Она знала, что сейчас он обращается не к ней, Инди Бельмонт, а к своему страху. Хотя она подозревала, что он никогда в этом не признается.
— Пусть этого будет достаточно, — сказал он. — Я не люблю долгоиграющие проекты. Это касается даже ресторанов.
Он не любит долгоиграющие проекты.
Он не любит любить.
Он говорил ей эти вещи, чтобы она потом не страдала. Чтобы она не сделала чего-то импульсивного и страстного и не совершила ошибку, о которой потом пожалеет.
— Я тоже, — сказала она.
— Врушка, — возразил он. — Возможно, ты так думаешь, но все, что касается тебя и твоего переезда в Гилберт-Корнерc, говорит об обратном.
— Я не понимаю.
— Ты пытаешься разрушить городское проклятие. Ты хочешь привести бизнес в город — ты пытаешься наладить в нем жизнь так же, как пытаешься наладить мою жизнь.
Она закусила нижнюю губу.
— Я этого не говорила.
— Тебе и не нужно было, — улыбнулся он. — Я знаю, что мне нужно взяться за свою жизнь. Я не пытаюсь притворяться, что нет. Вот почему я этого не делаю.
Он указал на них двоих, и она поняла. Он имел в виду, что не хочет дальнейших отношений с ней.
Он снова повернулся к столу, где готовил макароны. Она глубоко вздохнула. Она знала, что может спасти ситуацию, просто сказав что-нибудь бойкое и сменив тему, что она почти и сделала.
Почти.
Она вдруг заметила колючую ветку шиповника, которая поднималась по его шее, и поняла, что не может. Она хотела быть принцессой, которая срывает шипы и находит путь к принцу, уже не надеющемуся на спасение.
— Я тебе нравлюсь, — произнесла она. — Возможно, ты этого не хочешь. Возможно, ты хотел бы, чтобы это была просто похоть и секс, но это нечто большее.
— Ты права, я хотел бы, чтобы ты была такой же, как и все другие женщины, с которыми я занимался любовью, но это не так. Думаю, именно поэтому я сомневаюсь в своих решениях, хотя на меня это не похоже. Я сейчас говорю о том, чтобы привезти свое шоу и, возможно, ресторан в Гилберт-Корнерс. Я не говорил тебе еще об этом.
— Почему?
Он опустил голову, и она увидела, как он с трудом подбирает слова. Но ей нужно было знать.
Он ничего не ответил, а она обошла кухонный стол и встала напротив него. Он поднял взгляд, и она увидела, как на его лице отразились какие-то непонятные ей эмоции. На секунду показалось, что надежда смешалась с сожалением.
— Ты научилась психоанализу в книжном магазине, где ты прячешься от мира?
Она знала, что он пытался разозлить ее. Но вопрос был для нее слишком важен, и она сдержалась.
— Нет. Я поняла это, разговаривая с тобой. Во время езды позади тебя на мотоцикле и во время прогулки по дому твоего детства, полному призраков. Ты можешь думать, что держишь свои эмоции под замком, но это не так. Во всяком случае, от меня ты их не скроешь.
Он положил обе руки на стол и наклонился так, что их разделяло всего несколько сантиметров.
— Ты видишь только то, что хочешь видеть.
Никто не задевал его так, как Инди сегодня. Он был раздражен, и в то же время его восхищала ее настойчивость. Он боялся признаться ей в своих страхах. Он так долго жил один, что решил, что так ему будет лучше. Но Инди заставила его сомневаться в выбранном им однажды образе жизни. Становилось все более очевидным, что он не может контролировать ее или ее реакции.
Почему она не могла просто съесть макароны, снова заняться с ним любовью и оставить этот день счастливым воспоминанием?
Вероятно, по той же причине, по которой он пытался следовать своему плану. Оба они видели друг в друге то, что им было нужно. Они дополняли друг друга. Ему нужен был этот день счастливых воспоминаний в доме, который все еще заставлял его внутренне съеживаться от горя, а ей нужна была целая жизнь счастливых воспоминаний, чтобы забыть свидание, которое украло у нее невинность.
— Я понимаю тебя, — сказала она. — Но я перестану настаивать, если ты приедешь в город и откроешь свой ресторан. Я буду держать дистанцию. Я знаю, каково это — каждый день сталкиваться с кем-то, кого ты не хочешь видеть.
Инди отступила назад, подошла к своему стулу и села на него.
Конрад хотел быть другим человеком. Способным подарить ей то, что она хотела от него. Хотя он знал, что если сделает это, то причинит ей боль. Он разочарует ее, и Инди будет сожалеть об отношениях с ним. Он не любил лгать самому себе, даже если это было бы проще.
Рядом с ним было трудно и тяжело. Даже Дэш так говорил, а Дэш был единственным человеком на планете, который действительно знал его.
— Я не хочу причинять тебе боль, — признался он.
— Я знаю.
Эти тихие слова обескуражили его.
— Ну вот. Ты тоже это понимаешь.
Она покачала головой.
— Я понимаю нас. Мы выдержали такие испытания, которые сломили бы других, но вместо этого стали сильнее. Я знаю, что тебе нужен кто-то, кто не будет тебя мучить своими проблемами и заставит тебя смеяться…
— То есть такая, как ты!
— Может быть, когда-нибудь я стану такой, — сказала она.
Он не понимал, к чему она клонит.
— О, леди, это проблема Конрада, а не Инди.
Она покачала головой.
— Забудь. Итак, что нам нужно еще сделать? Приготовить какой-нибудь соус?
Инди встала и подошла к нему. Конрад закрыл глаза, когда уловил аромат летних цветов. Она была так близко.
Она не
