Сказалось пятилетнее отсутствие тренировок. Он приземлился слишком жестко. Точнее, приводнился. Пробив тонкий снежный покров и неокрепший лед, Артем провалился по пояс в болото. Сильный ветер вновь наполнил купол. Выплеснув энергию целой банки в кинетическое заклятие и, подтянувшись на стропах, парашютист лег животом на лед и медленно по одной вытащил ноги в унтах из воды. Не в силах погасить натягиваемый шквалом шелковый круг, отстегнул подвес и отпустил своего спасителя на свободу, затем медленно зашагал в сторону башни.
Вода не проникла внутрь, и на том спасибо, однако намокший комбез и унты весят на десятки килограммов больше, чем задумали их создатели. Минут через двадцать вода начала замерзать. Переставлять ноги удавалось все тяжелее, каждый шаг сопровождался хрустом льда. Особенно трудно управлять правой стороной, где не до конца восстановились сожженные мышцы. Быстро заканчивается короткий заполярный день, скоро солнце совсем исчезнет на несколько месяцев.
До башни оставалось не менее километра, когда на ломаной белой поверхности запрыгали светляки – Григорий послал старших учеников на розыски экспериментатора. Артем зажег фаербол и дождался снегохода. Когда машина приблизилась вплотную, он уже намертво примерз. Целая банка накопителя, стоившая на Лонг-Айленде домика с участком земли, вылилась на отогревание, чтобы оторваться ото льда и взгромоздиться на сиденье позади водителя.
Хозяин башни даже не расспросил про купание в болоте. Его интересовало другое.
– Ты сам погасил заклятие или снегом сбило?
– Сам.
– А чего больше не летал?
– Наставник, сопровождайте меня дирижаблем. Иначе унесет в Карское море за восточный берег.
Артем вручил флешку с записью видео и магических процессов, продемонстрировал отсутствие парашюта, отправился переодеваться и подкрепляться. Магия – здорово, но горячий чай внутрь организма не помешает.
Григорий трижды просмотрел маго– и видеоинформацию о коротком полете, придя в полный восторг. Он увидел, что достаточно внести небольшие коррективы в само заклинание, и можно писать программу для компьютерного контроля. А если удастся увеличить сферу хотя бы до двух метров, можно запускать вполне «взрослые» спутники для связи и навигации. В нижнем мире появится свой ГЛОНАСС.
Через десяток дней, чередуя занятия с тремя группами учеников и затворничество в лаборатории, наставник заявил о готовности бета-версии 2.0. Артем категорически отказался: ни парашюта, ни дирижабля в распоряжении, погода ухудшается. А может, просто поумнел, постоянно подпитывая энергией целительские чары, заживляющие детскую травму мозга.
Отправив в просторы Карского моря два «пузырелета» с автоматическим управлением чарами, Григорий потерял два мини-компьютера и успокоился до весны. О своих экспериментах он отрапортовал как об успехе, который необходимо развить экспериментами в нормальную погоду или в менее суровом климате. Наставник, кстати, разделял гипотезу об ослаблении магического поля на большом расстоянии. Где-нибудь за орбитой Марса физические характеристики обоих миров сравняются. Осталась сущая ерунда – попасть туда.
Глава одиннадцатая
К весне Артем полностью восстановился физически и неуловимо изменился внешне, что отметил полковник Демченко, встретивший его в Тайной Москве. Машина от причальной вышки понесла их к тому же особняку контрразведки.
– С чего вдруг такая честь? Начальник отдела встречает простого старлея, к тому же формально мертвого.
– Соскучился. Решил на тебя глянуть. Выбирай любой вариант.
– Выбрал. Что-то случилось и вам срочно от меня нужны какие-то действия. Даже курс в башне не дали закончить.
Эсбэшник осознал, что перемены не ограничились внешностью. Старый Уланов спросил бы о возможности увидеть Веронику и отца, а затем молча ожидал приказа следовать к новому месту службы.
– В мире что-то случается постоянно. Не в этом суть. Помнишь оболтуса, которому вышиб глаз в день прибытия на остров?
– Естественно. Полагаю, гаденыш выжил и через пару недель начал смотреть на мир двумя гляделками.
Полковник открыл ноутбук и показал фото этого субъекта в паре с господином, щеголяющим перед объективом сытой брылястой мордой.
– Бульдог – губернатор Ненецкого округа в компании сына, некоронованный король Севера Островецкий. Они натурально землю рыли, чтобы узнать, кто отретушировал фасад наследнику.
– Что теперь? Ну, появились новые кровники. Пусть становятся в очередь за г’торхами и княжичем.
