Читаем без скачивания Китайский цветок - Эмма По

— Зер гут! — сказал ему немец на прощание.

— Натюрлих! — легко отозвался Валерка.

Новенькую серебряную «семёрку» Слуцкий оглядел с одобрением.

— По-моему, вполне современное транспортное средство. Ты доволен?

— Не то слово! Конечно! Спасибо, Иван Антонович! Я вообще сначала поверить не мог… Чтоб вот так, раз — и в дамки! Не машина, а конфетка! Я-то что… Я-то очень…

— Валер, посмотри на меня. Ты не выпил, часом, с утра пораньше?

— Не, вы что! Могу дыхнуть. — Он сделал почти неуловимое движение корпусом и резко выдохнул Слуцкому в лицо чем-то кофейно-колбасно-никотиновым.

— Фу, фу! — отмахнулся тот. — Я бы тебе и так поверил. Но ты странный какой-то, и руки вон дрожат!

— А! Так вы поэтому решили, что я пьяный?

— Ну, как бы…

— Нет, — Валерка громко засмеялся.

— Так почему руки-то дрожат?

— Не знаю, Иван Антонович. Я чувствую себя неважно последнее время. Слабость какая-то. У меня ж гастрит.

— Ладно. Поехали!

— В Домодедово, да?

— Угу. Там мне тоже с сумкой поможешь. Ты сигнализацию-то поставил?

Этот простой вопрос поверг Валерку в ужасное смятение. Кроме того, что он не знал, как ответить, он густо покраснел и даже вспотел.

— Нет ещё, — наконец выпалил он.

И этот врёт! — с негодованием подумал Слуцкий. Он очень хорошо помнил вчерашний разговор с Дашей. «Классная такая. Дистанционная. Уть — и готово!»…

Ехали молча. Валерка сильно нервничал. То и дело вытирал о куртку потные ладони, нервно глотал слюну, но машину вел уверенно: ровно и плавно. Чувствовался давний и прочный навык. Если бы не это обстоятельство, Иван Антонович готов был пересесть в любую попутку. Он поглядывал на Валерку подозрительно, но в разговор не вступал.

Проскочили Садовое кольцо, выехали на Люсиновскую. Пошёл мелкий моросящий дождь. Прохожие, раскрыв зонты и надвинув на лоб капюшоны, спешили по своим делам. Впрочем, по сравнению с Садовым и пешеходов, и машин здесь было мало. Почти как тридцать лет назад. То время стало для Слуцкого точкой отсчёта. Он и не предполагал, что срок хранения законсервированных им воспоминаний о столице окажется таким долгим. Москва в картинках середины семидесятых возникала в памяти так ярко, словно видел её вчера. Он понимал, что перемены, коснувшиеся её облика, неизбежны, что гигантский город обречён расти вверх… Но прежние картинки были как-то милее его старомодному сердцу. А уж ряды придорожных ларьков просто царапали глаз.

Валерка, вместо того чтобы увеличить скорость, воспользовавшись ещё не набравшим силу движением, вдруг резко сбавил ход и стал прижиматься к обочине.

— Я на минутку. Я сигарет куплю, Иван Антонович!

Слуцкий ничего не сказал, но удивился, когда Валерка припарковался метров за двадцать пять до табачного киоска, хотя перед ним не было ни одной машины. Он суетливо выбрался наружу под моросящий дождь и хлопнул дверцей. Слуцкий наблюдал, как, ссутулив плечи, парень медленно шёл к киоску какой-то заплетающейся, словно нетрезвой походкой. Лишь когда белый «жигулёнок», остановившийся у киоска, закрыл собой обзор, Иван Антонович повернул голову к боковому окну. Стало душно. Он чуть опустил стекло, вдохнул влажный холодный воздух и увидел, что из здания, затянутого зелёной строительной сеткой, выходит группа мужчин в оранжевых касках. Слуцкий сам не знал, почему обратил на них внимание, — видимо, привлекло необычное сочетание строительных головных уборов и кабинетной одежды «белых воротничков».

Вдруг среди «касок» мелькнуло знакомое лицо. Слуцкий вгляделся внимательнее. Залесский! Его вчерашний знакомый!

— Игорь Петрович! — громко позвал он, опуская до предела стекло.

Шум улицы поглотил его голос, и Иван Антонович энергично замахал руками. Бесполезно. Залесский его не только не слышал, но и не видел. Тогда Слуцкий вышел из машины и направился к оживленно беседующим людям. Директор «Золотого сечения» неимоверно удивился, увидев радостно спешащего к нему американского физика, но охотно сделал шаг навстречу.

— Иван Антонович! Здравствуйте! — он радушно протянул к нему руки. — Хорошо, что я вас увидел! Знаете, мы с Инной вчера вспоминали вас. Она хотела извиниться за вчерашнее поведение.

