Предотъездные хлопоты захлестнули Вестрика. В первую очередь он отправился к ожидавшим его с нетерпением отцу и сыну Фордам в Дирбоне с тем, чтобы обсудить вопрос об увеличении производства на их заводах моторов для немецких военных грузовиков. Правда, пришлось бы резко сократить поставки моторов в осажденную Британию, но это ничуть не смущало и не останавливало «автомобильных королей».
После этого вместе с Уилом Клейтоном из министерства торговли Вестрик нанес визит госсекретарю Корделлу Хэллу, от которого они постарались добиться гарантий строгого соблюдения американо-германских торговых соглашений, в чем были крайне заинтересованы также и владельцы хлопчатобумажной промышленности Техаса.
Клейтон, председатель совета директоров «Ю. С. коммершиал компани», стоял на страже интересов «братства» в течение всей второй мировой войны. Среди других американских друзей Вестрика небезынтересно отметить и Уильяма Донована, возглавившего в 1942 году управление стратегических служб США (преобразованное позже в ЦРУ). Вестрик успел до отъезда установить деловые контакты с руководством корпораций «Истмэн кодак» и «Ундервуд», после чего со спокойным сердцем отправился восвояси.
По возвращении домой дела его шли довольно гладко, пока после событий в Перл-Харборе и вступления США в войну с Германией против него не начались интриги со стороны нацистского руководства. В разговоре со Шрёдером и Беном в Швейцарии Вестрик пожаловался, что встретил непримиримого врага в лице престарелого министра Вильгельма Онезорге, одного из сподвижников фюрера, который среди первых вступил в НСДАП. Онезорге взбунтовался против того, чтобы филиалы концерна ИТТ, руководимого из Нью-Йорка, продолжали функционировать на территории рейха во время войны. Бен посоветовал Вестрику использовать влияние Шрёдера и гестапо, чтобы заставить замолчать Онезорге, а за это обещал Шрёдеру существенно увеличить свою финансовую помощь гестапо через «кружок друзей».
Нацистское руководство в итоге ограничилось созданием специального опекунского совета для контроля над деятельностью ИТТ на территории Германии и оккупированных стран Европы, а это было совсем не просто, поскольку к этому времени европейская часть ИТТ превратилась в гигантскую корпорацию, на предприятиях которой трудилось более 30 тыс. человек. Онезорге, как и следовало ожидать, всеми силами сопротивлялся этим половинчатым мерам и решил добиться своего с помощью Гиммлера. Но не тут-то было. Между Гиммлером, Шредером и Шелленбергом царило полное взаимопонимание, по крайней мере в этом вопросе. Тогда Онезорге обратился к самому Гитлеру и в беседе с ним прямо обвинил Вестрика в проамериканских симпатиях и предательстве. Однако Гитлер, хорошо представлявший всю важность ИТТ для фашистской Германии, полностью встал на сторону Бена.
Было найдено компромиссное решение, в соответствии с которым германское правительство отказывалось от передачи акций ИТТ в немецкие руки как непременного условия и устанавливало «эффективный контроль» над американской корпорацией, учредив совет управляющих, главой которого предполагалось назначить… Вестрика.
Действия американской корпорации ИТТ нельзя квалифицировать иначе, как прямое и недвусмысленное сотрудничество с правительством фашистской Германии во время войны.
Бен и Вестрик не успокоились на достигнутом. С целью упрочения позиций немецких филиалов корпорации они ввели Вальтера Шелленберга и генерала немецких войск связи Фрица Тиле в совет директоров ИТТ, заинтересовав их таким образом и в прибылях, и в самом существовании корпорации. Генерал Тиле оказался весьма ценным приобретением, поскольку военные заказы, которые корпорация получала с его помощью, всегда были лакомым куском, а во время войны тем паче. Гитлеру, правда, не понравилось, что его генерал получает директорскую зарплату от американской корпорации, и он чуть было не лишил его генеральского звания, но за Тиле вступился Гиммлер, и дело уладилось.
