Читаем без скачивания Век эмпирей - Тони Гонзалес

— Я должен получить свои деньги! — пробормотал он, вспрыгивая наружу и убегая, несмотря на злобные протесты хозяйки.

Дверь в операционную Гейбл распахнулась, и Джонас — полуодетый и полупьяный — грохнулся на пол, поскольку новый оглушительный удар поколебал стены. Фалек, который лежа на спине в каталке не мог видеть, что происходит позади него, беспомощно дрожал в узилище медицинских устройств.

— Что случилось? — взмолился он. — Кто на нас напал?

Джонас вскочил на ноги и бросился к нему, с яростной энергией обрывая трубки и капельницы.

— А то ты не знаешь? — спросил он, подхватывая амарра. — Ты должен знать.

В комнату ворвалась Гейбл, мертвенно бледная и отчаянная, в то время как вокруг рушилась станция.

— Я, на хрен, убью вас обоих! Вы уничтожили все…

Другой взрыв почти сбил их с ног. Отовсюду слышались крики и грохот, внутрь начал проникать дым.

— Пора уходить, — хрюкнул Джонас, взвалив раненого на плечи и подойдя к Гейбл. — Если хочешь свалить, теперь самое время!

— Они уничтожают корабли, которые пытаются уйти! — завопила она в безумном гневе. — Ты не прорвешься!

— Я попытаюсь! — крикнул он, выбегая вон и погружаясь в хаос снаружи. — Все лучше, чем оставаться здесь!

Последний «Крюор» взорвался каскадом обломков и огня, швырнув в пространство куски оплавленного металла. Но в следующее мгновение последний оставшийся атакующий фрегат из группы Виктора был разрезан пополам, став жертвой объединенной огневой мощи крейсера кровавых рейдеров. В ярости он высылал ракеты — волна за волной, огненные копья, проносясь через пространство, наносили глубокие раны кораблям вторжения, однако часть его внимания была сконцентрирована на ангаре станции Лорадо.

Авл знал, что бой на истощение — излюбленная тактика ковенантеров; всего лишь вопрос времени, когда его собственный корабль падет под превосходящей огневой мощью «Баалгорна». Если Фалек внутри, взмолился он, кто бы ни защищал его, пусть они смогут бежать! Авл сражался до жестокого конца; оружейные башни его «Пророчества» проделывали зияющие дыры в крейсерах «Ашимму», поражая корпуса и живую силу, выбрасывая в пространство, разбивая на куски…

…пока орудия «Баалгорна» не пробили его последнюю защиту, испарив все секции металлизированной брони внешней оболочки «Пророчества».

Крейсер вокруг Авла стал рушиться; центральный процессор управления успел лишь высвободить его капсулу из обреченного корабля, прежде чем реактор взорвался с ослепительной вспышкой. Лежа в капсуле, не имея возможности что-либо сделать, он дал капсуле приказ уходить, надеясь убежать, надеясь, что сможет жить без братьев, которых он оставил.

Для них настал самый черный час. Время закончилось для последователей Фалека Грейнджа.

— Джонас, ты пьян? — воскликнула Тея, готовясь включить управление на мостике «Ретфорда».

— Да, — пробормотал он, — поспешно хлопаясь на свое сиденье. Из иллюминатора открывался вид на выход из ангара, омытый ужасающим сверканием лазерного огня и взрывов. Фонтанами разлетались языки пламени. Смертоносные обломки строений, разрушенных бомбардировкой кровавых рейдеров, летели над всем пространством причала.

— Контроль гавани или сдох, или офлайн, — пробормотала Тея, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — Тебе придется сделать это вручную.

Перед ними, метрах в шестистах, одновременно отшвартовались крейсер и два маленьких фрегата, почти врезавшись друг в друга, когда они включили двигатели и рванули прочь.

Джонас включил интерком.

— Винс! Двигатели!

Микрофон прошипел в ответ:

— Плазма есть, давай!

Под строгим управлением контроля гавани расстыковка со станцией обычно управлялась дронами или маневренными векторами, направлявшими корабли так, чтоб они могли благополучно оставить ангар. Без этого расстыковка — особенно когда множество звездолетов собрано в непосредственной близости — потенциально чревата бедствием.

Джонас знал, что у него нет ни дронов, ни векторного руководства, ни даже разрешения покинуть док. Не вдаваясь в размышления, он рванул контроль над сцеплениями. Боковые сопла «Ретфорда» полыхнули огнем, отбрасывая фрегат от креплений и отрывая модуль шлюза от места швартовки. При этом якорная секция тоже частично оторвалась, влетая внутрь станции в вакуум ангара. Звук рвущегося, стонущего металла вибрировал по всему напряженному пространству корабля, в то время как обломки и по крайней мере две обреченных души рухнули в образовавшуюся пропасть в доке.

