Читаем без скачивания Убийца драконов - Andrash

я думал! — рассмеялся мой противник, легко увернувшийся от ослабевшего Прыжка. — Придется применять более мощные заклинания. Надеюсь, тебя это не убьет… Темная Прихоть!

Вокруг шара, который держал во рту череп-навершие закружилась спираль из грязно-зеленой, с светло зелеными полосами, энергии, и, через мгновение, в меня полетел такого же цвета, только еще и с оранжевыми полосами, вращающийся, подобно буру, луч. Очень быстро полетел! Но я ожидал подобного и успел уйти с его траектории Прыжком в сторону.

С момента атаки, маскировка, скрывавшая моего противника, исчезла, и я смог разглядеть, насколько он силен. Мне крупно не повезло — резерв Брейна уступал только двум виденным мной в этом мире разумным: Халфаса и нашего мастера. Того же Лаксуса сумасшедший ученый здорово опережал.

Первой мыслью, пришедшей мне в голову после того, как я оценил силу противника была мысль о побеге, но была тут же отброшена: убегающего противника поразить гораздо легче. Даже Прыжки мне ничего не дадут: обладая подобной силой, Брейн, спокойно может создать какое-нибудь особо мощное заклинание, бьющее по площади, так что, я решил принять бой лицом к лицу. Умереть так будет гораздо приятней, чем от удара в спину. Принц я, в конце концов, или нет! А раз принц, то и умереть должен с честью!!

Гравитационный импульс!

Но мощный удар гравитации не заставил Брейна даже покачнуться.

Гравитационные пули!

Хотя чего это я, они же гораздо слабее импульса, что и доказал этот псих, просто рассмеявшись, когда пули бессильно рассеялись в его полыхающей зеленым ауре.

— Рев Дракона Гравитации! — активировал я свою самую мощную дистанционную атаку, которая теперь доставала на добрых пятнадцать метров.

Волна искаженного гравитацией пространства устремилась к моему противнику, грозя стереть того в порошок, но… была с легкостью остановлена все той же Темной Прихотью!

Так дело не пойдет. У меня энергия кончится гораздо раньше, чем у Брейна, а значит… нужно решать дело в рукопашной!

Выхватив нож, и создав вокруг себя зону повышенной гравитации, не действующей, однако, на самого меня, я, попутно увернувшись от нового луча Темной Прихоти, парой коротких Прыжков приблизился к Брейну.

— Каюсь, я тебя сильно недооценил… Тем лучше! — воскликнул мой противник не прекращая колдовать. — Только сейчас твои трепыхания подойдут к концу! Постарайся, все же, не умереть — жаль будет потерять такой интересный экземпляр. Склонись же перед величием моего Гения…

В следующий миг, совершив последний короткий Прыжок, который должен был доставить меня к Брейну, я неожиданно врезался во внезапно возникший энергетический щит, что, на несколько коротких мгновений, лишило меня ориентации…

… — Крик Темной Прихоти!!

Резкая боль пронзила мою грудь, и, склонив голову, я непонимающе уставился на толстый луч разноцветной энергии пронзивший меня насквозь!

Ну вот и все, с такими ранами не живут… — злости, на поразившего меня врага почему-то не было. Была лишь печаль.

А я ведь так ничего и не добился в этой жизни, — грустно подумал я, вспоминая лица своих родителей. — Простите, вы никогда больше не увидите своего сына…

На смену им пришли образы маленьких Штрауссов. Такие, какими я видел их в момент последней нашей тренировки.

Хреновый же из меня учитель… — мысленно покаялся я подавляя накатившую слабость. — Дать ученикам только слабенькую базу и смыться… Пусть даже и на тот свет… Надеюсь… с ними все будет хорошо…

Следом за родственниками, появилась Миражанна с отчего-то заплаканными глазами…

Эй, не смей плакать, ты же мой предсмертный глюк, — мысленно обратился я к ней, — так что, прошу, будь счастлива!

Словно в ответ на мои мысли, девочка улыбнулась. Тепло, и одновременно очень грустно…

А затем мое сознание наконец настигла убаюкивающая и дарящая покой темнота…

***

Миражанна вместе с Эльзой возвращалась с задания. Оно было довольно сложным, но для двух А-шек, а себя Мира небезосновательно причисляла к этой категории, хотя и носила пока ранг В, проблем не доставило.

Они как раз подъезжали к Магнолии, когда Мира вдруг почувствовала сильный укол в районе сердца. Девочка привыкла доверять своим предчувствиям и не на шутку встревожилась за свою семью, и как это ни странно, за Криса. Вот за кого действительно, по мнению девочки, не стоило волноваться, так это за него. Мальчик всегда был уверен в себе и своих силах, и умел находить выход из самых сложных ситуаций. К тому же, сейчас он должен был быть в городе. Как и Эльфи с Лисанной. Так что, ничего угрожать им было не должно, но девочка все равно всю оставшуюся дорогу просидела как на иголках.

Прибыв, наконец, в город, она первым делом бросилась в гильдию, и не ошиблась: и Эльфман и Лисанна сейчас были там. Мира уже было окончательно успокоилась, когда услышала пугающую для нее новость: Крис в одиночку ушел на задание.

Узнав в гильдии куда именно, она, и решившая сопровождать ее Эльза, взяли маговозку, и не щадя магических сил поспешили следом за Крисом, попутно кляня на чем свет стоит несносных мальчишек, которым приспичило сходить на задание в одиночку, вместо того, что немножко подождать.

Они не успели. Не могли успеть. Ведь укол в сердце Мира получила ровно в тот момент, когда темное заклинание: Крик Темной Прихоти, — пробило грудь юного мага.

Прибыв на место, девочки обнаружили лишь следы недавнего боя, с десяток иссушенных трупов, среди которых, к их великому облегчению, Криса не оказалось, и нож из странного металла, с которым никогда не расставался их друг. Ни самого мальчика, ни каких-либо намеков на то, куда он делся, обнаружить так и не удалось.

Возможно, знай девочки о феноменальном нюхе Нацу, все сложилось бы по-другому, но тогда, об этом факте не знал никто, а сам юный драгонслеер просто не додумался, что его нюх можно использовать подобным образом. Поэтому восемнадцатого июня семьсот семьдесят восьмого года история Кристиана зе Солус, члена гильдии «Хвост Феи» завершилась, и началась история совсем другого человека.

Но это уже совсем другая история…

Арка II. Сон разума рождает... чудовищ? Глава 15. Все оттенки боли

Боль… Как много скрыто в этом коротком слове! Боль бывает разная: едва ощутимая и мимолетная — от укола иголкой, резкая и острая — когда тебе отрубают конечность, тупая и ноющая — когда срастаются сломанные кости, и еще множество и множество оттенков этого неприятного чувства!

Я познал их все…

Брейн не пытал меня специально.