ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ БИЛЬБО,
спетая им в Серой Гавани
День окончен, свет погас,ждут в стране далекой нас.До свиданья! Слышу зов.В плаванье корабль готов.Ветер свеж, волна бежит,путь мой к западу лежит.Море серое зовет,колокол далекий бьет.До свиданья! Дали ждут,ветер в спину, парус вздут,тени длинные лежат,тучей горизонт прижат.Солнца тонет голова —там за нею острова,где, катая жемчуга,волны лижут берега.Поведет меня тудаОдинокая звезда.В гавань светлую войдем,где найдем последний дом.До свиданья! Ждет просторвечных пажитей и гор.О корабль, на Запад мчи!Блещут звездные лучи!
ДРАКОН ПРИЛЕТЕЛ
Перевод С. Степанова
ДРАКОН ПРИЛЕТЕЛ
(вариант 1937 г.)
Дракон на вишню сел в саду,что пышно зацветала, —зеленый в белом он лежал,и солнце припекало.Явился он из Синих Гор,где родина драконам,где лунный луч бьет в чистый ключ,сбегающий по склонам.
«А вы с утра ходили в сад —мне, Хиггинс, интересно?Ведь там у вас дракон сидит!»«Дракон? Простите, честно?!!!»И мистер Хиггинс взял кишку,что служит для полива, —полил дракона от души,а тот сказал счастливо:
«Как хорошо! Прохладно как!Сей ключ подобен чуду!Теперь до сумерек я петьдраконью песню буду!Пускай послушают менясосед ваш и соседка:мисс Биггинс и папаша Блин.Ведь я пою так редко!»
Был сразу вызван дядя Джорджс командою пожарной.Дракон расстроился вконецот выходки коварной:«Я вижу, шлемы их горят,под стать старинным латам —так рыцари являлись к намза нашим древним златом».
Лишь Джордж на лестницу залез,дракон сказал: «Куда вы?Зачем вся эта суета!Уйдите, вы не правы!Иначе растопчу я сади звонницу разрушу,а после съем — и вас, и вас! —и тем утешу душу».
«Открыть брандспойт!» — промолвил Джорджи отскочил налево.Глаза дракона налились,затрясся он от гнева
и задымил, забил хвостомот фразы нехорошей —вишневый цвет на землю легчистейшею порошей.
Багром дракона тык да тык! —туда, где было больно!Тот взвился ввысь и зарычал:«Терпел я вас довольно!»И город выжег он дотла,и над заливом Бимблагорело зарево три дняот Бумпуса до Тримбла.
Костляв был Хиггинс, нежен Блин(оправдывая имя!) —дракон поел, потом сказал:«Ну вот и кончил с ними!»Он дядю Джорджа закопали косточки мисс Биггинси думал, сидя на скале:«Несчастный мистер Хиггинс!»
И песнь печальную запел,и море с ним вздыхало,над Бимблом поднимался дым,и пламя полыхало.Дракон глядел печально вдаль,где гор темнели складки,и клял несдержанность своюи местные порядки:
«Ну что бы песенку моюим выслушать радушно?Иль храбро голову снести,как древле? — Скушно! Скушно!»На крыльях взмыл он в небеса,горя огнем зеленым,и, словно вихрь, улетелк сородичам-драконам.
ДРАКОН ПРИЛЕТЕЛ
(вариант 1965 г.)
В саду на вишню сел дракон —а вишня зацветала!Лежал зеленый в белом он,и солнце припекало.Он, золотом горя, летел,чтобы в саду разлечься,и жаждал только одного —покушать и развлечься.
«В саду вы не были с утра —мне, Хиггинс, интересно?Ведь там у вас сидит дракон!»«Дракон, простите? Честно?!!»Кишку тут мистер Хиггинс взял(известно, для полива!) —дракона от души полил,а тот сказал счастливо:
«Прохладно как и хорошо!Я не схвачу простуду!Петь благодарственную песньдо сумерек я буду».Но Хиггинс в двери стал стучатьсоседке и соседу:«Мисс Биггинс! Эй! Папаша Блин!Он съест меня к обеду!»
Был сразу вызван дядя Джорджс командою пожарной.Дракон расстроился — не ждалон шутки столь бездарной:«Я вижу, каски их горят,подобно древним латам —так рыцари являлись к намза серебром и златом!»
Но Джордж с багром к нему полези подобрался с краю:«В чем дело, сэр?» — Дракон в ответ:«Я просто загораю!Прошу вас, не мешайте мне —иначе все порушу,а после вами закушуи тем утешу душу».
«Давай брандспойт!» — промолвил Джорджи отскочил налево.Глаза драконовы зажглись,как уголья, от гнева!Он задымил, хвостом забил —и вишня облетела...Но все ж пожарные своеотлично знали дело!
Баграми тыкали в живот,желая сделать больно.Дракон взлетел и зарычал:«Ну, нетушки! Довольно!»По камню город он разнес,и над заливом Бимбластояло зарево три дняот Бумпуса до Тримбла.
Костляв был Хиггинс, нежен Блин(оправдывая имя!) —дракон уселся на скалу,сказав: «Я кончил с ними!Теперь в моем желудке Джорджи там же мистер Хиггинс,но почему-то до сих порне вижу я мисс Биггинс!»
