Я никогда не летала одна. Каждый перелет для меня ужас, я себя плохо чувствую, волнуюсь, трясусь и вспоминаю все молитвы. А сегодня страха не было, как будто я отпустила все, отдала на откуп миру.
Самолет заходит на посадку. Странно прилетать, зная, что тебя никто не ждет и никому нет до тебя дела. Я всегда мечтала, что когда-нибудь меня встретят с цветами, с объятиями и поцелуями. Но видно не судьба.
В аэропорту все идут за багажом. А мне и забрать-то нечего, ручная кладь, если так можно назвать.
Подхожу к двери, еще шаг и назад в прошлое дороги нет. Теперь здесь только моя Москва. Нужно решить, где я буду жить, что я буду делать. Отмотать бы жизнь на десять лет назад.
- Добрый день. Простите, вы не из Красноярска прилетели?
Передо мной мужчина, как с обложки журнала. Дорогой костюм серо-голубого цвета, стильные очки. И огромный букет персиковых роз.
- Да, - а сама думаю, вот кому-то исполняют мою мечту. - Вы кого-то ждете?
- Вы же Лиля? - парень сверяет фото с телефона и меня.
- Да, я Лиля. - Вот это поворот.
- Приятно познакомиться, - протягивает мне букет роз. - меня зовут Матвей, я приятель Кирилла. Он просил вас встретить. У них такая метель, что ужас.
Я не верю своим глазам, ушам. Ничему не верю. Как человек на расстоянии может так ловко решить вопросы, ненавязчиво напоминать о себе.
- Ого, спасибо. - Забираю букет, прикольно, что желания могут сбываться так быстро.
- А вы багаж не забыли, - смотрит на меня с удивлением, что никакого чемодана у меня с собой нет. - Вы уже выбрали гостиницу, где будете жить? Куда вас отвезти?
У меня нет ответов на эти вопросы. Теперь я бомж. Может к маме попробовать?
- Если есть минута, я бы позвонила близкому человеку, - переступаю с ноги на ногу.
- Я на весь день в вашем распоряжении. Моя машина вон та черная, видите?
Я вас в ней подожду.
- Спасибо. Возьмите, пожалуйста, - передаю ему цветы обратно. Смотрю, как красивый мужчина с красивым букетом идет в красивую машину. Да, мой словарный запас в такие минуты, как у Эллочки-людоедки.
Достаю телефон, смотрю на номер мамы и не решаюсь набрать. Готова ли я снова услышать, что я ошибка молодости, и никто мои проблемы решать не намерен? Тут, наверное, как и с Лешкой, пора расставить все точки. Набираю.
- Мам, привет, - зажмуривась.
- Что ты там придумала еще, - мать не в духе.
- Я могу у тебя немного пожить? Я от Лешки ушла, - затаила дыхание.
- Конечно. Вы вместе приедете, попробуем поговорить. И если что, конечно, это и твой дом тоже. - Не верю своим ушам.
- Я уже в Москве, он еще в Красноярске, - слышу, как мама будто закашливается, понятно, подбирает нужные слова.
- Ты с новым хахалем приехала? Он хоть богатый?
- Я приехала одна. И сейчас мне никто не нужен.
- Лиль, ну ты чего такая дура у меня. Думаешь, я буду тебя всю жизнь тебя на своем горбу тащить? Пора самой учиться решать свои проблемы. Ты с Лешкой зачем так, ну была у него другая баба иногда, но он-то домой всегда возвращался. Ну едь, доченька, раз свою жизнь просрала, мою давай доламывай. - Демонстративно вздыхает.
Вот и точки все поставлены. Лиля, поздравляю, ты самый ненужный человек в этом мире. Наверное, лучше бы самолет и правда не долетел.
Сажусь на корточки, делаю вид, что завязываю шнурки, глушу всхлипы. Кусаю губы изнутри, привычка с детства, очень больно, а следов не остается. Во рту солено, вытираю губу запястьем - кровь.
Вдох-выдох, вдох-выдох. Давай милая, надеваем маску счастливой женщины. Попрошу Матвея остановить у ближайшей станции метро. А там что-нибудь придумаю.
Поднимаю взгляд - дорогие черные туфли. Матвей подает руку.
- Лиль, простите, я вижу, что вам не очень. Мне сейчас Кирилл звонил, он уже в аэропорту в Красноярске. Нормально долетел. Он просил вас его дождаться в гостинице. Я вас отвезу, - помогает мне подняться, делает вид, что не видит окровавленных губ, слез, красного от расстройства и мороза носа.
