Читаем без скачивания Price of Honor (ЛП) - "Рэдклифф"

Если бы её навсегда перевезли из её жизни в Вашингтоне в этот поезд, для неё ничего бы особо не изменилось.

Если не считать родителей, которые пропустили её еженедельный звонок, никто даже не узнает, что она ушла. Её друзья, скорее коллеги, в основном были здесь, в поезде. Атлас был здесь.

А теперь Вив. Однако, когда она думала о Вив, она думала о ней не так, как о друзьях. Друзья — это люди, с которыми вы здороваетесь, разговариваете с ними непринуждённо, может, даже выпиваете пива. Друзья не были людьми, о которых вы рассказывали, когда росли в маленьком городке, где все знали вас, и каждый формировал ожидания, основываясь на том, кем были ваши родители, и на том, заикались вы или нет. Она уже рассказала Вив о себе больше, чем когда-либо рассказывала ни одному человеку в своей жизни. Она никогда не рассказывала родителям о страданиях и унижении в школе, пока не научилась застенчивости, которая приводила к заиканию, а может быть, всё было наоборот. Может быть, когда она дошла до того, что ей было всё равно, нравится ли она другим, заикание начало уходить. Сейчас это не имело значения, по крайней мере, не так много.

— С тобой всё в порядке? — тихо спросила Вив.

Дасти слегка подпрыгнула от досады.

— Да, мне очень жаль. Я просто подумала.

Вив обвила рукой предплечье Дасти.

— Эй, ты знаешь, он просто был дружелюбен.

— Забавно, я просто думала о друзьях. Я не думаю, что он был дружелюбен. Я думаю, он пытался пригласить тебя, ну, знаешь, на свидание или что-то в этом роде.

— Может быть. Вероятно. — Вив сжала её руку. — Дружелюбие — обычно первый шаг в этом направлении. Но мне это не интересно.

Дасти открыла свою каюту и позволила Атласу войти первым. Уходя, Дейв оставил ночник включённым над комодом, и небольшая комната была тускло освещена мягким жёлтым светом. Когда она отвлекла Атласа от его лидерства, он сразу же обошёл комнату, обнюхивая под койкой и по углам и даже кладя лапы на комод, чтобы проверить верх, где Дэйв уложил свой бритвенный набор.

— Что он делает? — спросила Вив.

— Убеждается, что мы в безопасности. Что у нас есть безопасное логово.

Вив в восторге рассмеялась.

— Он думает о тебе как о стае, верно?

Дасти кивнула.

— Ты имела в виду это, когда сказала, что знаешь собак.

— Спасибо, но на самом деле я думала о волках. Меня восхищает их социальная структура. Ты когда-нибудь видела этот документальный фильм о парне, который жил с волками два с половиной года, ел и спал с ними, как будто он был волком? Бросил семью — а может, они бросили его.

— Я видела это. Может, немного экстремально.

— О, конечно, — сказала Вив. — Но всё равно увлекательно. Мне нравится, как они выясняют, кто отвечает за выращивание детёнышей и охоту за едой. Какая у них семья.

Атлас лёг напротив койки и смотрел на них. Дасти почесала за ушами и вздохнула.

— Ты не думаешь, что это странно, что я думаю о нём как о семье?

— Ни за что.

— Знаешь, — сказала Дасти, — я не думаю о тебе как о друге.

— Нет? — Тон Вив был любопытным, а не критическим или расстроенным. — Тогда как ты думаешь обо мне?

— Как нечто особенное, для чего у меня нет категории.

— Хорошо, никаких этикеток. А как насчёт описаний?

Дасти указала на сумку с едой, которую стюард дал Вив.

— Есть ли шанс, что мы сможем поесть, пока я тебе скажу?

— Ой. — Вив засмеялась и передала сумку Дасти. — Я почти забыла об этом. — Она взглянула на Атласа. — Что насчёт него? Он расстроится, если мы поедим перед ним?

Дасти покачала головой.

— Он знает, что не ест людей. Для его безопасности и его работы важно, чтобы он ел только то, что я или один из дрессировщиков кормил его, и никогда не ел из рук, со стола или где-то ещё. Он бы умер с голоду, прежде чем съел бы еду у незнакомца.

— Боже, я даже думать об этом не могу. Я понимаю, почему это необходимо, но что, если он расстался с тобой?

— Тогда он нашёл бы меня, или один из нас нашёл бы его. Если я пойду туда, я знаю, что ребята его спасут, несмотря ни на что.

