работы. Думал с ним поговорить. Но вместо Игоря Игоревича в кабинете я нашёл вас, — рассказал Виктор Анатольевич.
— А от куда Вовкины отпечатки пальцев в базе? — уточнил Руслан.
— Ну это длинная и совсем не интересная история, — постарался замять оборотень.
— Да вовсе и не длинная, — улыбнулся мужчина, — он лет пять назад выпустил всех животных из зоопарка, на допросе уверял, что они сами его об этом попросили.
— Ну так ведь попросили же… — себе под нос буркнул Вовка.
Глава 16. Будущее в тумане
— Да не злись ты так! Мы же тебе верим! В отличии от полицейских… Представляю их лица, когда ты сказал, что выпустил животных из зоопарка, потому что они тебе так сказали, — улыбнулся Тим, — только я вот всё никак в толк не возьму, для чего ты это сделал. Сидели же эти животные в клетках уже столько лет. И вдруг их с чего-то на волю потянуло. Да они за столько лет в неволе все инстинкты и навыки потеряли, охотиться разучились. Да они бы вообще вряд ли в дикой природе выжили. Но не мне тебе это конечно говорить, уверен, что ты и сам всё прекрасно понимаешь.
Вовка в знак согласия только тяжело вздохнул и едва заметно кивнул. Но и без него было кому защитить этих бедных несчастных животных.
— Можете мне поверить, сидеть за решёткой — очень сомнительное удовольствие. Я там сегодня часа три от силы просидел, а по ощущениям, будто целая вечность прошла. Я больше туда попадать не хочу, — улыбнулся берсерк.
Мужчина с такой ненавистью посмотрел в сторону зверинца, что умей он зажигать взглядом огонь, и всё имение графа снова выгорело бы до тла.
— Ну так вы ведь человек, с аллергией, и, видимо, не только на мёд и малину, но ещё и на замкнутые на ключ пространства, — где то из-за наших спин снова раздался гаденький смешок Руслана.
Ни когда не понимала этого парня, может же быть хорошим, послушным, воспитанным, но вместо этого всегда хамит, дерзит и огрызается, да и вообще ведёт себя всегда так, будто ему каждый из нас что-то должен.
— Аллергия здесь не при чём, — замотал головой Виктор Андреевич, — Если ты рождён на воле, то с пребыванием в клетке ты не смиришься никогда. Ты можешь делать вид, что всё хорошо, но каждый раз, когда будет открываться дверь, ты всё равно будешь возвращаться к мысли о побеге. Свобода на столько пленительна.
— Свобода на столько условна! — оборвала его измышления Злата, — так как же ты решился сотворить подобную глупость и выпустить животных из клеток?
Взгляд повелительницы времени и пространства метал молнии.
— Понимаешь, я просто обязан был так поступить. Не стану говорить, что был маленьким и глупым. Но они меня попросили… У всех животных есть одно общее слово. «Помогите». Оно на всех животных языках звучит одинаково. Если одно животное просит, то другое просто не имеет морального права ему отказать. Другой вопрос, что ни каждое животное станет просить. Ведь это накладывает на него кое-какие обязательства, не отказать к примеру, когда в следующий раз самому помощнику понадобится помощь, — пояснил Вовка.
— Помню в детстве мне читали книгу про Маугли, так там мальчик тоже знал волшебные слова. «Ты и я одной крови». Кажется так они звучали, — закивала я головой, — так это выходит не просто фантазия писателя?
Вот какое неожиданное открытие для меня. Оказывается и в сказках не всегда всё ложь. Бывает и правда, так искусно под лож замаскированная.
— Я тоже читал эту книгу в детстве, мне она даже понравилась. Именно эта фраза, так часто повторяемая Маугли и надоумило меня задать вопрос про наличие подобного слова самим животным. Они долго отпирались да отнекивались, уверяли, что нет таких слов, но после всё же, посовещавшись, сознались.
— Но как же сам Киплинг об этих волшебных словах то узнал? — уточнил Тим.
Сразу стало понятно, что классическая литература жива и в двадцать втором веке, и так же как и раньше, кто-то или что-то (сразу почему-то представилась мне роботоняня в белом накрахмаленном переднике и кружевном чепчике) читает детям перед сном сказки. А после, когда неугомонное дитятко наконец уснёт, вяжет ему шерстяные носочки.
— Как Киплинг узнал? Точно на этот вопрос я вам не отвечу, — честно признался оборотень, — Но у меня на этот счёт есть пара версий, и за обе, кстати, литературные критики с меня живого шкуру содрали бы. Но, как знать… Может писатель сам был оборотнем. А может Маугли, существовал на самом деле и был таким же проклятым, как и я. Ведь не знаю, как иначе объяснить, что он умел со всеми животными общаться…
— Как как! Да молча! Или вы не знаете, что такое сказки? Там не только волк или медведь заговорит, там даже кусок теста катится по грязной земле и песни от радости орёт, — перебившая Вовку Злата недовольно скривила свой носик, — такого грязного колобка, я бы на месте животных даже есть не стала. Мало ли, какая там ещё зараза к нему прилипла.
С последней фразы сказанной ей все громко засмеялись.
— Эх, Злата! Сама же только что сказала, что это только сказки. Да и вообще, можно подумать, что обычно животные только из тарелки ложкой или вилкой едят, — улыбнулась я прямолинейности нашей повелительницы времени.
— Попрошу не обобщать! Животные животным рознь. Мои кошки едят и пьют только из серебряных мисок. Как же я соскучилась по ним… И по дому. И по родителям! — Злата прикрыла глаза руками и едва слышно захлюпала носом.
Смешки моментально прекратились.
— Ну, ты чего? Не плач. Мы всё исправим. И домой обязательно вернёмся. И кошкам своим молока нальёшь. И родителей обнимешь… — Тим крепко прижал её к себе.
— Мои кошки не пьют молоко! И вообще, ты разве забыл, что наших родителей убил, ну, вернее убьёт Евросий, — девушка резко отскочила от него и раздражённо замахала руками.
— Убьёт? Ну это если только мы ему позволим. Тебе надо вернуться в будущее и раздобыть побольше информации о гибели ваших родственников. Где это произошло, когда, кто это видел, — в первый раз за сегодня Руслан не смеялся и не издевался, видимо даже он понимал, на сколько всё сейчас серьёзно.
— Хорошо, ты прав, я сейчас же вернусь к Гедеону, — кивнула головой девушка.
Она закрыла глаза и снова открыла.
— Ты уже вернулась? Ну как там в будущем? — уточнил Тим.
Обычно всё путешествие девушки в другое время происходило для нас
абсолютно незаметно.
