тех самых пор, как затеянное расширение бизнеса стало сжирать все деньги без остатка, ничего не оставляя даже на любимую Максову Лазурку. Собиралась свозить мужа туда на наш десятилетний юбилей, но до него брак просто не дожал по известным причинам. Стас, конечно, был слишком сложным и слишком непредсказуемым компаньоном для того, чтобы отдых вышел спокойным, но я ведь уже пришла к совершенно определенному выводу: это как раз то, что мне сейчас и надо. А главное, мне действительно так остро захотелось ощутить под ногами горячий песок, а на губах соленые брызги, что и не передать!
А еще заодно получится посмотреть, как привык отдыхать господин свет Смирнов…
Да и в случае чего ж всегда можно улететь обратно…
Но не расценит ли сам Стас подобную готовность бросить всё и мчать по первому зеленому свистку на край света, как?.. Да блин! Как признание, что на самом деле я просто-таки мечтаю прыгнуть к нему в койку. Так что, испросив время на раздумья, я отчалила, оставив Стаса в окружении набежавших на него уже знакомых китайцев.
Господин Лян косился, но я сделала вид, что его не заметила. Мне было совсем не до этого типа и его непонятных хотелок. Предстояло решить проблему куда более важную.
Глава 32
Удержать от поездки на моря-окияны могли бы какие-то уже сформированные планы на Новый год. Но тут действительно было удручающе пусто. Имелся запланированный на двадцать восьмое декабря корпоратив, а после всё! А тут шикарное предложение совместить отдых с яркими планами отмщения некоему Станиславу Смирнову, чтоб ему ни дна, ни покрышки!
Короче говоря, я выдержала показавшуюся мне достаточной паузу и согласилась. А после и охнуть не успела, как мне в офис доставили конверт с билетом на самолет, а в телефон свалилась ссылка на сайт отеля, в котором и снял отдельно стоящее бунгало Стас.
Я глянула, невольно кося взглядом по сторонам, чтобы никто из моих любопытствующих сотрудников нос не сунул и ничего не подсмотрел, и только вздохнула сладко: мечта. Бесконечный океан, пляж формата «Баунти — райское наслаждение», девственные джунгли, а между ними отрезанные друг от друга до полной интимности дома. Крытые пальмовыми листьями крыши; просторные, распахнутые навстречу морскому бризу спальни с огромными кроватями, защищенными белоснежной сеткой балдахинов; личное джакузи, вынесенное на свайном основании прямо в океан; собственный, скрытый от чужих взглядов пляж. К каждой вилле в комплекте шел электрокар. На нем при желании можно было добраться до поля для гольфа или до центрального здания отеля, где располагались рестораны, ночной клуб, спа, казино и просторный игровой комплекс с боулингом и бильярдной на несколько столов.
Изучив все это, я глянула на ценник и, честно говоря, прифигела: «Ай да Станислав Дмитриевич, ай да сукин сын!»
Билеты оказались тоже не в эконом и даже не в бизнес, а в самолетный первый класс. Так я еще не летала никогда — чтобы спать можно было даже не полусидя, а лежа, в полноценно раскладывающейся кровати-коконе. Стояли эти… гм… вместилища просторно, даже не парами, а каждое отдельно у своей стены и своего окошка, да еще и со смещением, в шахматном порядке. Так, чтобы пассажиры друг друга никак не смущали и создавалась практически полная интимность…
Стас, заняв свое кресло, сразу открыл ноутбук и сосредоточился на чем-то явно не развлекательном. Что-то читал, что-то писал, на что-то морщился, чему-то улыбался хищно и предвкушающе. Даже звонил каким-то своим очередным китайцам, воспользовавшись относительно новой услугой связи, которую активно рекламировали уже многие авиакомпании.
Я сначала было «соответствовала», тоже изображая бурную деятельность, но потом плюнула, привела в действие автоматику кресла-лежанки, натянула на себя уютное простеганное ромбами одеялко, взбила принесенную вместе с ним милейшей стюардессой подушечку в белоснежной наволочке и даже заулыбалась — так хорошо было просто лежать и отдыхать, зная, что никто не побеспокоит, никто не начнет ломиться в дверь, названивать по телефону, ловить за рукав в коридоре и, уже окончательно ума лишившись, стучаться в кабинку офисного туалета, как давеча учудила Наташка, кода притащила мне трубку забытого на столе мобильного, в окошке которого высветился вызов, который ну совсем нельзя было пропускать. Так я и беседовала с важным клиентом, сидя на унитазе. Зато потом, когда мы все-таки пришли к некоторым очень важным для меня договоренностям на моих условиях, такое облегчение наступило…
Тьфу ты! Не в том смысле, но… Короче, бизнес, мать его! Ни дня без сделки или связанного с ней геморроя…
А ведь, кроме клиентов, мне еще и Макс принялся названивать. Все пытался забиться со мной на совместную встречу Нового года: мол, как встретишь, так и проведешь.
— А что же твоя зайка? Или мы по классике: на троих соображать будем?
— Зою на сохранение положили. И точно не отпустят — там проблемы какие-то…
— Какая же ты все-таки сволочь, Максим. Ты сам-то отдупляешь, какую мерзость творишь и по отношению ко мне, и по отношению к этой твоей Зойке?
Но Макс всегда отличался поразительной непробиваемостью. Вот и в этот раз все мои слова от него отлетали, словно от стенки горох. И в какой-то момент, не придумав ничего лучше, я и сказала ему, что на Новогодние праздники меня просто не будет в Москве: мол, улетаю к теплу, да еще и не одна.
— Врешь! — убежденно заявил Максим. — Это ты для того, чтобы мне больно сделать, да?
— Конечно! — окончательно обозлилась я. — Все ж только вокруг тебя вертится! Никак иначе! Если не лень, приезжай в Шереметьево да посмотри сам. Только близко не суйся, у моего спутника, знаешь, охрана такая, что лучше не надо.
— Врешь, — убежденно повторил Макс.
Я же в ответ просто отбила звонок, уже сейчас жалея, что сказала слишком много. Да и после, в аэропорту, то и делала что оглядывалась: постоянно казалось, что чей-то взгляд буквально сверлит мне спину между лопаток. Однако, сколько ни пыталась выследить этого «смотрящего», так в этом и не преуспела.
Нервишки, нечего и гадать…
Неудивительно, что после того, как самолет поднялся в небо и было разрешено отстегнуть ремни и опустить спинки кресел, чем я вскоре и воспользовалась, усталость навалилась большим и тяжелым одеялом — совсем не самолетным, а ватным. Из разряда тех, про которые мой отец говорил «будто гробовую плиту положили». Глаза моментально начали слипаться. Кто-то вроде бы пытался меня будить, но смутно знакомый голос запретил, сказав: «Потом, пусть поспит».
Глава 33
