— Довольно болтовни, милорд! Подавайте сюда Уинифред, и на этом покончим! Она уже помолвлена с лордом Раем, так что вам не видать ее как своих ушей!
— То есть мне не видать причитающуюся за ней мелочишку, вы хотите сказать?
Грей прошел к письменному столу, выдвинул верхний ящик и достал толстую пачку бумаг, которые тут же предъявил сэру Генри:
— Если вы потрудитесь прочесть брачный контракт, сэр, то без труда удостоверитесь, что я уже ее получил. Так что пусть лорд Рай подыскивает себе какую-нибудь богатую вдовушку, которая по недомыслию захочет связать с ним свою судьбу. Ну а теперь выбирайте сами: мы можем разойтись как цивилизованные люди, или в противном случае мне придется сделать из вас отбивную и вышвырнуть вот из этого окна. На худой конец, если вы уж слишком меня допечете, я не постесняюсь отобрать ножичек, который вы прячете за спиной, и выпотрошить им ваши мозги!
Дойдя в своих воспоминаниях до этого места, Грей поднял глаза на Джек и, увидев, что она с нетерпением ждет продолжения его рассказа, произнес:
— Веришь ли, твой отчим действительно попытался ударить меня кинжалом.
Джек так и застыла в своем кресле, в то время как Элинор, неожиданно вскочив, зашипела и спрыгнула на пол.
— Эй, что с тобой, Джек? — Барон ободряюще улыбнулся.
— Он ударил тебя кинжалом? Господи, ты не ранен?
Вот как! Кажется, она не на шутку испугалась. Она беспокоилась о нем, и Грей не мог этого не оценить. Он поднес к губам нежные ручки и расцеловал каждый пальчик. Все это время Джек стояла удивительно тихо, не шевелясь.
Грей не спеша снял с ее губы прилипшую шерстинку из шубки Элинор и улыбнулся:
— Твой милый отчим не успел ничего сделать, потому что я мигом отобрал у него эту опасную игрушку и забросил ее в камин. Когда он наконец взял себя в руки, то поклялся, что скорее отправит меня прямиком в ад, нежели позволит стать твоим мужем. — Грей помолчал. — Как ни странно, в эту минуту он показался мне просто героем. Да, именно так. Высокий, осанистый — ни дать ни взять настоящий вождь, личность, внушающая доверие и любовь.
— Ох, нет, Грей, он же ни капельки не похож на тебя! Тут молодой человек чуть не лопнул от гордости. Она считает его достойным доверия и любви? Ради всего святого, неужели он и вправду такой?
— Ты права, — медленно произнес Грей, — твой отчим ни капельки не похож на меня.
— Я до сих пор не могу разрешить эту загадку. Моя мать обожала его до самой смерти. Возможно, в конце концов она и узнала правду, и разгадала, что за человек кроется под благообразной личиной, но это ни имело для нее никакого значения. Ты только пойми меня правильно. Сэра Генри нельзя считать дураком. Я полагаю, он действительно выглядел влюбленным — пока не женился на матери и не завладел ее деньгами. А когда отпала необходимость притворяться, он тут же стал тем, кем и был на самом деле…
— То есть негодяем.
— Да. Вот только маме было наплевать. Когда она родила Джорджи, а не вожделенного наследника, я боялась, что она покончит с собой. Но ему хотелось отомстить ей еще сильнее. Он сумел убедить ее, что это она виновата и специально не стала рожать сына, чтобы поиздеваться над ним. До этого он был мне просто противен, но тут я возненавидела его за жестокость — и ненавижу по сей день. Наверное, когда-то в прошлом мой отчим и твой отец были как-то связаны друг с другом. Мне следует предпринять расследование, чтобы это узнать.
— Ладно, Джек, перестань. Сэр Генри даже не сумел меня ранить. Зато я пригласил его на свадьбу и взял на себя смелость пообещать, что если он сумеет вести себя прилично, как и полагается любящему отчиму, то ты его простишь. Также я сообщил ему, что не он поведет тебя под венец, поскольку этой чести удостоен мистер Харпол Дженнер.
— Что еще за мистер Харпол Дженнер?
Джек озабоченно нахмурилась, и Грей ласково обнял ее за плечи.
— Не бойся. Мистер Дженнер тебе понравится. Он старый друг лорда Берли и один из тех, кто устроил брачный контракт. Насколько я могу судить, твой отчим наверняка слышал о мистере Дженнере как о человеке, которого стоит уважать и даже бояться.
Джек молча кивнула. Она по-прежнему сидела потупившись, не спуская глаз с черных домашних туфель, позаимствованных у Матильды.
— Я ужасно боюсь за Джорджи — она ведь по-прежнему целиком в его власти! Даже не знаю, что мне делать…
— Не переживай, я непременно что-нибудь придумаю. Даю тебе клятву, что с Джорджи не случится ничего плохого и она скоро будет в безопасности. Ты мне веришь?
По ее глазам Грей прочел, что она ему доверяет, хотя по-прежнему тревожится за свою младшую сестру.
— Ладно, поживем — увидим. — Джек вздохнула.
— Кстати, не хочешь ли прочесть наш брачный контракт?
— Хочу, и еще как! Мне ужасно любопытно разобраться в вашей мужской премудрости!
— Но сначала иди сюда и позволь мне тебя поцеловать.
Ее губы оказались удивительно горячими, податливыми и приятными на вкус. Грей и не заметил, как его руки скользнули вниз. Но все же он вовремя успел остановиться. Нет, не стоит спешить, ведь это не Дженни. Джек совершенно неопытна в таких делах. Да и готовить она наверняка совсем не умеет… Что ж, надо надеяться, теперь у него будет достаточно времени, чтобы научить ее всему, что должна знать молодая жена.
— Сначала тебе нужно расслабить губы… — пробормотал он, щекоча языком ямочку у нее на щеке.
— Что это значит?
— Это значит, что ты слишком сильно их сжимаешь.
Она немного отодвинулась, не в силах удержаться от смеха.
— Ох, Грей, лучше сам покажи, что я должна делать!
А вот это уже никуда не годилось. Она оказалась чересчур податливой и покорной. Он мог овладеть ею прямо сейчас, вот на этом диване, тем более что на ней же ничего не было, кроме пеньюара из черного шелка.
Грей решительно отстранился.
— В пятницу я покажу тебе все, что ты пожелаешь. Но это произойдет только после свадьбы. А теперь возвращайся в свою спальню. Я не стану тебя провожать — не хочу обрекать себя на лишние муки.
По виду Джек было ясно, что она абсолютно ничего не понимает. Ничего страшного. Зато ей мигом все станет ясно, как только Грей получит благословение епископа на плотские утехи, которым он будет предаваться до тех пор, пока окончательно не лишит ее сил.
И все же он чувствовал, как его благие намерения трещат по швам — они буквально разваливались, словно старое зеркало, видевшее слишком многое на своем веку. В отчаянии Грей подхватил Элинор — и тут же получил легкий укус в шею. Тут он заметил, что Джек по-прежнему стоит на месте, не зная, что делать.
