Читаем без скачивания Иллюстрированная история Рок-Музыки - Джереми Паскаль

Звездам тоже перепало. Marty Balin из Jefferson Airplane увидел, что один «Ангел» избивает подростка, и в гневе бросился на помощь. Его жестоко избили. Люди из «медицинской команды», некомпетентные и обдолбанные, едва успевали выносить пострадавших из толпы. Многие надеялись, что появление Джаггера и Stones охладит горячие головы. Но уже стемнело, а они все не выходили. Говорят, Джаггер специально ждал, когда совсем стемнеет, чтобы усилить театральный эффект от явления Stones.

«Рад с вами познакомиться. Надеюсь, вы угадали, кто я такой. Завести вас в тупик — в этом суть моей игры», — так пел Джаггер в своей роли Люцифера в песне «Симпатия Дьяволу». Многие в тот вечер не оценили сути его игры и полагали, что роль Сатаны завела его слишком далеко. Одни утверждают, что это усугубило «дурные вибрации». Большинство говорит, что он не сделал ничего, чтобы остановить их.

Подробности того, что произошло дальше, отчего это произошло и в какой последовательности — все это не вполне ясно. Известно только, что в этот вечер «Ангелы Ада» убили молодого негра по имени Меридит Хантер. Его избили дубинкой, истоптали ногами, искромсали ножом. Его убивали медленно и систематически. Его убили люди, нанятые для охраны порядка.

Он умер не сразу. Его искромсанное тело начало трудный путь через толпу к медицинской палатке, в которой, разумеется, не оказалось ничего, что могло бы ему помочь. Меридит Хантер умер. Один доктор заявил: «В его смерти повинны организаторы концерта. Они несут моральную ответственность».

Дэвид Кросби, тоже выступавший в тот вечер, сказал: «Нам не нужны были «Ангелы»… Но главные виновники не «Ангелы», а те, кто устроил из обычного концерта игру в звезду и его трип, т. е. Rolling Stones. Эти эгоманьяки не понимают, что они натворили… У них преувеличенное самомнение. Они совершают гротескный эготрип, это снобы, и я презираю их».

«Преувеличенное самомнение», «эготрип» — эти обвинения можно было бросить вообще всему року. В прошлом исполнители порой умирали, но виноват был в этом гибельный образ жизни, который они вели. Многим еще предстояло умереть по этой причине. Но теперь смерть шагнула и в публику. Неужели рок породил монстра, которого сам не может сдержать?

В 60-е годы рок из безобидной, легкомысленной музыки для танцев превратился в высокое искусство, имеющее культурную ценность. И он зазнался. Переоценил себя. Его исполнители были вознесены на вершину поп-Олимпа. Он выработал стиль жизни, от которого секс и наркотики были неотделимы.

60-е годы начинались так славно. Они обещали так много. Рок создал много хорошего, творчески ценного, забавного и веселого. А кончились 60-е годы разочарованием, насилием и разрушением. Они кончились также нечестностью, самообольщением и раздутым самомнением.

Беда в том, что слишком многие молодые люди полагали, что эта музыка и все, что с нею связано, — это и есть жизнь. Они с восхищением говорили о «рок-н-ролльной жизни» — тяжелой, стремительной, подстегиваемой наркотиками, жадной до секса. Они мечтали умереть «рок-н-ролльной смертью» — преждевременно, от сверхдозы наркотика и физического истощения. Они не понимали, что рок-музыка — это еще не сама жизнь, а только ее придаток, развлечение, интермедия. 60-е годы и рок подарили нам сладкую мечту. И то, и другое обернулось кошмаром.

РАСКОЛОТЫЕ 70-е

Годы творческой импотенции

70-е годы можно определить одним словом — зловещие. Кто не верит мне, пусть обратится к газетным заголовкам тех лет: война, смерть, коррупция, убийства, терроризм, похищения людей, изнасилования, преступность — назовите любой порок, и я скажу вам, что в 70-е годы он был порочнее, чем когда-либо прежде. Не хватало лишь мировой войны.

Популярная музыка всегда отражает ту эпоху, когда она создавалась. 70-е были эпохой страха и нищеты — прежде всего духовной, культурной нищеты, эпохой лицемерия и насилия. Это были пустые годы. Бедные годы. Годы истощения.

Для рока это были годы творческой импотенции. Как будто все были духовно кастрированы после 8-летнего взрыва воображения и созидательной активности. Конечно, и наркотики сделали свое гнусное дело, высосали из людей живительные телесные и душевные соки, отняли у них волю.

У многих они отняли даже жизнь. Новое десятилетие началось мрачно. В сентябре 1970 умер Джими Хендрикс. Через месяц, в октябре, умерла Janis Joplin. Оба были жертвами наркотиков, оба спешили жить, предчувствуя близкий конец.

