Читаем без скачивания Верой и правдой. Битвы фельдъегеря [сборник] - Юрий Корчевский

Алексей удивился. Кто не даёт объединиться всем соседним с гуннами странам и со всех сторон нанести по государству Аттилы мощный удар, после которого гунны не оправятся? Нет же, каждый правитель предпочитает действовать в одиночку. Но так не выстоять: степняков много, у них есть боевой опыт, храбрость, вера в вождя, жажда трофеев, наглость и жестокость. Сколько золотом ни откупайся, всё равно захватчикам будет казаться мало. Совсем по поговорке «Сколько волка ни корми, он всё равно в лес смотрит».

Плыть пришлось недолго – чуть больше двух суток. Попутный ветер был не всегда, но корабль хорошо шёл под вёслами. На византийском флоте гребцами были свободные люди, трудившиеся за жалованье, рабов на галерах или парусно-гребных судах не было.

Хеладион ошвартовался у причала, сбросил сразу пару сходней.

– Девятая кентархия – к носовому трапу, всем на берег! – отдал команду Алексей.

По второму трапу, во избежание толчеи, спускалась третья кентархия. По численности она была едва ли больше лоха – уж слишком большие потери понесла.

– Стройся в колонну по пять!

Пока гоплиты строились, Алексей подошёл к Варону:

– А куда идти?

– Следуй за мной. Я тут был, знаю, где воинский лагерь.

Третья кентархия, во главе которой шёл Варон, двинулась по улице из порта; за ней следовала девятая.

Жители одобрительно смотрели на марширующих солдат – это придавало им уверенности. О бесчинствах гуннов они были наслышаны, и армия не должна была дать их в обиду.

Лагерь оказался в получасе марша от городка. Построен он был по всем правилам воинского искусства – ров, колья, охрана. Половина палаток пустовала, в других квартировали кентархи из разных хилиархий и легионов. Трибун определил каждой кентархии порядки, писарь сделал записи на восковых табличках – о численности прибывших.

Делопроизводство в византийской армии копировало порядки римской и было на высоте. Прибыло сто двенадцать человек – и обед будет готовиться на сто двенадцать новичков. Алексей внутренне такой порядок одобрял. Армия без жёсткой дисциплины и порядка – это просто сборище анархистов.

Обустройством гоплитов занимались декархи. Каждому десятку – своя палатка; ещё одну палатку занимал писарь, там же хранилась документация. Отдельную палатку занимал он, Алексей.

Через час, согласно приказу, оба кентарха явились к начальству.

Трибун расстелил на столе карту Фракии, нарисованную тушью на выделанной телячьей коже.

– Смотрите сюда, – кончиком ножа он стал показывать города. – Это всё города и селения, взятые гуннами. Наши хилиархии расположены здесь, здесь и здесь. Войск не хватает, потому отдыха вам не обещаю. Завтра можете привести в порядок себя и оружие после морского перехода, а уже послезавтра ты, Варон Оптимус, на десять дней заступаешь в караул по охране лагеря. Твоя кентархия меньше всего по численности, и пока я не вижу возможности использовать её по-другому. Пополнение должно прибыть, обещают дать сто человек, однако все новички, и их придётся обучать. Ты, Алексей, возьмёшь под охрану вот эту дорогу.

Имя Алексей трибун произнёс неправильно, с ударением на втором слоге: – «Алексий», но Алексей не стал его поправлять.

Трибун продолжил:

– На этой дороге стали происходить нападения. Убивают людей, грабят подводы. То ли местные ублюдки, то ли дозорные гуннов добираются досюда.

Всех, кто будет пойман на злодействе, более того – с оружием в руках, безжалостно, без суда, убивать. Вопросы есть?

Кентархи вышли из палатки трибуна.

– Лагерь охранять – служба муторная. Но непыльная, – улыбнулся Варон. – А вот тебе не повезло.

– Почему?

– Дорога длинная, и на каждом шагу гоплитов не поставишь. А чтобы убить или ограбить, много времени не надо. Случится убийство – с тебя спросят.

«А ведь он прав, – задумался Алексей, – надо думать, как наладить охрану. Транспорта, вроде повозок, нет».

Он ушёл в свою комнату, улёгся на топчан – как и римляне, византийцы называли его ложем – и задумался.

Расставить гоплитов вдоль дороги? От одного до другого будет большая дистанция. Единственный плюс – гоплиты будут видны, и разбойники могут отказаться от замыслов напасть на пеших или проезжающих. Сделать посты на равном расстоянии, расположив на них по нескольку гоплитов сразу? С тяжёлым щитом и вооружением они не добегут до места происшествия так быстро, как это нужно.

После прикидки разных вариантов он решил остановиться на патрулировании дозорами. Верхом на лошадях было бы сподручнее, да только где их взять? Ни одной алы в лагере Алексей не видел. Вот в чём слабость византийской армии! Мобильности не хватает!

