и блестящий,булавкой я проткнули слушал плач твой восходящий,прозрачнейший твой гул.Тупыми ножницами жалоя защемил – и вот отрезал…Как ты зажужжала,как выгнула живот!Теперь гуденье было густо.И крылья поскорейя отхватил, почти без хруста,у самых их корней.И обеззвученное телошесть вытянуло ног,глазастой головой вертело…И спичку я зажег, —чтоб видеть, как вскипишь бурливо,лишь пламя поднесу…Так мучит отрок терпеливыйчудесную осу.Владимир Набоков † 1977
Постарайтесь доступно и интересно рассказать про жизнь насекомых, про то, например, как заботливо муравьи содержат ради молока на листьях стада древесной тли. Дети пытливы и жестоки одновременно, они чувствуют только свою боль и не понимают смерть. Расскажите им о других насекомых – муравьиных городах-государствах, о жуках, слизняках, о танце пчел, о сложнейшем устройстве глаза стрекозы, обо всех крохотных жителях планеты, которые нас окружают.
Я вышел в полдень к паводкуПечоры и танец пчел увидел под горой.Безмолвным танцем говорили пчелы,куда лететь за пищей должен рой.Евгений Винокуров р.1925
Есть прекрасные книжки, запомнившиеся с детства, – Виталия Бианки, Николая Сладкова, Евгения Чарушина, Геннадия Снегирева, увлекательный роман латыша Яна Ларри «Необыкновенные приключения Карика и Вали» (1936) о том, как дети, став крохотными, бродят по травяным джунглям, узнавая много нового о его обитателях-насекомых. Не оторвешься! Другие названия книг уже стерлись из памяти.
Еще сценка. Мальчик, увидевший множество мертвых дождевых червей на асфальте, горько заплакал, когда узнал от взрослых, что, когда дождевая вода залила их подземные домики, им пришлось вылезти на поверхность и погибнуть.
Сынок, не раздавижука и муравьяи не прервисуществованья крапчатой коровки,чтоб чьим-нибудь движением неловкимне оборвалась так же жизнь твоя.Сынок, шагай да выбирай тропинку,не мни цветок и не ломай травинкуи резвость бега умеряй слегка,чтоб обогнуть ползущего жука.Елена Матусовская † 1979
У ребенка от любви до ненависти один шаг; только что он увлеченно играл со щенком, а уже через минуту больно бьет его прутиком – «Уйди, противный!» В моем детстве метода родителей была проста и действенна; тем же прутиком да по шаловливой ручке или попке – не смей обижать маленьких! Не смей отрывать крылышки у мухи! Зачем ты мучаешь кузнечика? Для чего разрезал червя на две части? Взрослые! Не забывайте; вы в ответе за тех, кого воспитали!
Забота о насекомых непременно перерастет у чада в любовь к ближним: Люби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 19, 19). Дальше – помаленьку учить уже любить всех. Но это уже ступенька к монашеству. Вот такая педагогика.
Пока в столовке жадно ест собачник,к его фургону, развевая мрак,в рубахе белой подкрадется мальчик,сорвет засов! И выпустит собак.Они рванутся в темноту на волю!Пьянея, с ног спасителя собьют.Вот, кувыркаясь, по ночному полюони уже бегут, бегут, бегут.Река блеснула. Им не надо брода.Они плывут. И где-то за рекойсоединяет радостно свободакрик человека и собачий вой.Их колет рожь! Их радуют проклятья!Под каждым стогом есть для них приют.Но и во сне, обнявшись, словно братья,они бегут, бегут, бегут, бегут…Игорь Шкляревский
А закончить эту «былинку» придется тоже стихотворением.
Осенний отстрел собак
Каждый заработок благороден. Каждый приработок в дело годен. Все ремесла равны под луной. Все профессии – кроме одной. Среди тысяч в поселке живущих, среди пьющих, среди непьющих, не берущих в рот ничего, – не находится ни одного. Председателю поссовета очень стыдно приказывать это, но вдали, километрах в шести, одного удалось найти. Вот он: всю систему пропорций я в подробностях рассмотрел! Негодяй, бездельник, пропойца, но согласен идти на отстрел. А курортные псы веселые, вежливые безхозные псы, от сезонного жира тяжелые, у береговой полосы, Эти ласковые побирушки.
Доля их весьма велика – хоть по капле с каждой кружки, хоть по косточке с шашлыка. Кончилась страда поселковая, И пельменная, и пирожковая, и кафе «Весенние сны» заколочены до весны. У собак не бывает историков, В бывшем баре у бывших столиков скачут псы в свой последний день. Их уже накрывает тень человека с тульской винтовкой, и с мешком, и с бутылкой в мешке, и с улыбкой – такой жестокой, и с походкой такой – налегке (Борис Слуцкий † 1986)
Расстроились? Возмутились? Всплакнули даже? Мне тоже очень жалко собак побитых. А вот и нет! Я специально поменял местами эпизоды, чтобы мы с вами пострадали-помучились. Как раз этих самых курортных псов и спас мальчишка в белой рубашке, выпустив их на волю. Псы уже пришли в себя, обсохли и валкой стаей бегут подальше от человека, который хотел их ни за что убить. А ведь, правда, на душе ладно стало? Ведь правда?..
Деревня Вешки смотрит телевизор
Я никогда не пойму, как люди говорят между собой по телефону; почему компьютер стирает все написанное без моего разрешения; куда уходит любовь; почему мы говорим «время идет», хотя никто не слышал его шагов; зачем человеку две ноздри; зачем называть улицу именем человека, которого никто не знает; почему теорию относительности Эйнштейна могут понять все, кроме меня; где живет тот страус, который зарывает голову в песок; что такое электрический ток; почему мебель делают из прессованных опилок, а заборы из дерева; хотелось бы знать, не от ужаса ли перед жизнью кричат маленькие дети; почему ворованные цветы не вянут дольше покупных; зачем присваивают награды посмертно; за что поэтам и писателям ставят памятники, а дворникам и продавцам нет, хотя пользы от вторых больше; зачем спортсмен на сцене поднимает железную штангу, вместо того, чтобы переносить полезный груз; если человек сходит с ума, кто от кого уходит и куда. И последнее, прутковское: где начало того конца, которым оканчивается начало?
Сомкни уста, не закрывая вежды,Внимай душой, она имеет слух.В компьютер или в сайтне втиснуть воздух вешний,И вне любых речейВселенский вещий дух.Все истинное в насИ в мире не крикливо,Есть некий высший смыслв молчании ночей,Неслышим яблонь цвет,И тихо зреет нива,И не нужны словаДля музыки очей.Анатолий Краснов, СПб.
Я безусловно верю, что человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф, 19, 26), за одним исключением: что Господь отучит меня смотреть телевизор. Настолько сильна была эта привязка, что дома и на кухне стоит старенький, но исправный ящик, Справедливости ради, должен сказать, что программы переключаю с калейдоскопической скоростью, ибо по всем 18 каналам одна муть смывает другую…
Его бы, может, мысль возвысила!Ему б сейчас труднейший тест!…А он сидит у телевизора,глазами детективчик ест,…А он сидит, блестя подтяжками,грамм уже принявши пятьсот,глотками длинными и тяжкимичаек из блюдечка сосет…Его б душа была возвышенна!…А он, подлец, жует блины,и неподвижна его лысина,и вдаль глаза устремлены…Евгений Винокуров
Ну, смотрю, что где в мире случилось; теперь это, в основном, кого, где и в каком количестве убили разными способами – осознанно или по недосмотру. Батюшка благословил.
Перелом произошел во время двухмесячной «оранжевой
