Читаем без скачивания Игра мистера Рипли - Патриция Хайсмит

– Думаю, что это вы, – сказал Джонатан, – распустили слух, будто я на последнем издыхании. Вы сказали обо мне Ривзу.

– Да, – с сожалением, но уверенно произнес Том. – Но это был лучший выбор, не правда ли? Вы не смогли отказать Ривзу.

Том сделал паузу, но Джонатан не отвечал.

– Однако, надеюсь, дела у вас сейчас значительно лучше. Не так ли? Полагаю, вы не собираетесь умирать, да и деньжат у вас прибавилось…

На лице Тома появилась его якобы невинная американская улыбка. Глядя на него сейчас, никто бы не сказал, что он может убить человека, задушить кого-то, а именно это он и сделал примерно сутки назад.

– Вам по душе грубые шутки? – с улыбкой спросил Джонатан.

– Нет. Конечно нет. Это в первый раз.

– И вам… совсем ничего не нужно.

– Даже не знаю, что бы мне могло от вас понадобиться. Мне даже дружба не нужна, потому что это будет опасно.

Джонатан смутился. Он заставил себя перестать барабанить пальцами по спичечному коробку.

Том представлял, о чем Джонатан думает, – что теперь он некоторым образом во власти Тома Рипли, хочет этого Рипли или нет.

– Вы настолько же в моих руках, насколько я в ваших, – ответил Том. – Ведь это я его задушил, разве не так? Вы можете свидетельствовать против меня, а я – против вас. Посмотрите на ситуацию с этой стороны.

– Все так и есть, – сказал Джонатан.

– Единственное, чего я хочу, это помочь вам. На этот раз Джонатан рассмеялся, тогда как Рипли оставался серьезным.

– Конечно, моя помощь может и не понадобиться. Будем надеяться. Но от людей только и жди неприятностей. Ха-ха!

Какое-то время Том смотрел сквозь ветровое стекло.

– Например, ваша жена. Что вы ей сказали насчет денег? Откуда они?

Вот проблема, настоящая, ощутимая и неразрешимая.

– Я сказал, что мне платят немецкие врачи. Что они проводят эксперименты… на мне.

– Неплохо, – задумчиво произнес Том, – но, может, придумаем что-нибудь получше? Ведь вы явно не сможете объяснить, откуда у вас столько денег, а они бы вам обоим очень пригодились. Допустим, кто-то умер в вашей семье. В Англии. Двоюродный брат, например, у которого нет других родственников.

Джонатан с улыбкой посмотрел на Тома.

– Я думал об этом, но, откровенно говоря, у меня никого нет.

Том понял, что Джонатан не привык выдумывать. Том смог бы изобрести что-нибудь для Элоизы, если бы вдруг получил очень много денег. Он бы придумал какого-нибудь сумасбродного отшельника, скрывавшегося все эти годы в Санта-Фе или Сосалито[78], третьего кузена своей матери или что-нибудь вроде того, и наделил бы этого персонажа качествами, которые запомнились со времени короткой встречи в Бостоне, когда Том был маленьким мальчиком, лишившимся родителей, как и было на самом деле. Он и знать не знал, что у этого кузена золотое сердце.

– И все же было бы проще, будь у вас родственники в Англии, подальше отсюда. Но мы еще подумаем об этом, – прибавил Том, видя, что Джонатан собирается ему возразить.

Том посмотрел на часы.

– Боюсь, мне надо поспеть к ужину, да и вам, наверное, тоже. Да, еще кое-что: револьвер. Пустяки, конечно, но… вы избавились от него?

Револьвер был у Джонатана с собой, в кармане плаща.

– Он у меня. Я бы очень хотел от него избавиться.

Том протянул руку.

– Давайте его сюда.

Треванни отдал ему револьвер, и Том засунул его в «бардачок».

– В деле не был ни разу, так что не очень опасен, но я все же избавлюсь от него, потому что он итальянский.

Том собрался с мыслями. Должно быть еще что-то, теперь самое время об этом вспомнить, ведь он не намеревался больше встречаться с Джонатаном. И тут его осенило.

– Кстати, полагаю, вы скажете Ривзу, что сделали все один. Ривз не знает, что я был в поезде. Так гораздо лучше.

Джонатан полагал совсем наоборот и какое-то время переваривал услышанное.

– Я думал, что вы с Ривзом довольно близкие приятели.

– О да, мы с ним приятели. Но не очень близкие. Мы держимся на расстоянии.

Том как бы размышлял вслух и одновременно старался говорить правду, чтобы не напугать Треванни и сделать так, чтобы тот почувствовал себя увереннее. Это было трудно.

– Никто кроме вас не знает, что я был в поезде. Я купил билет на другую фамилию. Просто воспользовался фальшивым паспортом. Я понимал, что вам не по душе затея с удавкой, и отговаривал Ривза по телефону. – Том завел мотор и включил фары. – Ривз немного ненормальный.