Печально в сумерках он пел,и море с ним вздыхало,и поднимался дым столбом,и пламя полыхало.И с грустью вдаль глядел дракон,где гор чернели складки,и сравнивал старинных днейи новых дней порядки.
«Ну, что бы похвалить мой цвети выслушать радушно?!Иль твердою рукой убить,как древле? — Скушно! Скушно!»Собрался было он лететьза дальних гор громады —но тут мисс Биггинс нож в неговсадила из засады!
«Мне очень жаль вас убиватьи, в общем-то, обидно —вы голоса не лишены,хоть не учились, видно.Но безобразник вы большойпо всем моим приметам!»Дракон вздохнул в последний раз:«Спасибо и на этом!»
ИМРАМ[17]
Перевод С. Степанова
И вот из просторов бескрайних вод,гонимый пенной волной,в туман, воротившись из дальних стран,корабль пришел домой —в Ирландскую землю, где колоколав Клуан-ферта на башне бьют,где лес темнеет под сводом небеси туманы стеной встают,где Шаннон в Лох-Дерг течет не спеша,где дождя висящая сеть —сюда святой Брендан пришел навсегда,пришел, чтобы здесь умереть.
«Отец, ты мне расскажи, наконец,и ничего не таи —о том, что встретил в просторе морском,что узрели глаза твои.Живет ли за морем эльфийский народ,чьи скрыты от нас острова?Семь лет ты искал — так нашел или нетту землю, что вечно жива?»
«Много забыл я того, что чудно,но не забыть никогда —поныне стоят пред глазами они:Облако, Древо, Звезда.
Целый год мы плыли вперед и вперед,и нам не встречалась земля,нигде мы не видели птиц на воде,ни встречного корабля.Вдруг темное Облако встало — и громраскатами загремел.О нет, не закат то был, не рассвет,но запад побагровел.
И прямо под Облаком встала гора —отвесные склоны черны,вершина курилась, и были в тишиудары прибоя слышны;жерло на вершине пылало светло,как пламя небесных лампад:гора, словно столп, подпирающий Храм,корнями сходила во ад.Стояла она, основанье таяво мгле затонувшей земли,куда после смерти ушли навсегдадалекой страны короли.
Во мраке угрюмом утихли ветра,и весла ворочали мы —нас мучила жажда, и голод был жгуч,мы больше не пели псалмы.Зато миновали мы Облако то,и открылся берег высок:спокойной волною стучался прибой,катая жемчужный песок.Нам мнилось — неужто здесь будет волнанаши кости катать века?..Найти не могли мы на скалы пути —уж больно стена высока.
Вокруг мы пошли и увидели вдругобрывистый фьорд меж скал —по водам свинцовым вошли мы в него,и сумрак нас вновь объял.
Гребли мы все дальше в глубь этой земли,ни звука вокруг — тишина,лишь слабые всплески из-под весла —святою казалась она.
И мы увидали долину, холмы,чредой уходившие вдаль,горела долина та, вся в серебре,как будто Священный Грааль.И Белое Древо росло посреди —такие, должно быть, в Раю, —в бездонное Небо вздымалось оно,подъемля вершину свою.Тяжелою башней высился ствол,и крона была густа:как лебедя перья, снега белей,ладонь любого листа!
Недвижным казался нам, словно во сне,под звездами времени бег.И думали мы, что себе на бедуне уйдем отсюда вовек,что останемся здесь, — и, отверзши уста,тихо начали петь,но сами дивились, что голоса,словно в храме, стали греметь.
И листья, как белые птицы, взвились,и дрогнуло Древо тогда —лишь голые ветви остались да ствол,а листья смело без следа.И слово певучее к нам донеслось,какого не знали вовек!Не птицы то пели из горных границ,не ангел и не человек,а род благородный, что в мире живетза дальней гранью морской:но моря холодны и воды темныза Белого Древа землей».
«Два чуда ты мне описал. Я хочуо третьем узнать наконец!О, где твой последний рассказ — о Звезде?Зачем ты таишься, отец?»
«Звезда? Ее я увидел, когдавстал на развилке путей —лучи на окраине Внешней Ночи,у врат Нескончаемых Дней.С карниза там мир обрывался вниз,и вел на неведомый брегвисящий над бездной невидимый мост,но там не ходил человек».
«А мне говорили, ты в некой стране,в последней стране побывал —без лжи мне об этой стране расскажии что ты там повидал!»
«Звезду еще в памяти, может, найду,и помню развилку морей —дыхание смерти там бриз колыхал,нет слаще его и нежней...Но коль ты желаешь изведать ту боль,узреть, как растут те цветы,на небе ль каком или в дальней странетогда выйди в плаванье ты.И море подскажет дорогу само,и парус тебя будет мчать —и там ты изведаешь все это сам,а я теперь буду молчать».
В Ирландскую землю, где колоколав Клуан-ферта на башне бьют,где лес темнеет под сводом небеси туманы стеной встают,пришли корабли из дальней земли,откуда пути нет назад —сюда святой Брендан пришел навсегда,и здесь его кости лежат.
БАЛЛАДА ОБ АОТРУ И ИТРУН