Слуцкий собрался было ответить что-нибудь, приличествующее случаю, как вдруг за спиной раздался глухой чпокающий звук. Он резко обернулся.

Серебряного цвета красавица, из салона которой он двадцать секунд назад пытался поприветствовать Залесского, как факел пылала ослепительным огнем, устремляя в небо чёрный столб дыма.

6

Поездку на малую родину пришлось отложить. От взрыва на Люсиновской улице пострадали два человека, один из них — Слуцкий. Он оказался на пути летящего со свистом куска кузова с рваными краями, который резанул его по плечу. Если бы не пальто, рана оказалась бы более серьёзной. Слуцкий вскрикнул от пронзительной боли и удивленно посмотрел на растерзанный железякой рукав. Лоскуток белой рубашки и бежевая ткань пиджака мгновенно окрасились в красный цвет. Он чувствовал, как кровь, не успевая пропитывать одежду, стала стекать по коже и скоро залила всю руку от запястья до пальцев и быстро-быстро закапала в грязный снег с кончиков ногтей.

Всё произошло стремительно. Иван Антонович даже не успел понять, что именно. Просто в какой-то момент он стал терять сознание и падать. Его подхватил стоящий рядом Залесский. Не дожидаясь ни милиции, ни «скорой», он отнёс Слуцкого к себе в машину, посадил туда же перепуганного насмерть пацана с порезами щеки и помчал в «Склиф». Стараниями Залесского Ивану Антоновичу и мальчишке очень быстро оказали помощь. Из операционной Слуцкого отвезли на каталке в отдельную палату.

— С нашей семьёй у вас, Игорь Петрович, связаны одни расходы и неприятности, — еле ворочая языком от слабости, грустно пошутил Иван Антонович.

— Вы знаете, что это было? — доверительным тоном спросил Залесский.

— Нет.

— Я думаю, покушение на вас связано с вашим расследованием. Видимо, подошли к чему-то слишком близко.

— Покушение на меня? Вы так думаете? — Иван Антонович бессильно откинулся на подушку и со страхом уставился на закреплённую в его вене иголку капельницы.

Залесский утвердительно кивнул.

— Мне, наверное, придётся давать показания по этому делу… Что говорить? Что я знаю?

Иван Антонович тяжело вздохнул и попытался улыбнуться.

— Ничего, Игорь Петрович. Вы ничего не знаете. Случайно встретили знакомого на улице, случайно стали свидетелем взрыва. Собственно, так оно и есть. Правда?

— Как хотите. — Залесский говорил тихо и миролюбиво, но глаза смотрели тревожно. — Почему-то мне кажется, что смерть Щербаковой, Лапина и покушение на вас взаимосвязаны.

— Нет, нет! Что вы, — слабо запротестовал Слуцкий и закрыл глаза…

На другой день его расспрашивал следователь. Иван Антонович никаких обличительных версий не выдвинул и настаивал на том, что машину взорвали по ошибке. Поскольку в инциденте никто серьёзно не пострадал, следователь проявлял не слишком большое рвение.

Ещё через день Слуцкого навестила Катерина. Она сидела у его кровати, успокаивающе поглаживала одеяло, которым он был накрыт, и рассказывала о событиях прошедшего дня.

— Валерка весь день в милиции провёл. Их интересовало, каким он занимается бизнесом да в чьи руки отдавал машину, должен ли кому-нибудь деньги или кто должен ему! А вообще на него смотреть жалко. Вы не поверите, Иван Антонович, он плачет!

— Да? Почему?

— Знаете, Валерий простой, но, по-моему, хороший парень. К вам привязался, жалеет вас, ну и конечно, очень переживает потерю машины. Вот ведь не везет с тачками, как они сейчас говорят. Подумать только! Одну недавно украли, а на другую и порадоваться не успел. Он вроде заболел даже…

— А Даша как?

Катерина горько вздохнула и покачала головой.

— В такой депрессии никогда её не видела, — тихо сказала она и замолчала. — Иван Антонович! — голос её дрогнул. — А почему это всё произошло? Вы знаете? — Она перестала поглаживать одеяло и подняла на него испуганные тёмные глаза.

Слуцкий смотрел на неё и думал, что если эта женщина сейчас разыгрывает перед ним спектакль, то скорее всего, он вообще ничего не понимает ни в людях, ни в жизни.

— Катерина, а вы похудели, и вам это к лицу. Видимо, очень устали, а я хочу попросить вас помочь мне в разных хозяйственных делах. Моей сумки с дорожными принадлежностями больше нет. А там — рубашки, бельё, зарядное устройство к телефону…

— Иван Антонович, почему всё это произошло? — повторила она свой вопрос.

Слуцкий провёл по волосам здоровой рукой и ободряюще улыбнулся:

— Меня выпишут отсюда через пару дней. Тогда и разбираться будем…