Читаем без скачивания Криминальная история христианства - Карлхайнц Дешнер

Согласно только что представленному систематизированному конспекту, христианские императоры боролись с евреями при помощи законов уже в IV-м столетии неопределенные наказания, ограничение в продаже рабов, изъятие из собственности определенных рабов, денежные штрафы, ограничения прав завещания, ограничения в браке, конфискация имущества и смертная казнь. Последнюю предписывали уже Константин I, Константин II, Феодосий I. По кодексу Феодосия евреи как ложноверующие жили извращенно. Они наглы, нравственно неполноценны, отвратительны, грязны, их жизненные воззрения заразительны как смертельная болезнь «Этот целый словарь персональной клеветы, как показывает сравнение с материалами первых трех столетий от РX, внедрился в язык римского права, лишь начиная с Константина» (Ленгенфельд).

Императоры второй половины IV-го и начала V-го веков иногда еще юридически терпели евреев, но были, конечно, часто слишком слабы, чтобы противостоять христианам, все чаще штурмующим, сжигающим и захватывающим синагоги. На крепнущие преследования хотя и влияли хозяйственные доводы тоже, меньше расовые, но решающими были религиозные Антиеврейское законодательство и в Античности и в раннем Средневековье было обосновано чисто религиозно Единодушное воззрение христианских авторов постапостольского времени (Харнак) «Израиль во все времена был, собственно, анальной, соответственно дьявольской церковью».

Одержимы дьяволом, да, самим дьяволом, давно, конечно, и все по-другому думающие христиане.

ГЛАВА 3

РАСЧЕЛОВЕЧИВАНИЕ ХРИСТИАН ХРИСТИАНАМИ НАЧИНАЕТСЯ

«О, если бы удалены были возмущающие вас»

«Но я предостерегаю вас от зверя в человеческом облике»

«Давайте не только выявим, но и поразим со всех сторон дикого зверя»

«Ибо тот, кто не признает, что Христос явился во плоти, тот Антихрист, от дьявола первенец сатаны»

«Все еретики не христиане. Если же они не христиане, то они дьяволы», «Убойный скот для ада»

«Но если мы схватимся за оружие друг против друга, то не потребуется никакого дьявола для нашей порчи Всякая война пагубна, но больше всего гражданская война. Наша же война еще пагубнее, чем гражданская»

«Они свидетельствуют о своей религии не со сдержанностью и миролюбием, которые проповедовал их великий учитель делом и словом, но с горячностью, как если бы они были неправы»

«Едва ли они проповедовали Христа, если они обвиняли друг друга, что они Антихристы и, естественно, не было среди этих теологических перебранок ничего, что не было бы построено на бессмыслице и надувательстве»

В то же время когда христиане накинулись на евреев — словесно, прежде чем пришли a verbis ad verbera, от ругани к побоям, к грабежу, к дрейфу в великое, многотысячекратное убийство, они — параллельно и со всей жесткостью — спорили и друг с другом, пока вскоре не приступили к взаимному убийству друг друга; что началось раньше, чем обычно думают

Согласно церковному учению, христианство начинается с «ортодоксии», с «правоверности», за которой последовала «ересь» (airesis = особая позиция) как, так сказать, отклонение от первоначального, его фальсификация. Понятие «ересь», имеющееся уже в Новом Завете, в однозначно негативном значении появляется впервые в начале II-го века у епископа Игнатия, который первым же вводит понятие «католический» — католическая церковь существовала еще десятилетия до того. Однако первоначально слово «ересь» ни в коем случае не имело того значения, которое получило Авторы Библии как еврейские авторы вначале не употребляли его как противопоставление — лишь возникающему — феномену ортодоксии. Напротив, даже в классической литературе «ересью» называли сначала лишь какое-нибудь научное, политическое или религиозное воззрение, группировку, партию. Однако постепенно понятие приобрело привкус обособленности, было дискредитировано, «занимающий особую позицию» стал «еретиком»,[68] даже если само это выражение и стало обычным в Германии тоже лишь с XII-го века.

