего непрерывный процесс поисков решений и отбрасывания негодных решений приостанавливается. Мы сосредоточиваемся. Дальнейшие рассуждения подтверждают, что решение, на котором мы остановились, возможно, правильно. Мы не отбрасываем возможный ответ, на который нам удалось напасть. Напротив, мы задерживаемся на нем, подвергаем его дальнейшему рассмотрению и окончательно принимаем. Довольно схожую картину работы мозга дает Руджер [39А], рассказывая о решении головоломки. Бентли [39Б] об этом пишет следующее:
«По-видимому, сверхъестественные достижения гения объясняются в значительной мере концентрацией мысли на одних моментах и на игнорировании других. Широкое применение этого подхода сводит умственный процесс к простейшим элементам. Интуиция часто представляет лишь частичное отражение стремительного движения мысли».
У различных людей разная доля процесса мышления проходит сознательно, на грани сознания и подсознательно.
Довольно большую часть времени работа нашего мозга нами не осознается, не требует от нас умственного напряжения. Так бывает, когда мы бреемся, совершаем туалет, прогулку пешком до места работы, обычную механическую работу, для выполнения которой не требуется особого внимания, и т. д. Многие виды развлечений также занимают наше сознание не полностью, ровно настолько, чтобы «избежать неприятностей». К таким развлечениям можно отнести легкие гимнастические упражнения, поездку по железной дороге, слушание концерта и т. д.
Именно при таких условиях мыслительный процесс, проходящий на грани нашего сознания, будучи свободен от сознательного контроля, обращается обычно к тому, что нас более всего беспокоит или интересует. В это время наш мозг может проделать большую работу по систематизации и прочному усвоению данных, относящихся к проблеме, решением которой мы заняты.
Такие вопросы, как количество времени, в течение которого наша мысль работает на грани сознания, а также значение этого процесса пока что не привлекали к себе должного внимания. Возможно, значительная часть мыслительного процесса, считавшегося подсознательным, в действительности проходит на грани сознания.
Какие же условия благоприятствуют работе мозга на грани нашего сознания и за ее пределами?
Во-первых, необходимо иметь большой интерес к проблеме и горячее желание разрешить ее. Это стимулирует работу нашего мозга в данном направлении и тормозит его работу в других направлениях. Кроме того, проблема должна быть четко определена. Ведь недаром говорят, что «ясно сформулированный вопрос содержит в себе половину ответа».
Во-вторых (это условие тесно связано с первым), перед нами не должно стоять иных проблем, которые могли бы вытеснить из сознания основную. Перефразировав известную поговорку, можно сказать. «Там, где ваши сокровища и беды, там и ваши подсознательные мысли». Вы можете в рабочее время самым добросовестным образом направить усилия своего мозга на решение стоящей перед вами проблемы, но если вы не ушли в работу целиком настолько, что подсознательно ваш ум постоянно вновь и вновь возвращается к ней, или если у вас есть личные заботы, настолько жгучие, что они гонят прочь из головы проблемы информации, не рассчитывайте, что вам в голову придут блестящие догадки или что вам удастся сделать ценные выводы по работе.
В-третьих, ваш мозг должен располагать большим количеством относящихся к делу фактов и сведений. Точно так же, чем больше библиотека, где вы ищете по каталогу литературу по какому-либо вопросу, тем больше шансов найти то, что вас интересует. Поффенбергер [39В] пишет:
«Каким образом объяснить огромные различия между людьми с точки зрения их способности мыслить и ценности результатов их мышления? Эти различия проявляются, например, в количестве предположений, возникающих в сознании отдельных людей, и в том, в какой мере ум того или иного человека способен устанавливать различные взаимосвязи, существующие между изучаемой проблемой и приобретенными ранее знаниями. Если в уме гения решаемая проблема вызовет по ассоциации многочисленные воспоминания, представления, идеи, то в мозгу обычного человека этого не произойдет. Эти различия отчасти обусловлены тем, что люди от природы наделены неодинаковой любознательностью, которая заставляет человека интересоваться многими предметами и явлениями и искать между ними взаимосвязь.
Отмеченные различия обусловлены также тем, что в мозгу различных людей предположения возникают неодинаково быстро и легко: у одних — очень быстро, у других — слишком медленно».
В-четвертых, удерживаемые памятью факты и сведения должны быть систематизированы и осмыслены. Только тогда они могут принести пользу. Массу отдельных фактов можно сравнить с точки зрения их полезности с кипами книг, сложенных без всякого порядка и не внесенных в каталог. Лучше иметь меньше, но хорошо систематизированных и осмысленных фактов.
В-пятых, исследователь должен иметь хорошие материальные условия и уверенность, что его не отвлекут для выполнения другой работы.