Сажусь на заднее сидение. Матвей протягивает упаковку носовых платочков и бутылку воды.
- Простите, льда нет. Сейчас отъедем где почище, остановлюсь, снега наберем. Не знаю, что там у вас произошло, надеюсь, что люди, из-за которых вы плачете, стоят этих слез.
- Не знаю. Эти люди были моим миром, а теперь ... Простите.
Матвей понимающе кивнул, едем молча. Смотрю в окно, там какая-то незнакомая Москва. Останавливаемся на заправке, Матвей возвращается с ледяной бутылкой воды. Протягивает мне, не говорит ни слова. Проваливаюсь в какое-то полубессознательное состояние. Я же знала, что так будет, но почему так больно?
Машина останавливается у красивого здания.
- Пойдемте, - Матвей открывает мою дверь и протягивает руку. Ведет меня к ресепшену.
- Привет, - говорит он девушке с бейджем “Мария”. - На фамилию Степнов бронили двухместный люкс.
- Здравствуйте, Матвей Владимирович. - Девушка протягивает ключи, с едва уловимой брезгливостью смотрит на меня.
- Кирилл через скоро будет рядом. Он не даст вас в обиду. - Берет меня за локоть. - Мария, - снова обращается к девушке, - Обед сейчас в номер организуйте, пожалуйста.
Моя визитка, если что звоните.
“Степнов Матвей Владимирович”
Еще один Степнов?
Глава 40. Лешка. Сборы
Захожу в этот огромный номер. Часть Лилиной одежды. Нужно зайти в ее одиночный номер, забрать вещи оттуда. Она же сбежала и ничего не забрала. Сажусь на тахту. Знаю, что в одной из сумок есть немного алкоголя. Достаю стакан газировки из холодильника. Смешиваю. И не пью. У меня слабая наследственность, некоторые мужчины рода спились. И я точно не хочу повторить их судьбу. Ставлю стакан на стол. Нужно ложиться спать, завтра к ночи буду дома. И все пойдет по старым рельсам.
Ложусь нераздеваясь. Сейчас не хочется провалиться в горевание и слюни-сопли.
Что будет дальше? Вот вернусь я домой, а дальше? Мама вынесет весь мозг, что я снова не оправдал ее надежд. Возможно, придется вернуться жить к ней. Мать не даст пожить Лиле в нашей квартире, она и меня сживет, и ее.
С работой тоже теперь какая-то хрень. Только сегодня я понял, что мой бизнес и не совсем бизнес. Я мечтал, что у меня будет огромная строительная организация или архитектурное бюро. Хотел империю, а получилось что-то среднее. Начиналось-то все отлично, первые заказы делали на совесть, я сам все сверял, проверял, а потом “любовь”, желание сбило все. В командировках нужно думать о работе, собирать все знания, силы и сделать лучшее. А у меня получалось, что я, как ребенок, который убегал из-под влияния родителей в детский лагерь. И вместо того, чтобы спать в обед, рассказывал друзьям страшные истории. Вот грудь и ягодицы Инги вытеснили цифры. Дебил.
Беру телефон. Листаю фотки. Лильки на них почти нет. Увеличиваю одну фотку, жена на ней держит бабочку и улыбается, не такая же она бледная и невзрачная. Добрая и наивная. Как же так получилось?
Решаю позвонить Лиле. Первый гудок, второй, третий.
- Да, Леш, - голос как будто заспанный. Или сильно уставший.
- Ты спишь, - рад, что она взяла трубку, но не понимаю, что же такого просить, чтобы продолжить разговор. - Ты дома?
Понимаю, что сморозил ерунду.
- Ты что-то хотел? - оказывается, если думать о Лиле хорошо, то и ее голос не раздражает.
- Хотел тебя услышать. Ты будешь смеяться, но я соскучился. Кирилл там тебя не ревнует или стоит над душой и ждет, когда ты положишь трубку?
Ой зря я в эту тему полез. Ловлю себя на раздражении. А, может, я ревную?
- Это тебя не касается. - И кладет трубку.
Конечно, сейчас я понимаю, что меня после всего это и правда не касается. Но я так быстро не отступлю.
Если сейчас нет Лили и Кирилла. Могу ли я предположить, что они вместе? Сердце подсказывает, что нет.
Не замечаю, как засыпаю.
- Да, они там совсем все охренели. Твари. Леш! - Инга кричит так, что слышно во всей гостинице.