Вот схема, однако вначале «правоверность», потом «ересь» (что церковь использует для поддержания фикции о мнимой непрерывной апостольской традиции) есть не что иное как позднейшая конструкция и очевидно фальшивая — так же фальшивая, как и само учение об этой традиции. Изображение истории, согласно которому в истоках христианства стоит чистое, непорочное учение, которое в ходе времени было загрязнено еретиками и схизматиками, — «эта любимая теория отпадения», пишет сегодня сам католический теолог Штокмейер, «не соответствует исторической действительности». Напротив, могло совсем не быть такого развития, так как нигде не стояло «вначале гомогенное христианство Имелись лишь слабо состыкованные религиозные воззрения и положения. Но «точно» не было ни «авторитетного христианского кредо (authoritative Christian creed), ни какого-нибудь определенного канона христианского «Священного Писания» (Е.Р. Доддс). Само обращение к Иисусу здесь совершенно бесполезно, потому что старейшими христианскими текстами является не Евангелие, а послания Павла, которые существенно противоречат Евангелию, умалчивая о других больших проблемах в данном случае.

Итак, не в едином, а в очень разных потоках и формах предания завязывали отношения ранние христиане Уже в праобщинах соперничали по крайней мере две фракции — «эллинистов» и «иудеев» Между Павлом и первоапостолами тоже часто возникали ожесточенные споры. И то, что позднее стало дьявольщиной, преследовалось, было к первоистокам часто гораздо ближе, чем «правоверность», объявившая это потом ересью. Например, из насильственных соображений, причем всякий раз подсовывали теологию, якобы «истинную» веру, чтобы можно было легче побороть церковно — политических конкурентов (ср. в особенности гл. 8). Или из соображений оппортунизма, так как такое верование соответствовало господствовавшей в конкретной местности вере. В определенных областях Малой Азии, Греции, Македонии, но особенно в Едессе (Египет), так же как в большой части старого мира, христианство проповедовалось сначала в форме, которая не соответствовала тому, что позднее названо «ортодоксальной». Однако она, естественно, считалась во всех этих регионах христианством абсолютно. И их приверженцы смотрели на по-иному веривших, примерно, ортодоксальных христиан, так же высокомерно и тупо сверху вниз, как те на них. Ибо каждое направление, церковь, секта держались за «собственное», «истинное» христианство.

Таким образом, в начале новой веры не стояли ни «чистое учение» в протестантском смысле, ни католическая церковь Более того, после отделения иудаистской секты от ее иудейской материнской религии как второй большой шаг последовало возникновение язычески-христианских общин под главенством Павла — часто в острой полемике с иудейскими христианами, первоапостолами в Иерусалиме.

Затем в первой половине II-го столетия была основана церковь Марка, которая охватывала всю Римскую империю и, вероятно, была более интернациональной, чем образовавшаяся во второй половине столетия старокатолическая церковь, перенявшая, за исключением основной религиозной идеи, почти все у Марка, создавшего также первый «Новый Завет».

Согласно communis opinio[69] старокатолическая церковь возникла между 160 и 180 гг. Юридически до сих пор существовавшие независимо общины теперь объединились и решили, кого считать «правоверным», а кого нет. Но и эти церкви не были окончательным, неизменным оплотом «ортодоксии», а необычно гибкими. И скоро всплывшие многочисленные «еретики» и «ереси» не были привнесены в церковь извне), — это «бесспорно неисторично» (фон Соден). Напротив, эти «еретики» приходили обычно изнутри. Но так как большинство их посланий уничтожено, мы осведомлены о них односторонне, искаженно, часто полностью лживо.

В конце II-го века, когда католическая церковь была основана, языческий философ Цельс язвил, что с тех пор как христиане выросли в количестве, среди них возникли расколы и партии, и каждый хотел бы сам создать начало — «ибо о том они мечтают с самого начала» «И вследствие множества они снова разделяются и затем проклинают друг друга, так что, так сказать, они имеют лишь одно общее, а именно имя а в остальном партиями оценивается это так, а то по-другому». В начале III-го столетия римский епископ Ипполит знает 32, в конце IV-го столетия епископ Брешии Филастев — 128 конкурирующих христианских сект (и 28 дохристианских «ересей»). Но, тогда политически бессильная, доконстантиновская церковь беснуется как против евреев, так и в борьбе с «еретиками» поначалу лишь словесно, к становящемуся все тяжелее разрыву с синагогой присоединяется точно так же набирающая силу конфронтация со всеми инакомыслящими христианами. Ведь для отцов церкви как раз любое отклонение от веры является тягчайшим грехом Именно это принесло раскол, воодушевление приверженцев, утраты власти. Таким образом, во время полемики не пытались ни действительно познакомиться с другой точкой зрения, ни объяснить, потому что это часто невозможно и опасно, свою собственную. Напротив, единственной целью было «побить противника всеми имеющимися средствами».