284
См. об этом, напр.: Курс российского уголовного права. Общая часть / Под ред. B. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. – М., 2001. – С. 112; Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. акад. В. Н. Кудрявцева и проф. А. В. Наумова. – М., 2000. – C. 59.; Уголовное право Российской Федерации: В 2 т. Т. 1: Общая часть / Под ред. проф. Л. В. Иногамовой-Хегай. – М., 2002. – С. 28; Уголовное право. Общая часть / Под ред. проф. А. И. Рарога. – М., 1997. – С. 20; Кленова Т. В. Основы теории кодификации уголовно-правовых норм. – Самара, 2001. – С. 167.
285
Уголовное право России: Общая и Особенная части / Под ред. проф. В. П. Ревина. – М., 2000. – С. 34.
286
См., напр.: Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1. Общая часть / Под ред. проф. А. И. Рарога. – М., 2003. – С. 24–27; Иванов Н. Г. Уголовное право России. Общая и Особенная части. – М., 2003. – С. 68–70; Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. проф. И. Я. Козаченко, проф. 3. А. Незнамова. – М., 2001. – С. 30–31. Последний автор, например, пишет: «В общей теории права принято выделять три элемента нормы права: гипотезу, диспозицию и санкцию. Однако ни одна уголовно-правовая норма не содержит всех трех элементов: в статьях Общей части нет санкций и зачастую нет гипотез; статьи Особенной части „умалчивают“ о гипотезах». Постоянно употребляет в одном значении статью закона и норму права и В. П. Малков (Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. проф. Л. Л. Крутиков. – М., 1999. – С. 51–53).
287
Российское уголовное право. Общая часть/ Под ред. акад. В. Н. Кудрявцева и проф. A. В. Наумова. – М., 2000. – С. 59.
288
См., напр.: Российское уголовное право. Общая часть / Под общей ред. проф. М. П. Журавлева. – М., 2000. – С. 18–19; Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1. Общая часть / Под ред. проф. А. И. Рарога. – М., 2003. – С. 24. Уголовное право России. Общая и Особенная части. – М., 2003. – С. 68–69; Курс российского уголовного права. Общая часть/ Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. – М., 2001. – С. 112; Российское уголовное право. Общая часть/ Под ред. акад. В. Н. Кудрявцева и проф. А. В. Наумова. – М., 2000. – С. 59; Уголовное право Российской Федерации: В 2 т. Т. 1: Общая часть / Под ред. проф. Л. В. Иногамовой-Хегай. – М., 2002. – С. 28; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. проф. Б. В. Здравомыслова. – М., 1999. – С. 37; Ветров Н. И. Уголовное право. Общая часть. – М., 1999. – С. 29; Российское уголовное право: В 2 т. Т. 1: Общая часть / Под ред. проф. Л. В. Иногамовой-Хегай, проф. В. С. Комиссарова, проф. А. И. Рарога. – М.,2003.– С. 32.
289
Такую же классификацию предлагает и Г. А. Есаков, оговаривающийся, что выделение видов происходит по способам описания законодателем объективной стороны конкретного состава преступления (Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. проф. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. – М., 2004. – С. 24). А. Н. Игнатов пишет, что названные выше виды диспозиций выделяются по «характеру построения и содержанию» (Игнатов А. Н., Красиков Ю. А. Курс российского уголовного права: В 2 т. Т. 1. Общая часть. – М., 2001. – С. 28). По мнению И. А. Тарханова, в основу выделения этих видов диспозиций положен способ ее изложения в статье. См.: Уголовное право России. Общая часть / Под ред. проф. Ф. Р. Сундурова. – Казань, 2003. – С. 87.
290
Их выделяет, например, И. Я. Козаченко (Уголовное право. Общая часть / Под ред. B. Н. Петрашева. – М., 1999. – С. 68–69).
291
На это указывает и Э. С. Тенчов (Уголовный закон и преступление / Под ред. докт. юрид. наук Э. С. Тенчова. – Иваново, 1997. – С. 11.
292
А. И. Чучаев, А. Н. Комиссаров, А. А. Толкаченко и др. употребляют в отношении этих диспозиций также термин «назывные» (Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1. Общая часть / Под ред. проф. А. И. Рарога. – М., 2003. – С. 24); Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. проф. Б. В. Здравомыслова. – М., 1999. – С. 37; Уголовное право России. Общая часть / Под ред. И. Э. Звечаровского. – М., 2004. – С. 70. Употребляют оба термина и Ю. Е. Пудовочкин и С. С. Пирвагидов, однако они говорят о диспозициях уголовно-правовой нормы, что, на мой взгляд, неверно (Пудовочкин Ю. £., Пирвагидов С. С. Понятие, принципы и источники уголовного права: сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран Содружества Независимых Государств. – СПб., 2003. – С. 39).
293
Курс российского уголовного права. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. – М., 2001. – С. 113.
