— Вероятно, он не мог со мной справиться.
Она многозначительно повела бровью. Торк наклонился вперед и одарил ее чувственной улыбкой:
— Если ты целовала его так же, как меня, не сомневаюсь в этом. Не думай, что я забыл твой поцелуй. У тебя поистине талант заставить мужчину потерять голову.
Комплимент от Торка? Такое она слышит впервые. Руби почувствовала, как предательская краска расползается по лицу и шее. Наверное, он и сказал это лишь для того, чтобы смутить ее.
— Однако, в отличие от твоего мужа, — продолжал Торк, — сомневаюсь, что не смогу справиться с тобой. Подозреваю, что мы слишком хорошо подходим друг другу.
И лицо осветилось приводящей в бешенство самоуверенной ухмылкой, а синие глаза весело блеснули.
— Твоя наглость не знает границ, — фыркнула Руби, поспешно выбегая из комнаты, чтобы не опозориться, поддавшись желанию броситься в его объятия, как ей ужасно хотелось. Но, к раздражению Руби, Торк успел ущипнуть ее за зад.
— Да прекратишь ты когда-нибудь? — рявкнула Руби, потирая пострадавшее место.
— Проверяю, по-прежнему ли он умещается в ладони, — с притворной наивностью пояснил Торк.
Руби разъяренно уставилась на него.
— Умещается, — заверил Торк и удрал, прежде чем она ответила ему, как подобает, по пути, однако, успев метнуть последнюю стрелу:
— Интересно, а другие части тела тоже умещаются?
Торк остался на ужин, за которым Джида рассказала о событиях минувшего дня, особенно о происходившем в комнате Бернхил. Собравшиеся умирали со смеху, особенно когда Джида описала голую Бернхил, требующую от Руби сшить ей огненно-красное белье.
— Похоже, Зигтриг сегодня будет в хорошем настроении, — сухо заметил Олаф и лукаво добавил: — Думаю, Джида тоже будет неплохо выглядеть в таком наряде.
Джида вызывающе подняла подбородок:
— Мы уже решили сшить его!
Олаф изумленно открыл рот, но тут же громко засмеялся:
— Неужели ты сделаешь это для меня, Джида? Совсем ни к чему. Мне ты нравишься в данном Богом обличье.
Джида мило покраснела, но не собиралась сдаваться.
— Я сделаю это для себя. Женщинам нравится носить красивые вещи.
И, многозначительно взглянув на Руби, объявила:
— В конце концов, женщина должна что-то представлять из себя.
Олаф и Торк вновь разразились смехом, хотя Джида покраснела еще гуще.
— Заткнитесь, вы, свиньи, вам бы только унижать женщин, — прошипела Руби.
— Согласна. Заткнитесь, вы, боровы! — повторила Джида.
Торк и Олаф буквально взвыли. Руби не могла удержаться и тоже хихикнула.
После ужина все собрались в комнате Джиды, и, к удивлению присутствующих, Торк тоже остался. Руби, державшаяся немного в стороне, сказала ему:
— А я думала, ты отправишься соблазнять свою Долли Партон.
— Кого?
— Даму с огромными…
Руби отвела руки от груди почти на фут, желая показать, о чем идет речь. Но Торк лишь ошеломленно покачал головой. Подумать только, на что отваживается эта девчонка! Правда, Руби удивилась не меньше. Она никогда не была столь бесцеремонной в той жизни.
— Ты говоришь про Эсль? Она пошла в гости к родственникам. Может, позже…
Глаза весело лучились. Наконец-то он заставил Руби ревновать!
Руби пренебрежительно фыркнула.
— Может, хочешь занять ее место? Кажется, я уже предлагал тебе, — поддразнил Торк, с надеждой глядя на Руби.
— Нет, спасибо. Разве что ты вспомнишь о моем предложении.
— Да ты, я вижу, настойчива! — покачал головой Торк. — Нет, цена слишком высока.
— Откуда тебе знать? — не удержалась Руби, усмехаясь. Но как же ей хотелось пойти за этим мужчиной в постель, куда угодно и любить его, пока он не забудет о высокомерии и не начнет молить выйти за него. Она может добиться этого!
Торк остался, чтобы послушать игру Астрид на лютне, очаровательное пение Гунхильд и очередную историю Руби. Странно молчаливый, он прихлебывал вино с пряностями, сидя между Эйриком и Тайкиром, и еле заметно улыбался над детскими сказками Руби или презрительно фыркал, когда та перешла к рассказу о Торке и Джеке Бобовое зерно.
— Думаю, собравшиеся на альтинг весьма позабавятся этой историей, — заметила она с серьезным видом.
— Клянусь молотом Тора, ты слишком далеко заходишь, — предостерег Торк, — и закончишь дни свои под замком в конюшне.
Внезапно все замолчали, вспомнив легкомысленный поступок Руби. Иногда в такие моменты Руби совершенно забывала, насколько свирепы эти люди. Даже Торк.
Она и мальчики проводили Торка к стойлам, где стояла его лошадь. Эйрик и Тайкир отправились помочь Ульфу седлать кобылку, а Руби и Торк остались снаружи.
— Уверена, что не хочешь ехать со мной? — прошептал Торк, осторожно проводя пальцем по ее обнаженной руке и чувствуя, как по коже бегут мурашки.
— Не могу, — с сожалением покачала головой Руби.
Ладонь Торка легла на ее голову:
— Неужели мужу нравились такие короткие волосы?
По тону было заметно, что сам он не очень любит подобные прически.
— Он не возражал. За такими легче ухаживать, особенно еще и потому, что приходится вставать рано утром и спешить на работу.
Неожиданно Руби, вспомнив то, о чем не думала уже много лет, выпалила:
— Правда, когда мы поженились, у меня были длинные волосы, ниже плеч. Джеку нравилось это. Он часто просил меня никогда не стричь их.
Это было так давно. Как она могла забыть?! Торк насмешливо поднял брови.
— Но ты все равно их обрезала? Неужели не любила его? — допытывался он. — Не хотела угодить?
Он сжал ее руки, чувственным жестом потирая большими пальцами запястья. Сердце Руби билось так суматошно, а кровь стучала в висках так настойчиво, что она почти ни о чем не могла думать.
— Это такая мелочь, — прошептала Руби наконец. — Думаю, Джеку было совершенно все равно.
Торк ничего не ответил, но, очевидно, не поверил ей. Да и сама Руби не была уверена в собственных словах.
Его беспокойные руки скользнули по ее талии и медленно поднимались к груди. Руби затаила дыхание: тело покалывало в тех местах, к которым он прикасался. Когда Торк остановился, почти дойдя до цели, Руби медленно выдохнула, прежде чем дрожащим голосом сказать:
— Торк, ты должен мне довериться. Неужели по-прежнему считаешь меня шпионкой, явившейся в Джорвик с недобрыми намерениями?
— Я никогда не считал тебя шпионкой. Но и доверять тебе полностью не могу. Существует слишком много вопросов, на которые нет ответа, и, кроме того, мне нелегко дался урок — никогда и никому не доверять до конца. Слишком рискованно предоставить тебе полную свободу.
Плечи Руби устало опустились, и Торк приподнял пальцем ее подбородок, чтобы взглянуть в глаза.
