— Среда?
Михаил голодал дольше, чем она думала. Она должна найти выход из этого, быстро. Она отложила все другие дела.
— Расскажи мне, что вы, с Господином Уильямом, узнали о кровной связи.
Они сидели на длинной кожаной софе. Где Михаил рассказал ей историю Роланда и Иллисии.
Доминик смотрел в пространство, когда делал доклад.
— Требуется лишь один раз ощутить вкус, чтобы инициировать процесс. Интенсивность связи на ранней стадии непосредственно связанно с количеством употребляемой крови. Одностороннее потребление приводит к одержимости и, в конечном итоге, к смерти. Двустороннее — образует связь. Связь усиливается и заканчивает формирование, посредством непрерывного кормления друг от друга, это приводит к тому, что между ними возникает взаимное притяжение. После того, как связь сформируется, эти двое уже не являются индивидуумами, во всех смыслах этого слова.
Алия вздрогнула от этой мысли.
— Это бессмысленно. Как мы — они будем питаться друг от друга, особенно если сами будем ужасно голодные?
— Придется сесть на диету, что еще сказать, но это только на несколько дней, потом они смогут питаться как обычно. По всей видимости, в былые времена новобрачных откармливали перед браком, подготавливая к связи.
— Как телят. Как романтично.
— В этом есть и духовная составляющая, в которой я не черта не смыслю. Но, как вы знаете, я практик.
— Мне достаточно и практика. Как можно разорвать связь?
Он покачал головой.
— Вы не сможете. Во всех исторических источниках это называется "Нерушимая Связь". Господин Уильям подтвердил это. Он говорит, что она не может быть разорвана, если однажды была инициирована.
— Он ошибается. Я знаю, по крайней мере, один вариант. Один из нас может убить другого.
— Выбор Роланда. Возможно, но я точно не называл это выходом. — Доминик откинулся на подушки, торжествующий. — Я так понимаю, ты питалась от него?
— Я выбралась из того места благодаря силе его крови.
— Такова цена за спасение?
Мысль, что Михаил, возможно, заманил ее в ловушку, потрясла ее на мгновение, но она ее отвергла. Она не почувствовала обмана в его крови. В том момент, все что он хотел, чтобы она осталась жива. Он был готов отдать свою жизнь за нее. Теперь другой вопрос. Отдаст ли она всю свою жизнь ему?
Вряд ли. Она глотнула часть его добродетели, но не превратилась в святую.
Она подошла к своему рабочему столу и порылась в нем, в поисках старой адресной книги. Были другие варианты. Она набрала номер на Бали, надеясь, все еще надеясь на хорошее. Надеясь, что Сервин был трезв. Сколько сейчас там времени? Не важно. Сервин никогда не спит.
— Севрин, мне нужно, чтобы ты разрушил заклинание для меня.
Вопль его проклятого коллекционного попугая почти заглушил его ответ.
— Трахни меня смерть. Это ты Aлия Адад?
— Ты знаешь кто это. Я тебе хорошо заплачу.
— Что за заклинание?
— Кровная связь.
— Разбить союз супругов, предназначенных друг другу судьбой? Вы не сможете этого сделать, по крайней мере, не после того, как произошел обмен кровью. Это то, о чем мы здесь говорим?
Она сказала ему, что так оно и было, он изрыгал долго и громко.
— Верховный амулет. Ты связалась с космическими силами, химическими адаптациями и мерзким темным дерьмом, о котором я и половины не знаю. И не знаю ни одного, кто знал бы.
— Это важно. Я заплачу что угодно, только попытайся. Что ты хочешь, Севрин? Только попытайся. Я сделала бы … что-угодно. — Она глубоко вздохнула, зная, сколько лет он хотел ее, и как решительно она его не хотела, и отвергала, придав словам некий намек и принуждение, она произнесла. — Знаешь, я бы была тебе очень признательна.
Ее принуждение прорвалось сквозь его прочную защиту.
— Заманчиво, но нечего нельзя сделать. Не пытайся парить себе мозги, дорогая. Никто не связывается с кровными связями.
— Должен же быть кто-то готовый попробовать. Скажи мне. Меня не волнует, кто они.
— Нет ни одного. Поверь мне. Но приятно знать, что ты вспомнила обо мне. В следующий раз, когда будешь на Бали, мы должны встретиться, по старой памяти…
Алия бросил телефон через комнату.
— Чертов мерзавец.
Она только что опустила себя ниже плинтуса. Севрин был самым недобросовестным, беззаботным колдуном в мире. Если он не был достаточно сумасшедшим, чтобы попробовать заклинание, она не знала того, кто был бы. В любом случае, они знали одних и тех же людей. Если он говорит, что никто в мире не станет пытаться, то она должна поверить ему. Если бы у нее были годы, она бы могла рыскать по миру, в поисках разрушительного заклинания, но у нее не было лет. У нее были дни. Даже часы.
Доминик возник в дверном проеме.
— Какие еще указания?
— Я должна с ним бороться.
Слова просто выскочили из ее рта. Один из них может избежать этого проклятия и вернуться к их нормальной жизни. Они были обречены на борьбу, с того самого момента, как он вошел в ее офис. И если бы они боролись прямо тогда, до того, как Михаил стал слабее, борьба была бы практически честной.
— Со всем уважением, госпожа, я надеюсь вы не станете этого делать.
— Тогда ты выходи за него замуж.
— Если бы я только мог.
Он шутил или не шутил.
— Никогда не говори мне, что ты без памяти влюбился в парня.
— Ваш ирландский акцент, отвратителен, госпожа. И да, думаю, что так оно и есть. Мне он нравится, сильно.
— Превосходно. — Алия закрыла лицо руками. — Он соблазнил тебя и мою кошку.
— Фостин появился в первую же ночь, не сегодня, в ночь после спасения. До того, как я встал. Он едва мог ходить, но восстанавливал Вашу систему безопасности. Он избавлялся от тел. Он все привел в порядок, не я. И Вы должны увидеть модификации, которыми он напичкал Вашу систему безопасности.
Она приподняла бровь при мысли о Михаила, настраивающем его систему безопасности, поднимая ее еще выше при мысли о Доминике, позволяющем ему это делать.
— Мы, конечно, проверим все его изменения. Но это не попытка загладить свою вину. Это просто ловкий ход.
— Да, он хороший сотрудник службы безопасности. Даже, отлично справляется с домашними делами. Я нанимаю полезных мужчин. Я не обязана выходить за них замуж
— Он заботится о Вас.
— Это — иллюзия, разве ты не видишь? У него нет другого выхода, кроме как хотеть меня. После тридцати лет с постоянно давящим на его мозг проклятием, он сделал бы что-угодно, чтобы завершить связь. Даже представил себя любящем ее.
— Но, кажется, Вы нашли выход из этой проблемы.
— Я не подчинюсь связи.