Однако старик Онезорге не унимался и однажды почти уговорил Гиммлера выдать ордер на арест Вестрика по обвинению в государственной измене. Он хотел упрятать Вестрика в концлагерь, чтобы без помех разделаться с ИТТ. И вновь явился ангел-хранитель — бригаденфюрер СС банкир Курт фон Шрёдер, который защитил ИТТ от престарелого министра. Вскоре Бен стал не только прямым владельцем немецкого филиала ИТТ, но и сосредоточил в своих руках управление всеми промышленными предприятиями корпорации, расположенными в нейтральных странах Европы: в Испании, Португалии, Швеции и Швейцарии. Все они работали на полную мощность, производя и реализуя продукцию в странах «оси». Однако, понимая уязвимость своего положения с точки зрения американского законодательства, Бен лично или через представителей пытался легализовать деятельность европейских филиалов ИТТ и неоднократно обращался в министерство финансов за специальным разрешением. Хотя Моргентау постоянно отклонял просьбы Бена, тот, ничуть не смущаясь, продолжал сотрудничать с врагом. Бен поставлял сырье дочерним компаниям ИТТ в нейтральных странах, работавших на противника.
После Перл-Харбора главные командования сухопутных войск, военно-воздушных сил и военно-морского флота фашистской Германии заключили с ИТТ контракты, предусматривающие производство коммутаторов, телефонных аппаратов, систем воздушной разведки и оповещения, радиолокационного оборудования и взрывателей для артиллерийских снарядов в количестве 30 тыс. штук в месяц. Эту цифру предполагалось увеличить к 1944 году до 50 тыс. Кроме того, ИТТ поставляла готовые изделия для сборки ракетных снарядов, которыми немцы бомбили Лондон, селеновые выпрямители и высокочастотное радиооборудование, аппаратуру для обеспечения военной связи.
Благодаря услугам ИТТ немецкие военно-воздушные силы получили возможность уничтожать американские и британские войска, а немецкая армия — наносить удары по силам союзников в Африке, Италии, Франции и затем в самой Германии. Самолеты, варварски разрушающие английские города, совершающие налеты на корабли союзников в открытом море, несли смертельный груз, заботливо укомплектованный ИТТ… Без стараний ИТТ и ее филиалов фашистской Германии не удалось бы поддерживать связь со странами Латинской Америки как раз в то время, когда главнокомандующий германским военноморским флотом адмирал Редер перешел к практическому осуществлению своих опасных и далеко идущих планов основательно закрепиться южнее зоны Панамского канала. Приподнять завесу над тайными махинациями телефонной корпорации помогает докладная записка от 26 февраля 1942 года, направленная юрисконсультом госдепартамента США Р. Иглингом заместителю госсекретаря Брекинриджу Лонгу:
«Руководству корпорации «Интернэшнл телефон энд телеграф», которое с одобрения и при содействии госдепартамента обеспечивает телефонную, телеграфную и телетайпную связь между странами Латинской Америки и отдельными пунктами на территории стран «оси», нужны определенные гарантии того, что подобная деятельность корпорации и впредь не вызовет возражений со стороны администрации. Данный вопрос, видимо, следует обсудить в частном порядке с министром юстиции США. В случае его согласия необходимо довести до сведения руководства ИТТ, что корпорации не угрожают санкции со стороны властей. Поскольку руководство ИТТ считает, что действия латиноамериканских филиалов не противоречат положениям недавно принятого в США закона о торговле с врагом, ему надлежит в установленном порядке просить министерство финансов США выдать предусмотренное этим законом разрешение».
Не дожидаясь никаких разрешений, Бен продолжал торговать с противником. Он был уверен: ни госдепартамент, ни министерство юстиции не станут вмешиваться в его дела. Твердая поддержка со стороны влиятельных членов американской администрации на протяжении всей войны позволяла ему совершать регулярные поездки в Мадрид для заключения сделок с противником. В Испании ему принадлежала не только крупнейшая в стране телефонная компания, но и главная компания по производству телефонного оборудования — «Стандард электрик». После одного из визитов в Мадрид в середине 1942 года Бен обратился в госдепартамент за разрешением закупать сырье в Германии, чтобы использовать его потом на предприятиях филиала ИТТ в Испании. Вполне понятное недоумение госдепартамента нисколько не смутило Бена. Не моргнув глазом, он заявил, что в противном случае правительство Франко выполнит свою угрозу и конфискует имущество компании. Довод отнюдь не новый и к тому же заведомо лживый — годом раньше Бен безуспешно пытался продать франкистскому правительству испанский филиал корпорации и убедился, что оно вовсе не желает взваливать себе на плечи дополнительные сложности по управлению компанией.
