Александр II был не столько испуган, сколько потрясен самим фактом покушения на него в тот момент, когда он находился на самой вершине славы государя-реформатора. И покушался на него не какой-нибудь поляк-республиканец, а русский человек, который, как внушали Александру с детства, должен был свято верить в нерушимость самодержавной власти и ее носителя – «помазанника Божия». Вероятно, поэтому через десять дней император согласился на предложение Святейшего синода отмечать этот день ежегодно крестным ходом по центральным площадям Петербурга с колокольным звоном. И напрасно московский митрополит Филарет (Дроздов), видный богослов и весьма уважаемый человек, удивлялся, зачем ежегодно напоминать народу о том, что ныне любой человек может покушаться на особу государя – то, что еще недавно считалось немыслимым.
Пережитое покушение, проблемы в личной жизни и постоянные раздумья и колебания, связанные с необходимостью продолжения реформ в новых общественно-политических условиях, сказались на здоровье и душевном состоянии императора. Он часто бывал задумчив и апатичен, придворные врачи подозревали у него нервное истощение и настойчиво советовали отдых и лечение. Состояние сомнений и тревожности, беспокойство за безопасность семьи постепенно приводило Александра к выводам о необходимости возврата к охранительным принципам во внутренней политике. Его окружение также изменилось. Либеральных сановников и министров вытеснили консерваторы. Но реформы все же продолжались.
Не отказался Александр II и от своей давней привычки гулять в одиночестве без охраны в Летнем саду и ходить по центру Петербурга без конвоя. Он все еще полагал, что покушение Каракозова – досадное недоразумение, и никто из жителей России не может посягнуть на освященную Богом личность царя-самодержца.
Только лишь еще одно чрезвычайное событие заставило Александра II отнестись к проблеме терроризма более серьезно. В 1867 г. император посетил Всемирную парижскую выставку, в которой впервые широкое участие принимала и Россия. Когда после открытия русского павильона он возвращался в гостиницу, из стоявшей на тротуаре толпы раздались оскорбительные выкрики в его адрес. К карете внезапно подбежал молодой человек, поляк по фамилии Березовский, и, вскочив на подножку царского экипажа, выстрелил в Александра. Березовский оказался недостаточно ловок и промахнулся, но после этого случая император стал более осторожен и предпринял некоторые меры по обеспечению собственной безопасности.
Несмотря на явную либерализацию жизни в стране, в числе противников и критиков царя и его сподвижников оказались не только революционеры, но и часть либерально настроенной интеллигенции. Ее охлаждению к личности и действиям императора способствовало дипломатически неудачное для России завершение Балканской войны с Турцией. Утвердивший ее результаты Берлинский конгресс не оставил русскому правительству надежд на территориальные приобретения и материальные выгоды. С точки зрения общества и политической элиты России, итоги победы над турками, стоившей сотен тысяч человеческих жизней и чудовищного напряжения финансово-экономической системы, выглядели удручающими. Глава российской дипломатии канцлер Горчаков в своей записке царю констатировал: «Берлинский конгресс есть самая черная страница в моей служебной карьере». Император надписал рядом: «И в моей также».
Но обществу не было дела до душевных переживаний царя. Вызванный русско-турецкой войной патриотический подъем иссяк, вновь поднималась волна революционного движения. Мишенью для революционеров опять стали крупнейшие государственные сановники и царь-неудачник, доставивший во время войны столько страданий народу.
В марте 1879 г. в Петербург из Саратовской губернии прибыл член революционной организации «Земля и воля», участник «хождения в народ» Александр Константинович Соловьев. Он считался сторонником мирных действий и терпеливой многолетней пропаганды идей революции в народных массах, а здесь вдруг заявил руководителям организации, что приехал, чтобы совершить покушение на Александра II. Решение Соловьева не поддержали, и ему запретили действовать от имени «Земли и воли», но некоторые ее члены оказали ему финансовую и техническую поддержку при подготовке теракта. 2 апреля 1879 г. он совершил самостоятельное покушение на царя на Дворцовой площади, которое закончилось неудачно. Соловьев был схвачен, допрошен, а 28 мая уже казнен.
В августе 1879 г. «Земля и воля» раскололась на две самостоятельные организации: «Народную волю» и «Черный передел». «Народная воля» провозгласила своей целью свержение самодержавия, а основным тактическим средством ее достижения объявила терроризм. С точки зрения руководителей организации, главным виновником всех бед современной России был император Александр II. Исполнительный комитет «Народной воли» 26 августа 1879 г. вынес царю смертный приговор. На его осуществление бросили все человеческие и материальные ресурсы организации.
Однако убить царя было непросто. Императора и членов его семьи тщательно охраняли и днем, и ночью. Исполком «Народной воли» создал несколько террористических групп, каждая из которых разрабатывала свой сценарий покушения.
В результате детальной проработки вариантов покушения террористы пришли к выводу, что самое подходящее – попытаться взорвать поезд, на котором царская семья ежегодно отправлялась на отдых в Крым, так как охрана государя не могла проверить и обезопасить каждый метр железной дороги. Всю техническую подготовку покушений взял на себя Николай Иванович Кибальчич – молодой ученый, талантливый инженер и изобретатель. Было намечено несколько пунктов взрыва: в Одессе, куда Александр добирался из Крыма морем; возле города Александровска на перегоне Симферополь – Москва и в самой Москве.
В Одессу под именем супружеской четы курортников Иваницких приехали В. Н. Фигнер и Н. И. Кибальчич. Они сняли квартиру, и вскоре к ним присоединились еще трое молодых революционеров. Одному из них, М. Ф. Фроленко, удалось устроиться сторожем на местную железнодорожную ветку и поселиться в будке возле станции Гниляково. Остальные стали свозить туда динамит. Вскоре стало известно, что в это лето император не поедет из Ливадии в Одессу, и работы прекратили. Стали ждать возвращения царской семьи домой, чтобы совершить покушение на поезд на обратном пути.
В городе Александровске, расположенном между Курском и Белгородом, взрыв готовила группа опытного подпольщика А. И. Желябова. Он раздобыл документы на имя купца Черемисинова и получил разрешение на строительство кожевенной мастерской возле железнодорожного полотна. В это строящееся здание и было заложено такое количество динамита, что его бы хватило, чтобы разнести на куски весь царский поезд (революционеров не тревожила мысль, что при этом кроме царя погибнут члены его семьи и ни в чем не повинная прислуга и солдаты охраны). Но случилось то, чего никто не ожидал: во время прохождения поезда 18 ноября 1879 г. заряд не взорвался, что-то случилось с проводами. Вероятно, революционеров подвела недостаточная техническая осведомленность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