— Джонас! — вопила Тея.

— Дерьмо, — пробормотал он, едва слыша ее, поскольку все его внимание было приковано к группе судов впереди. — Мы целы?

— Шлюз — к хренам! — прокричал Винс. — Но у нас нет выхода!

Джонас хотел выйти через несколько секунд после того, как группа перед ним оставит ангар, надеясь, что они отвлекут кровавых рейдеров от того, чтобы открыть огонь по «Ретфорду».

— Тея, ты должна отправить нас в прыжок, как только появится просвет, — сказал Джонас, пытаясь сбросить остатки опьянения. — Как думаешь, справишься?

Пылающий обугленный обломок разрушенного звездолета пролетел через весь ангар. От этого зрелища внутренности Теи свела судорога.

— В прыжок? — слабым голосом спросила она. — В прыжок куда?

— Меня не волнует, куда, — прорычал он, высвобождая дроссели. — Как можно дальше, как получится без звездных врат.

Крейсер перед «Ретфордом» вырвался из ангара и немедленно попал под обстрел кровавых рейдеров.

— Вот оно, — предупредил Джонас. Его лоб блестел от пота. — Всем пристегнуться! Гейбл! Убедись, что пациент закреплен!

Он не дал ей шанса ответить, потому что удобный момент грозил закончиться. Дроссель выстрелил, «Ретфорд» рванулся вперед, и внутренние стены ангара слились в одну линию.

Виктор был в отчаянии; его мысли мешались с сомнениями, пока его бомбардировщик отвечал залпом на залп бегемотоподобного «Баалгорна». Он мог лишь беспомощно наблюдать, как все его ракеты не производят никакого воздействия на мощные щиты противника. Кружа так близко, как только можно было, чтобы избежать столкновения, он сам был недоступен для медлительных, тяжелых орудий, но бессилен причинить любой реальный ущерб. Из восемнадцати кораблей, которые начали сражение, оставались только смертоносный «Баалгорн» и его собственный.

Обращая на кружащий бомбардировщик внимания не больше, чем на комара, крейсер кровавых рейдеров сосредоточил огонь на группе кораблей, покидающих ангар станции. Гнев вскипел в Викторе, потребовались все его запасы самообладания, чтобы не пойти на таран крейсера. Он не мог сделать ничего, чтобы предотвратить бойню; он даже не знал наверняка, был ли Фалек на борту любого из этих кораблей или готовился принять смерть на станции, ожидая, пока этот зловещий бегемот уничтожит его и все вокруг.

А затем он видел это: чудо, которое он вытребовал у Бога, случилось вновь.

Крошечный, беспомощный фрегат пронесся из ангара, в борьбе за жизнь нагло пролетая прямо через пары машинных выхлопов крейсера. Сознание Виктора потянуло к нему словно магнитом; он не мог объяснить, почему, однако он просто знал, знал в душе, что маленький корабль был тем, что он искал.

Демоны, творящие заговор против Бога, наградили тем же предчувствием капитана «Баалгорна». Пока смертоносные орудийные башни крейсера разворачивались, Виктор молился, молился пылко, чтобы фрегат успел уйти в прыжок. Он видел, как тот замедлил свой курс, развернулся, крайне медленно стал уходить в начавший формироваться портал деформации пространства, и затем ужаснулся, поскольку с «Баалгорна» ударили ослепительно-белые лучи, нацеленные в среднюю секцию корабля. Взрыв поразил щиты фрегата, испаряя фрагменты брони и задев корпус под ней; второй удар уничтожил бы его наверняка.

Но, хвала Господу, орудия линейного корабля нельзя было перезарядить достаточно быстро, и это дало легкому фрегату время, чтобы лечь на курс. В мгновение ока он исчез, оставив за собой полосы следов плазмы и тлеющих обломков.

Другое чудо. Сколько еще мне потребно?

Виктор активировал двигатель собственного корабля. Он получил идентификационные маркировки искомого корабля — тот назывался «Ретфорд», — и божество, говорившее с ним, знало, что Фалек Грейндж на борту.

21

Регион Лоунтрек, созвездие Села

Система Малкален, планета V, луна 1

Штаб-квартира корпорации «Ишуконе»

Отро Гариучи был человеком, привычным к риску. Как он всегда считал, ценность человека измеряется его способностью поставить на кон личное благосостояние при действиях, затрагивающих множество людей. Он открыто издевался над представителями элиты и политиканами, «ведущими к умиротворению», считая, что это трусливая уловка, помогающая им убедить дураков отдать то, чего они бы не смогли купить за деньги. Большую часть жизни Отро следовал опасными путями. Однако на каждой ступени своего эпического — и, зачастую, темного — восхождения к власти, он всегда находил союзников, желающих следовать за ним, даже когда сталкивался с ошеломляющими препятствиями.