— Маленькая проблема, господин Эрмано, мой муж меня не любит и будет только рад избавиться от меня, — голос мой дрожит, даже не пришлось притворяться. Как только вспомню Лейлу и Рауля, так тоскливо становится, что тянет выть на луну. — Вам надо было поймать его любовницу Эбигейл. Либо сделать приманкой Лейлу. По её словам, Рауль до сих пор без ума от неё.
— Это всё, конечно, может осложнить дело. Но жена-то его вы. Не Лейла или Эбигейл, — презрительно выплёвывает он их имена. — Лейла вообще слишком много мнит о себе. После смерти она пересмотрела некоторые события своей юности и уверилась в собственной неотразимости.
— Тогда давайте письмо я допишу от себя. Только не рассчитывайте, что он подойдёт на предательство ради меня, — и тихо добавляю. — Отец бы мой не пошёл на такое и брат тоже.
Вампир подаёт письмо, я лихорадочно думаю, что же написать.
— Как думаете, будет уместно, если я напишу, что мы вместе с Лейлой сидим в заключении. Возможно, известие о ней придаст, эээ, — пытаюсь подобрать подходящее слово, — ему прыти.
С замиранием сердца слежу за вампиром, что он решит. Только бы не выдать себя.
Этторио движением, полным грации и достоинства вытаскивает из внутреннего кармана камзола платок и подаёт его мне:
— У вас на лбу капли пота, Эйвис. Не волнуйтесь вы так, — присаживается он рядом со мной. — О Лейле не стоит писать. Поверьте мне, она вам не соперница.
— Хорошо вам говорить Этторио, не ваша жизнь зависит от этого письма, — ловко сворачиваю я разговор в нужное мне русло.
— Зря вы так думаете, от успеха этой операции зависит и моя жизнь тоже, — в его голосе я слышу грусть.
Накрываю его руку своей.
— Мы с вами товарищи по несчастью, Этторио, — смотрю на него глазами полными слёз. Я сочувствую ему.
— Служить при дворе означает ходить по лезвию бритвы, — он вытирает слёзы с моих ресниц. Проводит большим пальцем по скуле. — Вы очень красивы, Эйвис. От вас так сладко пахнет. Я теряю голову.
— Ты сейчас потеряешь её по-настоящему, подонок, — Лейла, как фурия набрасывается на вампира.
Откуда она здесь взялась? Не то, чтобы мне было приятно, что Этторио позволил себе лишнего.
Но когда привлекательный мужчина оказывает тебе знаки внимания, в то время как муж тобой не интересуется, ты просто получаешь удовольствие. Это не значит, что я позволила бы ему пойти дальше. Но я потешила своё израненное самолюбие.
Лейла отлетела в угол комнаты. Что-то подобное я уже видела. Неужели глава Тайной Канцелярии и есть тот таинственный незнакомец, в которого, как кошка влюблена Лейла?
Ну тогда я отомщена!
— Что ты себе позволяешь, Лейла! — рявкает он. Это не вопрос, это констатация факта, что она переступила черту.
— Что я себе позволяю? Это что ты себе позволяешь? Без стыда ласкаешь девчонку. А мне приходится вымаливать у тебя крохи внимания.
Лейла входит в состояние боевого берсерка, не соображает, что надо остановиться. Не спуская взгляда с Этторио, поднимается и молнией кидается на него.
Эрмано старый вампир, опытный в боях, не нужно обманываться его обходительными манерами. Он перехватывает Лейлу в полёте. Держит за шею, сдавливая её. Их быстро перемещения пугает и завораживает одновременно.
— Я сломаю тебе шею, шлюха, — его спокойный голос и горящие яростью глаза приводят меня в ужас.
Тот странный незнакомец, с которым я подслушала разговор, точно Этторио. Но как понимать его слова насчёт…
— Эйвис, я жду тебя. Ты нужна мне. Отзовись, — прерывает мою мысль Рауль. Удивительно, что он нашёл меня.
— Я здесь. Не одна. Вокруг меня вампиры. Чудом выжившая Лейла и Этторио Эрмано, — не знаю, удастся мне ещё ему что-то передать. Поэтому рассказываю сразу всё, что знаю.
— Я приду за тобой, — обещает Рауль. Как хочется верить его словам.
— Вампиры хотят захватить Северное Пограничье. Им нужно, чтобы ты предал императора и сам отдал им власть.
