к автобусу. Она так спешила, чтобы шеф ненароком не прочитал её мысли. Ей казалось, что они буквально написаны на её лице.
— Надеюсь, я вас не обидел, Дарья Сергеевна? — Бальц тут же поравнялся с Дашей.
"И как давно это стало вас волновать, Марк Стефанович?"
— Нет, конечно, Марк Стефанович, не беспокойтесь. Просто нас все ждут.
"А Ольга Аркадьевна наверняка рвёт и мечет".
* * * * * * *
В пятницу с утра были завершающие занятия, а после всех отпустили, дав время на подготовку к торжественному закрытию выставки и фуршету. Пока Ольга, которая второй день игнорировала соседку по комнате, в очередной раз "наводила марафет", готовясь к решающему раунду, Даша заплела французскую косу, надела свой привычный костюм и ушла. Они с Марком Стефановичем договорились встретиться чуть раньше, чтобы занять в конференц-зале два места, расположенных рядом.
Вечер прошёл вполне спокойно; всё было так, как спланировал Бальц. Они с Дашей очень естественно смотрелись вместе, и Ольге ничего не оставалось, кроме как переключиться на другого "счастливчика" в попытках не упустить хотя бы оставшиеся до конца командировки сутки.
Когда фуршет постепенно начал превращаться из светского мероприятия в развлекательное, Марк Стефанович предложил Даше уйти и погулять по вечернему городу. Они ненадолго расстались, чтобы переодеться, и встретились через пятнадцать минут в фойе отеля.
Далеко решили не идти, гуляли по набережной и в близлежащем парке. Сначала обсуждали курсы и командировку, а потом начальник вдруг сказал:
— Знаете, несмотря на плотный график и большую загруженность здесь, я давно так хорошо и полноценно не отдыхал, не получал такого удовольствия от путешествия. И мне кажется, это целиком и полностью ваша заслуга, Дарья Сергеевна.
— Моя? — опешила Даша и даже приостановилась.
Они были в этот момент в одном из пустынных причудливых закоулков парка. Марк Стефанович остановился и преградил Даше путь. Несмотря на то, что на улице почти стемнело, Даша знала, что Бальц сейчас поцелует её. Она это даже больше чувствовала, чем видела. И понимала, что хочет этого больше всего на свете.
А через несколько секунд способность не то что ясно, а хоть как-то мыслить покинула обоих. Даша чувствовала только невероятную эйфорию и нарастающее желание. Марк прижимал её к себе всё теснее, а она, уже ни в чём не сомневаясь, забралась руками под его майку и гладила сильную спину, словно стараясь изучить на ощупь каждый миллиметр.
В какой-то момент мозг Даши совсем перестал подавать ей сигналы оповещения о том, что он всё-таки присутствует, потому она с огромным, титаническим трудом сообразила: Марк остановился.
Воспарившая душа медленно и мучительно возвращалась в разочарованное тело Даши. И только потом вернулся слух.
— Мне нужно рассказать тебе что-то важное, Даша, — тихо заговорил Бальц. — Пока мы не переступили черту. А так я точно не остановлюсь, но это неправильно.
— Мы её уже переступили, эту черту, — огромные глаза Даши светились в темноте. — Разве ты не чувствуешь? И почему я уверена в том, что твой рассказ мне не понравится? Может, обойдёмся без него?
— Нет, — Марк прерывисто вздохнул, всё ещё успокаиваясь.
Он успевал думать о том, как же сильно переоценил собственную выдержку. Эта девочка имеет над ним гораздо бо́льшую власть, чем кто бы то ни было и когда бы то ни было. Гораздо бо́льшую, чем он думал, хотя давно понял, насколько влип.
— Ты должна всё знать и делать выбор, исходя из этого.
— Хорошо, — вздохнула Даша. — Тогда давай хотя бы сядем вон на ту скамейку.
Марк послушно пошёл следом и сел рядом с Дашей.
— Это касается командировки и необходимости переноса твоего отпуска, Даша, — глухо заговорил он. — В твоём участии, так же, как и в моём, не было острой необходимости. Вместо тебя или вместо меня вполне мог полететь руководитель отдела маркетинга.
— Это я уже давно поняла, — усмехнулась Даша.
— Но я хотел, чтобы мы отправились именно вдвоём.
— Теперь я этому даже рада, — честно ответила Даша.
— Спасибо, — Марк проглотил комок в горле. — Но когда я это всё затевал, я прекрасно знал о том, что ты собираешься в другое путешествие со своим молодым человеком. Я слышу многое из того, что не предназначено для моих ушей, Даша, так уж получается. И многое замечаю. Я даже наверняка знал, куда и когда вы собираетесь лететь. Видел твоего парня, когда он тебя иногда встречал с работы. Но ничего не мог с собой поделать, потому что влюбился в тебя почти сразу, как только впервые увидел. А может, и не почти, а сразу. Знал, что я старше тебя на восемь лет, что ты ещё совсем молода. Сначала пытался с собой бороться, но ничего не получилось из этого. Честно, Даша, я не ожидал, что со мной когда-то произойдёт нечто подобное. Да, я и раньше увлекался, даже всерьёз. Был женат в течение двух лет, ещё по ранней молодости, в студенческие годы. После у меня тоже были отношения, и достаточно длительные. Но я всегда мог анализировать эти отношения, контролировать их. Всегда, но не в этот раз. Мне порой кажется, что ты заняла всё пространство, весь мир вокруг меня, и даже воздух — это тоже ты. Я не думал никогда, что способен на такое чувство. Поняв, что разум не победит, я решил отбить тебя у твоего парня, пока вы не успели пожениться. А заодно и проверить, насколько сильно ты любишь его. Если бы ты любила, ты послала бы меня вместе с моей командировкой куда подальше, выбрала бы отпуск с любимым, я уверен. И тогда мне бы, наверно, следовало уехать, чтобы не видеть дальнейшее развитие событий, не знать о том, как ты счастлива с другим. Уволить тебя я бы не посмел; ты прекрасный специалист, очень перспективный, одна из лучших, работаешь по призванию. Но ты выбрала работу, и тогда я решил, что у меня есть шанс, поскольку даже если ты по-своему любишь этого Вадима, всё равно эта любовь — далеко не главное в твоей жизни. Вот и всё.
Даша молча слушала, опустив глаза. Щёки её пылали так, что наверно их было видно издалека в темноте парка. Ей впервые настолько мучительно и страстно говорили о любви, хоть она давно не была наивной девочкой. Да ещё говорил такой взрослый, самодостаточный и уверенный в себе мужчина.
Но то, что он сделал… Это было за гранью понимания для Даши. Во всяком случае, пока.
— Я считаю, — прочистив горло, ответила она наконец. — Что человек должен добиваться своих целей честным путём. Говорить
