Не говори, что не помнишь, как мы с братом сразу же обозначали тебе свои намерения.
— Я была уверена, что это блажь, — выдохнула прерывисто, мгновенно обвинив себя в глупости.
— Ты ошиблась.
Мне так сложно поверить в их слова! А ведь было бы достаточно, если бы я просто вслушалась и прониклась, не отмахиваясь от их заявлений, как от брошенных в пылу глупостей!
Одной рукой стянув с лица маску, словно избавляясь от стены между нами, другой Амадей нырнул в карман и вынул из его недр не приз, что мне удалось выиграть на чертовом празднике, а подаренную Адрианом заколку.
В том, что это была именно она, я не сомневалась, запомнив каждый ее лепесток и изгибы тонкой работы до мельчайших подробностей.
Но я потеряла ее в тот вечер, когда Генри…
— Ты не снимала ее, — сдерживая рвущийся наружу рык, сказал Амадей, шагая вперед. — Носила с того самого дня, когда Адриан подарил ее в саду резиденции твоего несостоявшегося свекра. Ты была подавлена и опечалена, когда поняла, что ее нет, Аврора. Разве так реагируют на безделушку, подаренную незнакомцем? Я говорю правду, и ты это знаешь, но если не хочешь прислушиваться к своему сердцу, то прислушайся хотя бы к фактам.
Нагнав меня за два шага, Амадей настойчиво протянул лежащую на ладони розочку.
— Никто в здравом уме не согласился бы лезть в чертов чемодан, чтобы отправиться в Сумеречную Лощину, кишащую такими монстрами, как мы. Никто бы не сомкнул глаз в нашем присутствии, и уж тем более не позволял бы мне греть свои ступни, прижимая их к вампирскому бедру. Ни один человек во всем мире не целовал бы вампира так… так бесстрашно, как это делала ты, Аврора. Даже неосознанно ты понимаешь, что с нами ты в полной безопасности, потому что мы твои, и здесь твой настоящий дом.
— Откуда она у тебя?..
— Я забрал ее в тот же вечер из дома, откуда ты сбежала. Нашел твоего несостоявшегося женишка и наказал, — последнее слово было сказано с такой кровожадностью, что я вспомнила: передо мной вампир, способный убивать даже не моргнув. — Заколка была у него. Он сорвал ее с твоих волос, видимо, нутром чуя, что ты никогда не будешь ему принадлежать. Давай, — вызов в голосе заставил меня растерять дыхание. — Скажи мне, что это ничего для тебя не значит. Скажи мне, и я тебе не поверю.
Требовательный взгляд приказывал мне признаться, сверкая тысячей раскаленных клинков.
Открывшаяся дверь прервала нашу битву взглядов. Появившийся на пороге Адриан, заметив нас, опустошенно позвал меня по имени:
— Аврора…
Схватив с протянутой руки отвлекшегося мужчины свою потерянную заколку, я со всех ног бросилась вверх по лестнице, стараясь как можно быстрее оказаться в комнате, чтобы признаться себе: Амадей прав.
Глава 11
Наступивший день пришел куда быстрее, чем мне хотелось бы.
Слушая, как поют птицы за окном, я бездумно пялилась в потолок, не находя в себе храбрости, чтобы подняться и сделать шаг навстречу неминуемому столкновению с вампирами. Которые, надо заметить, не спешили меня беспокоить, видимо, решив, что осознание должно дойти до меня без их постоянного вмешательства.
В ладонь упирались острые лепестки заколки, которую я так и не смогла от себя отнять, не веря в возвращение утерянного подарка, и ее небольшая тяжесть грела пальцы, вновь и вновь напоминая вчерашнее признание вампира.
Как же комично…
Пытаясь сбежать от навязанных обязательств, я слепо запуталась в других, позволяя двум острозубым паукам обернуть меня тонкой и мягкой нитью, бережно обволакивая смертоносной заботой.
Но я сама пошла с ними. Сама доверилась, невольно привязываясь и примеряя на себя чужие чувства. Но так ли они остры, как говорят сами вампиры? Вдруг это очередная ложь, чтобы заставить меня принять решение в их пользу? То, как они уверенно продолжали убеждать меня в правдивости своих слов, не оставляло даже шанса вновь пропустить их мимо ушей.
Как бы странно это ни звучало, но вчерашнее помутнение, связанное со скорым отъездом, отступило, оставив после себя тупую, жалобно скулящую тоску. Мне больше не хотелось побросать свои вещи в пресловутый чемоданчик и убежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от братьев Энеску. Напротив — я еще сильнее хотела остаться…
Гудящий стон оголодавшего желудка подтолкнул к неизбежности. Неторопливо спустившись с кровати, я направилась к шкафу, где лежали мои скромные пожитки.
— Это что еще за самовольство?!
Вместо пары знакомых платьев, что я умыкнула у служанок, все вешалки были заполнены новыми, красочными и баснословно дорогими нарядами. Об их цене выразительно говорила одна лишь ткань.
Пышные, но прозрачные рукава, тонкие ремни на талии, изысканные разрезы, о которых, живя под крышей благочестивой госпожи Камиллы Кристенсон, я могла только мечтать. Она бы рухнула в обморок, увидев этот склад порочных, на ее взгляд, нарядов!..
«Какая вульгарщина!» — кричал в голове мамин голос, а руки сами тянулись прикоснуться к изящной работе.
Стащив с вешалки самый откровенный наряд, я торопливо и опасливо, словно вор во время грабежа, попыталась его как можно быстрее примерить.
Я… я только примерю! Один раз! А потом надену свое вечернее платье и уже в нем потребую у вампиров немедленно вернуть мои вещи! Обязательно…
Практически сразу же запутавшись в тонкой ткани и чуть более плотном, но обволакивающем подкладе, я окончательно смирилась с провалом, когда дверь неожиданно распахнулась, демонстрируя в проеме Адриана.
— Аврора, я пришел… помочь тебе с волосами…
Чернильные глаза вампира вспыхнули тем огнем, который один раз мне уже удалось увидеть, вызвав сладко-болезненный спазм в ногах, готовых уронить меня от первого же сквозняка.
Адриан продолжал сжимать ручку двери и ровно дышать, но мужская грудь, укрытая простой белой рубахой, с каждой секундой вздымалась все выше, выдавая с головой неравнодушие мужчины.
Горячий, голодный взгляд скользил от кончиков торчащих из-под длинной юбки пальцев вдоль по разрезу, ощупывая открытую кожу колена и бедра… По талии и выше, к вырезу на груди, где я запуталась в невесомом газе, просунув руку под неправильную завязку и открыв вампиру вид на голые острые ключицы…
Адриан помедлил, прежде чем столкнуться со мной взглядом и хрипло спросить:
— Тебе нужна моя помощь?
Разделяя каждое слово, мужчина, не дожидаясь ответа, сделал первый шаг, за одно мгновение растворяясь в воздухе и из ниоткуда появляясь у меня перед носом.
Втянув воздух до жжения в легких, я едва не вскрикнула от неожиданности, практически уткнувшись носом в мужскую грудь, оказавшуюся так близко.
Адриан молчал, видимо, все-таки решив дождаться от меня хоть
