Милые мои читатели! Продолжение уже сегодня после обеда (по мск) Буду рада Вас видеть! И благодарю за Вашу читательскую поддержку! Ваши отзывы, подаренные звёздочки и награды очень сильно вдохновляют!))
Мужской будуар
Леманн отправился искать хозяина дома в «Мужском будуаре». Так среди своих назывался цокольный этаж, и вход женщинам туда был строго запрещён. В одной из комнат в стиле лофт находился стол для бильярда, барная стойка и мягкие кресла. Неподалёку диванная зона и большой монитор для просмотра спортивных передач. Отдельно «сигарная комната». Но большая часть этажа была отведена под огромный спортивный зал, с площадкой для борьбы, зоной боевых искусств и боксёрским рингом.
Сергей поблагодарил Филиппа:
— Спасибо, Фил, за хороший вечер.
— Вы поговорили? Помирились? — хриплым голосом спросил Гарпиев. ― Чувствовалось какое-то напряжение между вами в начале.
— Мы поговорили. На счёт «помирились» — не уверен. Что-то не так, что-то её тревожит. — задумчиво произнёс Леманн.
— Это из-за моих парней и того, что было у школы?
— Нет. — помотал головой Сергей. — По этому поводу она успокоилась. Не бери в голову, это между нами. По-видимому, что-то старое.
— Она не объясняет, что именно?
— Нет, молчит, как рыба. Ума не приложу, где я так сильно накосячил, что её до сих пор не отпускает.
— Знаешь, семейная жизнь — это как минное поле. Одно неловкое движение и БУМ! — Гарпиев глубоко вздохнул. — Моя Эля — это вулкан! На людях я всегда главный, но дома за закрытыми дверьми, если чувствую, что вот-вот рванёт, я ни о чём не спрашиваю, а сходу прошу прощения. Не важно, кто прав или виноват. Главное, чтобы Элечка была счастлива и спокойна. Если счастлива она, счастлив и я! Послушай старика!
— Да какой ты старик?! Сам говорил ещё ого-го! — рассмеялся Леманн.
— Я тебя в половину старше! Ты под стол пешком ходил, когда я на Эле женился. Послушай меня! Женщина — это такая головоломка, что мозг высохнет, пока будешь разгадывать. Есть прямой и простой путь к её сердцу. Кидайся в ноги и проси прощения. Не важно за что, просто проси! Завали подарками. Она простит. У этой девушки к тебе большое чувство. Мне со стороны виднее!
— Это секрет твоего семейного счастья?
— Это истина, мой друг. Поверь на слово, правда никому не нужна. На самом деле все просто хотят быть счастливыми. Женщина чаще всего сама не знает, что хочет. Мужчина должен просто дать то, что ей нужно. Тогда она расслабится и перестанет истязать себя и своего мужчину. Поверь мне, я собаку на этом съел… Кстати о собаках. Хорошо, что для разговора ты выбрал дальнюю ванную. Там мимо только бабушка Эли прошла. Замучила нас: «Где-то собака воет!»
— Извини, — всхлипнул Леманн.
— Да ты что! Без проблем. Я только рад! Только рад… Ты бы намекнул, я бы вам для разговора комнату покомфортнее предложил. ― подмигнул Филипп.
― Мы не планировали…
― А! Тогда понятно! В спонтанности есть особая романтика. Кхе-хе, ― кашлянул Гарпиев, ― Вы настоящая пара, и дочка у вас умница-красавица. На тебя очень похожа.
— Спасибо, Фил!
— Будь счастлив, дорогой! ― Филипп пожал крепкую руку Леманна, и его осенила мысль. ― А давай один раунд? Ты скоро уедешь. Когда ещё получится?
― Аха-ха-ха! ― рассмеялся Сергей. ― Я бы тряхнул стариной, только вот ехать пора. Девчонки наверху собираются.
Гарпиев махнул рукой:
― Девчонки всегда долго собираются. Мы успеем. В углу сидит Кир, он тебя на десять лет моложе, но в твоём весе. Попробуешь? На ринг выйдешь, и мозги сразу по-другому работать начнут. Сам знаешь!
― А, давай! ― Леманн снял с руки часы.
***
Ирина одела дочку и обошла половину первого этажа в поисках Сергея, но его нигде не было видно.
— Мужа ищешь? ― спросила девчонка лет пятнадцати.
― Да… Ищу Серёжу… ― Ирина растерялась от слова «муж».
— Он спустился вниз к дедушке Филиппу. Туда женщинам нельзя.
— Как нельзя? Совсем? А что там происходит? ― удивилась Ирина.
— «Мужские дела!» ― так говорит дедушка. Я там ни разу не была.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И ты даже не догадываешься, что там? Ну, может быть, по секрету? Как девчонка девчонке? ― Ирина смотрела умоляющими глазами.
