сжимает мой палец, пока она переживает свой оргазм. Она выкрикивает мое имя, дергая меня за волосы, бесстыдно трется о мое лицо.
Я люблю каждую минуту этого.
Я мог бы утонуть в ее скользкой коже, часами боготворить ее киску, но я знаю, что это не то, что нам обоим нужно.
— На кровать, принцесса, — приказываю я ей, и она быстро подчиняется. Но вместо того, чтобы лечь на спину, она встает на четвереньки, выпячивая задницу.
О, черт.
— Альфа, — выдыхает она. — Пожалуйста, пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста.
Я раздеваюсь, затем встаю в ногах кровати, мой член болезненно выпячивается, преякуляция уже на кончике.
— Отодвинься, Омега, — приказываю я. — И позволь мне посмотреть, как ты трахаешь себя на моем узле.
Она в отчаянии отодвигает свое тело назад, показывая мне свои прелестные половые губки, блестящие от смазки.
Затем она садится на мой член сзади.
Я делаю все, что в моих силах, чтобы не потерять контроль. Я позволяю ей наслаждаться, пока она берет от меня то, что ей нужно. Ее задница касается моих бедер, когда я выхожу из нее, и мы оба стонем, когда она трахает себя.
Она берет меня так глубоко и жестко, как ей нравится, ее киска отчаянно сжимает меня, когда мои руки опускаются к ее бедрам, сжимая их так крепко, что я знаю, что у нее останутся синяки.
— Хорошая девочка, — рычу я на нее, наблюдая, как она раскрывается на мне, ее розовые губы обхватывают мой член. — Хорошая Омега.
Она стонет, затем толкается в ответ быстрее. Я насаживаю ее на свой член, наклоняясь, чтобы нащупать ее клитор.
Ее настигает второй оргазм, и он мощнее первого. Она остается неподвижной, сжимая меня, крича, когда наслаждение настигает ее.
Мой Альфа одобрительно рычит, и, несмотря на подавляющие средства, я больше не могу с этим бороться.
Мой Гон берет управление в свои руки.
ГЛАВА 35
АМЕЛИЯ
Я использую его член, пока не устану.
Этого все равно недостаточно.
Это на мгновение утолило боль, но пока он не наполнит меня, я не буду чувствовать себя цельной.
Я теряюсь в ощущениях, его запахе и полноте нашей связи, когда он говорит.
— Скажи мне, что я могу потерять контроль, — стонет он от боли. Он крепче сжимает мои бедра, и я шиплю от сочетания удовольствия и боли. — Скажи мне, Омега.
— Да, — выдыхаю я. — Пожалуйста, Альфа. Мне это нужно.
И он начинает трахать меня.
Раньше он сдерживался.
Но я жадно беру его член, мое тело легко растягивается, чтобы приспособиться к его обхвату. Его яйца ударяются о меня, и кровать сотрясается от интенсивности его ударов.
Время остановилось. Он берет меня сзади, пока я едва могу удержаться на ногах. Простыни и одеяла испачканы, но это только заставляет меня хотеть большего.
Он меняет позу только тогда, когда я достигаю третьего оргазма, переворачивая нас так, что я оказываюсь на нем сверху. Я оседлала его, звук соприкосновения наших тел наполнил комнату.
— Хорошая Омега, — стонет он, его глаза горят в моих. — Возьми мой член, принцесса.
Его руки тянутся вверх, чтобы сжать мои груди, когда я подпрыгиваю на нем, насаживаясь на его длину.
Он добивается от меня еще одного оргазма, прежде чем перекатывает меня на спину, поднимая мои ноги над своими плечами, чтобы он мог входить в меня глубже.
Он раздвигает мою киску на части, и я приветствую это, постанывая и умоляя о поддержке.
— Я собираюсь кончить в тебя, — рычит он напряженным голосом. — Собираюсь связать тебя узлом, принцесса.
Он рычит, собственническим диким криком, и он изливается внутри меня.
Это не похоже на прежние времена. Когда он наполняет меня своей спермой, моя киска сжимает его, отчаянно сжимая его член. Когда его узел раздувается, не ощущается ни малейшей боли.
И я не могу перестать кончать.
Он падает на меня сверху, мы оба тяжело дышим, когда я сжимаюсь вокруг него.
— Черт возьми, — шипит он. — Ты все еще кончаешь, не так ли?
Я могу только хныкать в ответ, вцепляясь когтями в его спину, поднимая свои бедра навстречу его.
Альфа-Альфа-Альфа
Я парю в блаженстве, восхищаясь нашей связью через брачные узы.
Альфа любит нас.
Альфа заботится о нас.
Он шепчет дифирамбы мне на ухо, укутывая нас обоих в гнездышко из одеял, помогая мне справиться с последствиями моего удовольствия.
Я расслабляюсь в его объятиях, утопаю в его аромате, впервые за несколько дней умиротворенно отдыхая.
* * *
Я просыпаюсь более нуждающейся, чем раньше.
Мои соски болят, а клитор пульсирует, отчаянно желая прикосновений. Я вслепую тянусь к Джейкобу, который обнимает меня и прижимает к своей обнаженной груди.
— Альфа, — хнычу я.
— Что тебе нужно, принцесса? — Он шепчет мне на ухо, его член пульсирует внутри меня.
— Ты, — выдыхаю я, и он хихикает.
На этот раз он трахает меня медленно, вытаскивая свой все еще твердый член, чтобы перевернуть меня на бок. Я перекидываю свою ногу через его, и он входит в меня, моя спина прижата к его груди, пока он медленно двигает нами.
Он стонет мне на ухо, когда берет меня, протягивая руку между нами, чтобы найти мой клитор. Он потирает его нежными круговыми движениями, медленно доводя меня до мощного оргазма.
— Ты такая чертовски идеальная, — шепчет он мне на ухо. — Такая идеальная и тугая. Ты вся моя. Навсегда.
Я вздрагиваю от его слов, пропитывая нас обоих влагой, когда давление на мой клитор усиливается. Я поднимаюсь все выше и выше, пока перед глазами не становится бело.
— Кончи за мной, Омега.
Я сжимаюсь в конвульсиях вокруг него, и он удерживает меня при каждом толчке.
Он накачивает меня своим семенем, кончая с неистовым ревом.
Затем он делает это снова.
И еще раз.
Я теряю сознание, обхватив его узел.
* * *
В конце концов, мне нужно выйти подышать свежим воздухом.
Джейкоб кормит меня, заботится обо мне, пока я медленно возвращаюсь к реальности.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он меня, когда я проглатываю клубнику. Он садится рядом со мной на кровать одетый, в то время как я остаюсь завернутой в простыню.
Кровать стоит боком. Вместо того, чтобы быть вплотную к стене, каркас кровати направлен под неудобным углом.
— Да… возможно, мы сломали кровать, — ухмыляется он. — Немного увлекся.
Он вернулся к своему обычному самоуверенному виду, и я не могу удержаться от улыбки. — Я вижу это. — Затем мои глаза расширяются, когда я смотрю на простыни и полотенца на полу.
Они пропитаны жидкостью, как будто их бросили в бассейн и опустили на дно.
Он невозмутимо следит за моим взглядом. — Для