– Как так?

Из-за угла с ревом выскочил мотоцикл с включенным дальним светом, заглушив на мгновение шум автомобильного двигателя.

– В игрушки играет, – пояснил Том. – Главным образом, укрывает краденое, как вам, может быть, известно. Берет товар, переправляет дальше. Так же глупо, как шпионские игры, но Ривза, по крайней мере, еще не поймали – не поймали, чтобы снова выпустить, как это часто бывает. Ему неплохо живется в Гамбурге, правда, я не видел, где он там обитает. Не следовало бы ему этим заниматься. Не его это дело.

Джонатан раньше думал, что Том Рипли – частый посетитель в доме Ривза Мино в Гамбурге. Он вспомнил тот вечер, когда неожиданно появился Фриц с небольшим пакетом. Драгоценности? Наркотики? Джонатан увидел знакомый виадук, потом в поле зрения появились темные, покрытые зеленью деревья возле вокзала. Их вершины были ярко освещены уличными фонарями. Лишь Том Рипли, сидевший рядом с Джонатаном, оставался для него загадкой. Джонатану снова стало страшно.

– Могу я спросить… как вы все-таки вышли на меня?

Том как раз делал трудный поворот налево с вершины холма на авеню Франклина Рузвельта. Он остановился, пропуская идущие навстречу машины.

– Причина, признаюсь с сожалением, ничтожная. В тот вечер в феврале, у вас на вечеринке… вы сказали кое-что, что мне не понравилось.

Встречных машин больше не было.

– Вы тогда сказали: «Как же, как же, я о вас слышал», и прозвучало это довольно-таки оскорбительно.

Джонатан помнил это. Он также помнил, что в тот вечер чувствовал себя особенно утомленным и, следовательно, более раздраженным. Выходит, Рипли вовлек его во все эти неприятности из-за того, что он был с ним немного резок. Вернее, он сам себя вовлек, подумал Джонатан.

– Вам нет нужды больше со мной встречаться, – сказал Том. – Думаю, дело увенчалось успехом, если этот телохранитель больше нам о себе не напомнит.

Может быть, извиниться перед Джонатаном? Черта с два, подумал Том.

– Что касается морали, надеюсь, вы себя ни в чем не упрекаете. Они тоже убийцы. Эти мафиози часто убивают невинных людей. Поэтому мы взяли закон в свои руки. Мафия первой согласится, что закон нужно брать в свои руки. Она стоит на этом.

Том повернул на улицу Франс.

– Я не буду близко подъезжать к вашему дому.

– Все равно. Большое спасибо.

– Постараюсь кого-нибудь прислать за моей картиной.

Том остановил машину. Джонатан вышел.

– Как угодно.

– Позвоните мне все-таки, если будут проблемы, – улыбнувшись, сказал Том.

Джонатан улыбнулся в ответ, точно его что-то развеселило.

Джонатан направился к улице Сен-Мерри и через несколько секунд почувствовал себя лучше. Ему стало легче, и, главным образом, потому, что Рипли, похоже, не волновался – его не волновало ни то, что телохранитель еще жив, ни то, что они оба недопустимо долго простояли на той площадке в поезде. Да и с деньгами ситуация складывалась невероятная – как и во всем остальном.

Подходя к «дому Шерлока Холмса», Джонатан замедлил шаг, хотя и знал, что опаздывал намного больше, чем обычно. Бланки для образцов подписи из швейцарского банка принесли вчера с почтой в магазин, Симона не распечатывала письмо. Джонатан подписал бланки и в тот же день опустил конверты в почтовый ящик. Он думал, что запомнит четырехзначное число своего счета, но сейчас уже забыл. Симона согласилась с тем, что ему нужно во второй раз побывать в Германии, чтобы повидать там специалиста, но больше поездок не будет, и Джонатану придется объяснить происхождение денег – не всех, но значительной части; ему нужно будет выдумать что-нибудь про уколы, таблетки и, возможно, придется еще разок-другой съездить в Германию, просто чтобы подкрепить свою версию о том, что врачи продолжают проводить эксперименты. Плохо все это, совсем не в духе Джонатана. Он надеялся, что ему придет в голову что-нибудь получше, но знал, что не придет, пока он не пошевелит мозгами как следует, чтобы что-то придумать.

– Поздновато, – сказала Симона, когда он вошел.

Она сидела в гостиной с Джорджем. По всему дивану были разложены книги с картинками.

– Покупатели задержали, – ответил Джонатан, вешая плащ на крючок.

Он с облегчением почувствовал, что револьвер больше не тянет карман.

– Ну, а ты как поживаешь, Камешек? Чем ты тут занимаешься? – улыбнулся он сыну.

Джонатан говорил по-английски.

Джордж напустил на себя важный вид. Пока Джонатан ездил в Мюнхен, у Джорджа выпал передний зуб.