Пришлось поставить на дороге два поста по пять гоплитов – как резерв, на равном удалении друг от друга, а ещё десять дозоров по два воина должны курсировать между постами. Поскольку ходить гоплитам пришлось в полном боевом облачении, со щитом, Алексей приказал пешим и стоящим в резерве дозорам периодически меняться – так гоплиты смогут передохнуть. Всё-таки поставить щит на землю и перевести на полчаса дух необходимо. Зато вся дорога была под контролем.

Проезжающие и проходящие смотрели на гоплитов с одобрением, поскольку дорога пользовалась дурной славой.

С непривычки воины к вечеру утомились, а хуже всего – был пропущен обед, в армии – святое дело!

Алексей сразу разделил кентархию на две половины. Одна несёт дозор, другая отдыхает. На следующий день лохи меняются. Тогда служба не будет столь выматывающей.

Алексей учёл все нестыковки и упущения предыдущего дня, и на следующий день гоплиты получили утром сухой паёк. Не бог весть что – сухари, сушёные финики, по кружке вина во фляжки, но это всё же лучше, чем патрулирование на голодное брюхо.

За несколько дней все шероховатости были устранены, и Алексей теперь выходил на дорогу лишь раз в день, для контроля. Пусть декархи и лохаги свой хлеб отрабатывают, его дело, как сотника, организовать.

В лагере отдыхающему лоху Алексей придирками не досаждал – пусть отдохнут, но на службе в карауле спрашивал строго. Однако гоплиты и сами не расслаблялись.

Империя разделялась на пятьдесят восемь провинций, и в половине из них велись боевые действия – с гуннами, вандалами, персами и другими народами. И Фракия была не самой худшей из них: благодатный климат, море близко, столица Константинополь на юге. За серьёзные провинности на воина могли наложить не только штраф, но и перевести на службу в другую провинцию – ту же Аравию или Палестину, где в некоторых местах глоток воды – ценность. А постоянные набеги арабов и персов делали жизнь там и вовсе несносной.

Фракия же считалась родиной виноделия в Европе, а также родиной древнего бога виноделия Диониса. Да и где ж ему быть, как не в этой стране?

Гоплиты вином были не обижены, за сутки выпивали две амфоры хорошего вина, а это пятьдесят два литра – на всю кентархию, ра зумеется.

Алексей обычно вино не разводил – зачем портить отменный продукт? Но делал это обычно, когда был один или с лохагом Актитом. Тот тоже был варваром и предпочитал вино пить неразбавленным.

Дорога, которую они охраняли, шла вдоль морского побережья, отступя от берега на два десятка стадий, а где и того больше.

Система измерения у византийцев во многом базировалась на римской, но имела свои отличия. Так, византийская миля была равна тысяче двойных шагов вооруженного легионера, называемых пассиями. Если перевести на современную систему мер длины, это составляло 1483 метра. Но чаще измеряли в стадиях – 185 метров, или 360 локтей.

Алексей удивлялся вначале, откуда взялись такие некруглые цифры, пока кентарх третьей кентархии не объяснил ему. Оказывается, это было время, пройденное человеком от момента касания горизонта солнечным диском при закате до полного его захода за горизонт. Мудрёно!

И что было для него самым занятным и необъяснимым – как удавалось при неточных способах измерения добиваться идеального совпадения веса монет? Золотой солид, или византин, весил 4,52 грамма. Причём золото было высокой пробы, весьма ценившееся в других сопредельных странах. А вот серебряных и медных монет было мало.

Иногда на дороге при проверке несения службы встречалась повозка. На облучке – явно ливиец, если судить по цвету кожи и чернявым курчавым волосам. В самом возке – средних лет дама в хитоне.

– Кто это? – спросил Алексей.

– Ты разве не знаешь, Алексей? – удивился Ак-тит. – Это же жена дукса из Меземврия.

Чёрт, откуда этот проныра Актит знает то, что не входит в его обязанности по службе? Он всё время в курсе местных событий.

– А что, дукс богат и молод?

– Дисий? Я его не видел никогда. Но его законная супруга проезжает здесь часто.

Дуксом называли командира городского ополчения. Должность была выборная, дуксом горожане избирали человека уважаемого, знакомого с военным делом. Обычно это были офицеры, вышедшие в отставку и награждённые императором за службу поместьями и землями. Земли дарились обычно на окраинах провинций, и землевладелец вынужденно формировал небольшой отряд для самообороны от непрошеных гостей из-за границы. В случае войны эти отряды сливались в ополчение, иногда по численности равное хилиархии, а то и поболе. Таким способом империя экономила деньги на армии. Кроме того, пограничные землевладельцы освобождались от ряда налогов, которые были весьма солидными и за взиманием которых тщательно следили эдилы.