294
Игнатов А. Н., Красиков Ю. А. Курс российского уголовного права: В 2 т. Т. 1. Общая часть. – М., 2001. – С. 29.
295
Г. А. Есаков относит к описательным диспозиции ст. 148 и 291 УК (Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. проф. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. – М., 2004. – С. 24). Думаю, что в данном случае есть простые диспозиции, поскольку в них не раскрываются признаки состава преступления даже частично.
296
Их также выделяет Р. Р. Галиакбаров (Галиакбаров Р. Р. Уголовное право. Общая часть. – Краснодар, 1999. – С. 49).
297
Курс российского уголовного права. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. – М., 2001. – С. 115.
298
Э. С. Тенчов и И. Я. Козаченко называют такие диспозиции непосредственно определяющими и опосредовано определяющими (Уголовный закон и преступление / Под ред. докт. юрид. наук Э. С. Тенчова. – Иваново, 1997. – С. 12); Уголовное право. Общая часть/ Под ред. В. Н. Петрашева. – М., 1999. – С. 69. Правда, И. Я. Козаченко противоречит сам себе, отмечая, что эта классификация проводится «в зависимости от наличия или отсутствия факта заимствования информационного материала из иных (не уголовно-правовых) нормативных актов». Далее он в качестве примера опосредованно определяющих диспозиций приводит ссылочные диспозиции, которые, как известно, отсылают, как раз к уголовному закону (Уголовное право. Общая часть / Под ред. В. Н. Петрашева. – М., 1999. – С. 69).
299
Думаю, что нельзя согласиться с И. Я. Козаченко, который употребляет понятие ссылочные диспозиции как идентичное описательным диспозициям (Уголовное право. Общая часть / Под ред. В. Н. Петрашева. – М., 1999. – С. 69). Примером ссылочной простой диспозиции может служить диспозиция ч. 1 ст. 205-1 УК (она одновременно является альтернативной), в которой указывается: «Вовлечение лица в совершение преступления, предусмотренного статьями 205, 206, 208, 211, 277 и 360 настоящего Кодекса…» Правда, справедливости ради следует отметить, что на момент издания цитируемой работы Уголовный кодекс не содержал ссылочных простых диспозиций; ст. 205-1 УК была введена в УК только в 2002 г.
300
А. А. Толкаченко называет ее еще отсылочной диспозицией. См.: Уголовное право Российской Федерации: В 2 т. Т. 1: Общая часть/ Под ред. проф. Л. В. Иногамовой-Хегай. – М.,2002. – С. 29.
301
Л. Д. Гаухман употребляет термин «бланкетная норма» (Гаухман Л. Д. Проблемы УК РФ: бланкетность, декларативность, казуистичность // Уголовное право в XXI веке. – М., 2002. – С. 48 и далее). Думаю, что этот оборот некорректен: в уголовном праве нет бланкетных, т. е. отсылочных к другому праву, норм; все нормы – принадлежат уголовному праву и формулируются в нем. Можно вести лишь речь о бланкетных диспозициях статей уголовного закона (сам автор далее говорит о бланкетных диспозициях нормы (Там же. – С. 49), что более точно, но все равно неверно, по-моему). И в этом смысле можно согласиться с автором, что иногда их количество становится настоящей проблемой для правоприменителя.
302
Например, Н. И. Пикуров определял бланкетную диспозицию, как такую, которая «описывает состав преступления с помощью ссылки на нарушение виновным нормативных предписаний иных отраслей социалистического права» (Пикуров Н. И. Применение следователем уголовно-правовых норм с бланкетной диспозицией. – Волгоград, 1985. – С. 8–9). И здесь можно заметить, что корректнее говорить о диспозиции статьи уголовного закона, а не уголовно-правовой нормы.
303
Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1. Общая часть / Под ред. проф. А. И. Рарога. – М., 2003. – С. 25.
304
Игнатов А. Н., Красиков Ю. А. Курс российского уголовного права: В 2 т. Т. 1. Общая часть. – М., 2001. – С. 29.
305
М. П. Журавлев и Е. М. Журавлева называют их еще комбинированными диспозициями (Российское уголовное право. Общая часть / Под общей ред. проф. М. П. Журавлева. – М., 2000. – С. 19). Напротив, Г. А. Есаков полагает, что смешанными, или комбинированными, диспозициями являются описательно-бланкетные диспозиции (Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. проф. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. – М., 2004. – С. 25). По мнению Б. В. Яцеленко, Ю. Е. Пудовочкина, С. С. Пирвагидова, смешанные диспозиции могут содержать элементы всех упомянутых здесь диспозиций (Уголовное право. Общая часть / Под ред. проф. А. И. Рарога. – М., 1997. – С. 21); Пудовочкин Ю. £., Пирвагидов С. С. Понятие, принципы и источники уголовного права: сравнительно-правовой анализ законодательства России и стран Содружества Независимых Государств. – СПб., 2003. – С. 40.