Сердце Вив сжалось. До сих пор она не думала о своей статье, как надёжный выиграть популярный кусок, потому что все любят собак. Ну, по крайней мере, всех, кто не любил кошек. Может быть, из-за того, что нападения на президента были настолько редки, что это было немыслимо, она никогда по-настоящему не задумывалась о том, что Дасти и такие, как она, делают каждый день на жизнь и смерть. Как она поверхностна. Для Дасти нечто такое ужасное было повседневной работой. Мысль о том, что Дасти ранена, заставила её почувствовать себя поверхностной и немного наивной.

И кроме того, испуганной.

— Не могла бы ты больше не говорить этого?

Дасти остановилась, доставая еду из сумки.

— Что?

— О том, что тебе больно. Когда я думаю об этом, мне больно.

— Ну, извини. Ты знаешь, это маловероятно.

— Я рада. Очень рада. — Вив провела пальцами по щеке Дасти. — Но я бы всё равно не думала об этом.

Дасти бы стояла на этом месте, пока она не погибла, просто чтобы Вив никогда не шевельнула пальцами. Она сглотнула комок, возникший из ниоткуда у неё в горле. Никто никогда не смотрел на неё так, как смотрела на неё Вив, как будто она значила больше всего на свете.

— Атлас не допустит, чтобы со мной что-нибудь случилось. Он может сказать задолго до меня, когда есть опасность. Так что тебе не о чем беспокоиться.

Глаза Вив заблестели, и она медленно кивнула.

— Справедливо. — Она взглянула на Атласа. — И я ожидаю, что ты будешь заботиться о ней каждый день, хорошо?

Его уши задрожали, и он приподнял морду, его челюсти раскрылись в идеальном приближении к собачьей ухмылке. Её сердце облегчилось при виде этого вида, и она стряхнула меланхолию.

— Эй, давай поедим. И ты можешь рассказать мне, почему мы не друзья.

— По рукам. — Дасти протянула Вив одну из пластиковых тарелок, которые стюард поместил в большую сумку, вместе с контейнерами, заполненными чем-то, что выглядело как приготовление изысканного ужина. Он даже включил настоящие столовые приборы и льняные салфетки. Охлаждённая бутылка белого бордового цвета, пара вспотевших элей в термоуловителе и штопор завершили сборку. — Какой-нибудь пикник.

Вив села рядом с ней, открыла бутылку вина и наполнила свой пластиковый бокал, в то время как Дасти сняла крышку с эля ​​открывашкой, которую она нашла в сумке. Вив постучала своим стаканом по бутылке Дасти.

— За наш первый пикник.

— К весне и настоящему пикнику на траве.

— И это не может произойти слишком скоро. — Вив потягивала вино, думая о весне и о том, как её эмоции всегда менялись от лёгкой грусти: она не делила радость свежих цветов и новой жизни повсюду с кем-либо особенным до пьянящего ожидания возможностей, которые ещё предстоят. Может, в этом году всё будет иначе. Она была уверена, что если Дасти была рядом, чтобы поделиться с ней этим. Скорее всего, она строила планы, хотя этого делать не следовало, но это было так правильно, что она не могла отказать себе в удовольствии. — До весны.

Дасти пригубила эль. Она нисколько не проголодалась. Всё, что её действительно волновало, — это быть рядом с Вив, наблюдать за её улыбкой, разговаривать с ней, разделять её энтузиазм и энергию.

— Ты знаешь, что ты говорила о Джо раньше?

— О его дружелюбии?

— Да уж. Я не имела в виду, что не хочу дружить с тобой, но я не чувствую себя случайной. Нет с самого начала. Быть с тобой — это нечто большее, чем просто случайность. Я не думаю о своих друзьях, когда я не с ними… но я думаю о тебе.

Вив тяжело сглотнула.

— Ты?

— Практически всё время, кроме, знаешь ли, когда я работаю.

— Я не хочу, чтобы ты думала обо мне, когда работаешь. Но в остальное время это было бы нормально. На самом деле, мне бы очень хотелось, чтобы ты думала обо мне всё время, когда мы не вместе. — Вив отложила еду и снова отпила вино. Они сидели близко, и её бедро касалось бедра Дасти. Она придвинулась немного ближе, пока контакт не соединился с ними от бедра до колена. Давление было более эротичным, чем когда она была обнажённой в постели с некоторыми женщинами. Она буквально дрожала внутри. Она не думала, что это возможно. — Я тоже думала о тебе.