– Нет, Артем, ты никогда не поумнеешь. Сами они тебе вреда не нанесут. На дуэль не вызовут – не самоубийцы. Для начала они сообщили княжичу Болеславу, что героический старлей жив-здоров, но почему-то не ходит на службу. Со дня на день жду, когда тебя объявят в розыск за дезертирство.
– И случайно пристрелят при задержании. Но у вас, господин полковник, есть заранее обдуманный вариант как мне спастись. Заодно для русского блага хорошее дело сделать. В вашем понимании, конечно.
– Не дерзи и не ерничай. Я бы не занимал это кресло, если бы не продумывал любые комбинации с несколькими запасными ходами. Твой демарш в тринадцатой башне лишь вынудил меня достать одну запаску. Отправишься наверх.
– Навсегда?
– Надолго. Там есть группировка, которая действует в интересах секуров и против Руси. Обыкновение пускать наверх кого попало, похоже, нам аукнулось.
– Ликвидация.
– Не обязательно и не сразу. Выяснить, зачистить, по возможности ключевые фигуры доставить вниз для дальнейшего расследования. В группе вас семь человек, шестеро уроженцев того мира и один маг, долгое время живший в Москве. Старшим идет агент Чех, с ним скоро познакомитесь.
– Кто я – тоже агент?
– Уланов, вы – офицер Русской княжеской армии.
– Умерший и одновременно разыскиваемый за дезертирство и прогул занятий в Военной Академии. Лучшая страница биографии.
– Что вы хотите?
– Официального статуса в СБ. Можно под другим именем.
Полковник иронично поднял бровь.
– Статус в нашей спецслужбе наверху ровным счетом ничего не значит. Для властей Федерации вы – бывший прапорщик, которого невесть где носило три с половиной года без отчислений подоходного налога и соцстраха. Либо человек под вымышленной фамилией и с липовыми документами жителя братской Беларуси.
– Убедили. Тем более что я сам прекрасно знаю про свое верхнее положение. Но вы говорите – у меня есть шансы быть обвиненным в дезертирстве. Поэтому бумажку от наставника Григория про нахождение у него по линии СБ я прихватил. Наконец, с большой степенью вероятности пристрелю там гражданина или подданного из нижнего мира. Чтобы не было непоняток, позвольте мне действовать от имени государственной структуры.
– А в ранге наемника?
– Увы. Устав офицеру не велит.
Полковник задумался на минуту.
– Ладно. Биометрия в личном деле останется твоя, фамилия… кто там еще был на коне? Гусаров? Кирасиров?
– Согласен на Казаков. Когда отправляться?
– Завтра в двенадцать. Переночевать рекомендую у нас.
– Непременно. Но по городу разрешите хотя бы пройтись. Надену личину не хуже вашей, обещаю.
Контрразведчик вылез из авто у дверей резиденции, машина повезла Артема в Замоскворечье. Предупредительность полковника трудно переоценить – тридцать минут будущий агент Казаков в салоне и под надзором водителя, есть время подготовиться, чтобы его приняла наружка.
От топтуна Артем избавился самым примитивным образом – отправился в туалет и вышел из него под отводом глаз. Правдивости от контрразведки ожидать сложно, но что-то в этот раз Демченко рекордно неискренен. Если возмутится сбросом слежки, может выболтать нечто интересное. Хотя главное – откуда он узнал про боевые патроны на 1 сентября – наверняка не скажет. Его осеннее утверждение, что под боек сунули прокладку, в высшей степени неправдоподобно. После больницы, ожогов и беспамятства неудавшийся князеубийца не додумался прибавить два плюс два и задать трудные вопросы контрразведчику. Сейчас не стал из осторожности. Ради обтекаемой фразы «у нас есть другие источники информации» дразнить Демченко не стоит. Он – странная и крайне неоднозначная фигура, но пока оказывает видимость покровительства и потому полезен.
На улице Артем проверился несколько раз. Магического наблюдения нет. Видеокамерам вряд ли есть дело до блондинистого пятнадцатилетнего подростка, хоть и крупного телосложения. В мобильнике нет сим-карты. Ищи-свищи.
Первый визит – в банк. Не обращаясь к операторам, он сунул кредитку в терминал. Не заблокирована. Проверил платежи по ипотеке. Так, уже месяц просрочки. Внес очередную сумму. Денег, конечно, пока в достатке, но когда их тратишь и не пополняешь, рано или поздно закончатся.
Как минимум я не нахожусь в розыске и официально не объявлен умершим, сделал вывод Артем. Иначе счет был бы давно под колпаком, а ко мне, сбивая копыта, неслись бы крупные парни, наивно полагая взять в плен.