В музыкальном плане Джэнис дала року совсем немного: она оставила после себя всего лишь несколько пластинок. Ее значение в другом: она доказала, что женщины могут петь рок не хуже мужчин. Это была разбитная девка: много пила, принимала наркотики, о ее сексуальных победах ходит много легенд. На сцене она была неподражаема: мощный голос, абсолютная раскованность, личный магнетизм. Она орала свои блюзы так, как прочувствовала их. Нелегкая жизнь болью и ненавистью ворвалась в ее песни. Публика любила ее, любила страстно и похотливо. На сцене она была счастлива, вне сцены — нет. Однажды она призналась: «На сцене я занимаюсь любовью с 25 тысячами людей, а потом иду домой одна».

Она умерла 4 октября 1970 года в номере одного голливудского отеля.

Jimi Hendrix умер в Лондоне. Согласно заключению экспертов, смерть наступила в результате «удушья, вызванного ингаляцией рвоты после отравления барбитуратом». Последнее, что он написал до своей смерти, были слова: «Жизнь проходит быстрее, чем успеешь моргнуть».

Beatles тоже умерли в 1970. Ушел Пол Маккартни. Его бранили, но этот шаг был неизбежен. Затея с Apple кончилась финансовым крахом. Битлз уже не являлись четырьмя гранями одной личности, теперь это были четыре очень разных человека, каждый с собственной жизнью, собственными интересами и собственной музыкой. Маккартни сделал решительный шаг. Если б не он, это сделал бы Леннон.

Они расстались в обстановке взаимных распрей и желчных обвинений. Джон Леннон произносил обидные слова и пел язвительные песни про своего бывшего партнера. А Пол яростно нападал на бизнес-ментора Джона — Аллена Клейна. Для тех, кто был молод в 60-е, кто рос вместе с Битлз, их раскол и ссоры были невыносимой мукой.

Не столь мучительный, но все же достойный сожаления распад случился в начале 70-х и по ту сторону Атлантики. После триумфального творческого и коммерческого успеха альбома «BRIDGE OVER TROUBLED WATER» подошло к концу многолетнее плодотворное сотрудничество Paul Simon & Art Garfunkel.

Они были свидетелями и участниками химерических метаморфоз рока еще с 1957 года, когда их дуэт Tom & Jerry (что ж вы так?) имел в США хит с «Hey! Schoolgirl». Казалось, им суждено стать поп-идолами не хуже братьев Эверли. Но закрепить успех не удалось, и они вернулись в школу.

Саймон пытал счастья в разных поп-группах (он сотрудничал даже с Кэрол Кинг), но бросил эти попытки, взял акустическую гитару и отправился в Англию, где стал известен в качестве фолк-певца в те самые годы, когда там царили Битлз. Потом он вернулся в Америку, отыскал Арта и записал с ним песню «Wednesday Morning 3 A.M.» («Среда, 3 Часа Утра») — так впервые родился сплав их оригинальных гармоний с современным фолком.

Дилан проторил дорогу таким сочинителям, как Саймон и Byrds, рок-версия которых «Mr.Tambourine Man» показала одному ловкому продюсеру из СВМ (Сolumbia), что можно сделать из песен, написанных для простой гитары. Он взял песню Саймона «The Sounds Of Silence» («Звуки Тишины»), добавил мягкое электрическое и ударное сопровождение, выпустил пластинку и довольно улыбался, глядя, как она поднимается на вершину хит-парада. Это случилось в 1965 году и определило стиль дисков Simon & Garfunkel на ближайшие годы. Они издали несколько умных синглов (взятых из альбомов) вроде «Homeward Bound» («По Пути Домой» — одна из лучших песен об одиночестве артиста на гастролях) и «I`m A Rock» («Я Скала»). Затем появился великолепный альбом «BOOKENDS» c такими песнями, как «America», «Hazy Shade Of Winter», «Punky`s Dilemma», «At The Zoo». И хотя это был грустный альбом с песнями об одиночестве и депрессии, он отличался безупречным музыкальным вкусом и прекрасным, эмоциональным исполнением.

Саймон и Гарфункель были уже звездами с мировым именем и со своей армией поклонников. Саймон вошел в число лучших композиторов, а вокальное мастерство дуэта до сих пор остается непревзойденным.

Режиссер Майк Николс искусно использовал их музыку на звуковой дорожке своей картины «Тhe Graduate» («Выпускник»): фильм открывался мелодией «The Sounds Of Silence», в то время как камера фиксировала непроницаемое лицо Дастина Хоффмана. Это был удачный синтез музыки и зрительного образа, подчеркивавший страшную амбивалентность юного героя. Удачным было и использование в разных эпизодах фильма главной музыкальной темы фильма — песни Саймона «Mrs Robinson» о стареющей женщине, пытающейся влюбить в себя Хоффмана.