— Ну, если по строгому секрету…
— Я никому… ни слова, ― заверила Ирина.
— Вроде бы они там в бильярд играют и дерутся. ― шепнула девочка.
― В каком смысле дерутся? ― испугалась Ирина.
― В спортивном… Бокс и всё такое. ― невозмутимо ответила девочка. ― Я видела однажды, как скорая приезжала во внутренний двор, кого-то увезли. Но это давно было.
― Спасибо тебе большое. ― задумчиво сказала Ирина.
― Да не за что! Вы сидите, ждите. Вас туда всё равно не пустят.
Ирина кивнула головой, а у самой мысли роились, как дикие пчёлы: «Ждать чего? Как Серёжу увезут в «травму»? А я должна на это смотреть? И Надёна… Что она подумает?»
Нокаут!
Ирина усадила в кресло, засыпающую Надю. Попросила за ней присмотреть, сидящую рядом бабушку, та с удовольствием согласилась и отпустила Ирину «по делам».
— Здравствуйте! Позовите, пожалуйста, Сергея, мне нужно с ним поговорить. ― попросила Ирина молодого человека, охраняющего вход на цокольный этаж.
— Женщинам входа нет. Подождите, он скоро сам выйдет. ― приятным тенором заявил высокий голубоглазый брюнет метра два ростом в белом свитере и белых брюках.
― Антон, он нужен мне срочно! ― Ирина узнала любовника своей подруги из соседнего подъезда. ― Или дай мне самой пройти внутрь… Иначе я сейчас пойду в гостиную и расскажу твоей жене, чем ты занимаешься с Ксюшечкой.
Антон ошалел от таких слов, не зная, что ответить. Густо покраснел и повернул ключ в дверях.
Ирина спускалась по лестнице и размышляла: «Как страшно. Будто прямиком в ад иду. Ксюшка, прости! Не хотела я так говорить твоему Антончику, но пришлось. Женатики всегда боятся, что жена что-то узнает».
Картина перед глазами предстала атмосферная: толпа мужчин вокруг ринга, микрофон за канатами, комментатор в смокинге. На рефери белая рубашка с коротким рукавом и чёрный галстук-бабочка.
У Ирины пронеслось в голове: «Обалдеть! Вот это антураж! Как в старых американских фильмах. Никогда не была на таких мероприятиях. Даже по телевизору, когда бокс идёт, мне всё время хочется зажмуриться. Неприятно видеть, как люди бьют друг другу в глаз или в челюсть».
Леманн с голым торсом в боксёрских перчатках, шортах и без защитного шлема. Противник ― крепкий смуглый и на вид дерзкий.
― Очень быстр Кир! Хорошо передвигается… О! Сергей провёл серию точных ударов… Кир агрессивен, но пока не попадает. ― выкрикивает комментатор. ― Контролирует бой Сергей, очень умело уклоняется от ударов… Кир пошёл в атаку! Он очень опасен мощным ударом, но Сергей более опытен. А вот и первый нокдаун! Кир на канатах!
Зрители шумят, аплодируют, свистят. Молодёжь скандирует имя: «Кир!» Мужчины за сорок кричат: «Серёга, давай!»
― Схватка продолжается, ― вновь кричит комментатор в микрофон, ― Кир хорошо пока держится. Он намерен отыграться. Сергей уклоняется от ударов и наносит ответные.
— Серёжа!!! ― громко и чётко выкрикнула Ирина.
― НОКАУТ! ― заорал во всё горло комментатор. ― Рухнул Кир! Победил ЛемАННН!!!
Эти слова пронеслись над головами затихших зрителей. Мужчины оторопели и стояли, как вкопанные. Толпа смотрела на Ирину округлившимися глазами, как будто всех присутствующих зовут: Серёжа.
Ирина стояла на мраморном крыльце, покрытом ковровой дорожкой. Возникла, как чудесное явление, и сияла ярче полярной звезды. Бой остановился после нокаута.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
По толпе пробежал лёгкий гул. Филипп дал отмашку, и комментатор отложил микрофон. Рефери зафиксировал победу Леманна, поднятием его руки вверх. Все засуетились. Над лицом Кира «колдовал» катмен. Остальные всем миром приводили Серёжу в порядок: один кинул влажное полотенце, второй быстро подал сухое полотенце, третий принёс брюки, рубашку и люксовые часы. Леманн быстро переоделся, обнялся с Филиппом на прощание, с Киром и всеми, кто подходил его поздравить. Он не ожидал такого ажиотажа. Руки к нему тянулись со всех сторон. Сверкая лучистой улыбкой, Леманн шёл до Ирины, как голливудская звезда.
