class="p1">— Раз Магро тебе доверяет, то и я тоже, — услышала я, когда они уже выходили из приемной. — Миша, а ты мне купишь…
Только включила кофемашину, как в приемную зашла пара. Элегантно одетые мужчина и женщина смотрели на меня доброжелательно. Мужчина так точно, а женщина разглядывала меня как под микроскопом.
— Чем могу быть полезна? — улыбаясь во все свои тридцать два, спросила у них.
— Сообщите Виталику, что мама пришла, — выпалила мадам и сделала губы куриной гузкой.
— Вы присаживайтесь, — улыбнулась я. — Сейчас наберу Виталию Олеговичу, он уехал на встречу. Скоро будет.
— Хорошо! — властно махнув рукой, мадам устроилась в кресле около столика. Мужчина стоял и буравил её взглядом.
— Спасибо! Я сам ему наберу, — обратился он ко мне.
— Хорошо, чай, кофе? — улыбалась я так, что скулы начало сводить.
— Кофе, пожалуй, со сливками, — все также поджимая губы, ответила мать Виталия.
— Мне, если можно, тоже кофе, — снимая с себя пальто и вешая его на вешалку, отозвался мужчина.
Быстро сделала две чашки кофе и, пристроив всё на столике, включая сахар, сливки и сладости, решила, что и я могу глотнуть горячего напитка.
Пара сидела и тихонько переговаривалась, я же погрузилась в документы. Через минут тридцать в приёмную ворвался маленький ураган по имени Камилла.
— Марго! — закричала она с порога. — Смотри, что мне Миша купил!
Девочка трясла передо мной огромным пакетом. Она ничего и никого не замечала вокруг.
Михаил, обратив внимание на посетителей, просто протянул мне ещё один такой же пакет и, попрощавшись, вышел из приёмной. Только предупредил, что мольберт нужно собрать.
— Там столько всего! — щебетала малышка. — Миша просто замечательный, ты представляешь! Он мне купил карандаши аж восьмидесяти оттенков!
Щёки малышки пылали, глаза горели, улыбка озаряла лицо. Что для счастья нужно ребёнку? Набор карандашей и мольберт?
— Вы не могли бы не водить ребёнка на работу? — выпалила женщина. — Совсем обнаглели! Как Виталику работать в такой обстановке?
Сказать, что у меня пропал дар речи — ничего не сказать! Я была в шоке. У меня челюсть отвалилась и со звоном брякнулась об пол.
Камилла замерла и, посмотрев на говорившую женщину, вжалась в меня. Я её задвинула за себя и пристально посмотрела в глаза гостье.
Моим взглядом можно было убить, если бы была такая возможность. Дама поёжилась, хотя и не сняла до сих пор свою шубу. Мужчина на неё шикнул, но, видать, для мамы Виталия это было спусковым крючком.
— Что ты на меня шипишь? — теперь уже доставалось её мужу. — Зачем, спрашивается, есть детские сады и школы с продлёнками? Пусть там оставляет своих детей.
Женщина пошла пятнами от возмущения, а мне ну очень захотелось взять скотч и дубинку, для начала вырубить ее, а потом скотчем обмотать с ног до головы.
— Миша, зайди, пожалуйста, — набрала я номер своего друга.
Айтишник влетел в приёмную через пару минут, всё это время дама высказывала мужу, какая я безответственная, что нужно знать своё место, и вообще меня нужно уволить.
— Да, Маргарита Андреевна, — обратился с порога запыхавшийся одногруппник. — Что-то срочное?
Он явно заметил, что в приёмной очень напряженно. Я подала ему пакеты и, сняв с Ками куртку, подтолкнула её выходу.
— Михаил, последи, пожалуйста, за девочкой, пусть мальчики ей соберут мольберт, — показывая глазами на посетителей, попросила я. — Я заберу её позже.
— Хорошо, пошли, малышка? — взяв за руку девочку, айтишник вывел её из приёмной.
Мне совершенно не хотелось вступать в разговор с этой заносчивой курицей. Глянув на часы, поняла, что через сорок минут обед, и нужно зарезервировать столик в кафе, а то сесть будет некуда.
Через двадцать минут зашёл Виталий Олегович и принёс с собой морозный запах.
— Мам, пап, привет! — поцеловал он женщину в щёку, а мужчину, обняв, похлопал по плечу. Пригласил родителей в кабинет.
— Рита, а где Камилла? — выглянув из кабинета, спросил босс. У него глаза были наполнены ужасом. — Где она? — рявкнул мужчина.
— Она у айтишников, маме Вашей мешала сильно, — не удержалась и съязвила я. — Вот я Мишу и попросила её забрать.
— Мама! — взревел как раненый зверь Виталий Олегович и захлопнул дверь.
Пусть сам с ними разбирается, мне мамашка его совсем не по нраву пришлась. Возомнила себя королевой. Фу! Терпеть таких не могу.
Через пару минут мальчик из айтиотдела привел малышку и принёс собранный мольберт и пакеты. Ками подошла ко мне и спряталась за стул.
— Я туда не пойду, знаешь, как папа кричал на Мишу? Страшно!
— Не ходи, садись за мой стол, а я скажу папе, что ты пришла.
Девочка кивнула, а я пошла в кабинет. Постучала и, не дождавшись ответа, вошла.
— Камилла сидит у меня за столом, идти в кабинет отказывается, — сказала я Виталию Олеговичу, не обращая никакого внимания на посетителей. — Может быть, Вы её сами заберёте?
— Да, конечно! — поднялся он и направился в мою сторону. Проходя мимо матери, так зыркнул на неё, что у меня мороз по коже побежал.
— Малышка, пойдём, я познакомлю тебя с бабушкой и дедушкой, — подойдя к моему столу, Виталя протянул руку дочери. — Запомни, я не дам тебя в обиду никому, кажется, я уже это говорил.
— Даже той женщине, что отчитывала Риту? — спросила Ками.
Видела только, как глаза босса сузились и явно не предвещали ничего хорошего его маман.
Из раздумий меня вывел телефонный звонок.
— Ну что, подруга? Я уже в кафе, только столиков нет, — грустно сказала она.
— Я зарезервировала на твою фамилию, — ответила ей. — Сейчас приду, подожди меня.
— Ок! — и Нюська отключилась.
Оставила на столе записку, что ушла на обед и тревожить не стала. И со спокойной совестью, прихватив сумочку, на встречу с подругой.
Виталий
Пока Гор колдовал, я прошёлся по квартире. Вынюхивал, так сказать, пока хозяйка на работе. Проверял все закутки. Зайдя в спальню, услышал щелчок открываемой входной двери. Может быть, мне и показалось, но я затаил дыхание и стал прислушиваться.
Всматривался в образовавшуюся щель, в которую коридор было видно, но не настолько хорошо, как хотелось. Парень в чёрной кофте с натянутым на лицо капюшоном аккуратно открывал дверь.
Я стал пятиться, чтобы меня не заметил пришедший, и случайно задел горшок с цветком, который, к моему сожалению, сколько я его ни ловил, всё равно упал с таким звуком, что мне показалось, я оглох.
Естественно, выбежав в коридор, я увидел только открытую настежь дверь.
— Чёрт! — выругался я. — Он был здесь! — ответил я на немой вопрос Гора.
— И как так получилось, что ты его не поймал? — ирония так и