Я перестаю слышать Рауля из-за завязавшейся потасовки вампиров. Грохот стоит на весь замок. Лейла, как петух бросается на Эрмано, а он отбивает её словно мячик. Кажется, эта игра доставляет ему удовольствие.
— Эйвис, дописывайте письмо. Мы ещё с вами поговорим, дорогая, — он специально дразнит Лейлу.
— Только через мой труп, — не помня себя Лейла кидается на Этторио, целясь ему в глотку.
— Как скажешь, дорогая, — безмятежно улыбаясь, он перехватывает Лейлу в полёте и сворачивает ей шею. Отбросив её, как надоевшую куклу в сторону, он протягивает руку:
— Письмо, Эйвис, — я дрожащими руками отдаю письмо. Что я там накарябала, даже не помню. Внимательно читает. — Можно было добавить побольше чувств.
— Тогда бы он мне не поверил, — мой голос дрожит от страха.
— Не грусти малышка Эйвис, — по-своему понимает моё состояние вампир. — Рауль — дубина, что не оценил такую женщину, как ты.
Мне становится страшно. Я не хочу, чтобы меня оценивал глава Тайной Канцелярии Сумеречного Королевства. Тем более, как женщину. Его внимание слишком дорого обходится.
Глава 40
Артур Антарес
Стоим возле границы, куда нас привёл Леон. Парень едва сдерживает гарцующего скакуна.
— Кто находится по ту сторону границы? — спрашиваю я, сопровождающего нас воина.
— Земли Сумеречного Королевства, — рапортует он, вытянувшись в седле.
— Там Эйвис, — сообщает Леон. — Она жива. Мы должны её спасти.
Его нетерпение физически ощущается и передаётся животным. Солдат, хмурясь, сдерживает коня. Конь подо мной танцует, а мне не нравится настроение парня.
— Леон, оглянись, — прошу его.
Парень осматривается:
— Что я должен увидеть? — недоумённо спрашивает меня. Вокруг белоснежная равнина. Пара деревьев разбавляет однообразие пейзажа.
— Я думал, ты увидишь за нами войско, — я должен остановить его. — Неужели элементарные истины нужно объяснять? Мы не можем вторгнуться на земли вампиров. Тебе рассказать, что с нами там сделают?
— Меня это не пугает, — Леон дёргает за поводья коня, он взмывает на дыбы, волнуя наших животных.
— А меня, знаешь ли, пугает. Меня дома жена ждёт. Я только женился, — пытаюсь достучаться до него. Я хочу вернуться к Розе.
— У меня дома сынишка маленький, — встревает в наш разговор служивый.
В другое время за несоблюдение субординации его бы жестоко наказали. Сейчас имеет право высказать своё мнение. Незаконное проникновение на земли вампиров грозит нарушителям смертью. Только сначала выпьют досуха — кровососы имеют на это право по закону.
Леон зло зыркнул на него, но смолчал.
— Предлагаю, вернуться в замок. Связаться с императором и ждать его распоряжений, — я ищу лучший выход из ситуации.
Нас всего трое. Без разрешения на проникновение на территорию другого государства. Вампиры без труда нас выследят.
— Трусы, — выплёвывает нам в лицо оскорбление Леон.
— Я предпочитаю быть живым трусом, чем мёртвым нарушителем границы, — взываю к его разуму, — Мы не будем героями, поверь мне. Даже император ничего не сможет предъявить королю Станиславу за нашу смерть.
Леон упрямо молчит.
— Послушай, ты единственный наследник. Я не могу тебя отпустить. И Эйвис не спасём и сами погибнем. Сейчас лучшее решение — вернуться в замок и придумать план по вызволению твоей сестры.
— Хорошо, я понял. Давайте разделимся. Вы отправляетесь в замок и пытаетесь официально вызволить Эйвис, — Леон уже решил для себя, переубеждать бесполезно.
— А что будешь делать ты один? — интересуюсь его планами. Я должен знать, чтобы иметь возможность предпринять какие-нибудь шаги по его спасению.
— Я отправляюсь на разведку, — час от часу не легче. Удружил мне Гио с помощником.
— Нет, Леон, я тебя не отпущу, — я беспокоюсь за него. Я отвечаю перед императором за всё, что происходит сейчас в Северном Пограничье.
— Придётся, Артур. Это приказ императора, — смотрит на меня с вызовом.
