Какое-то движение. Чья-то рука скользнула по спине Уилла. Лена чуть не подавилась пирогом и прищурилась. Та норвежская ведьма. Прошло пять минут, а уже пытается заявить на него права.
Пробормотав что-то невнятное в ответ на вопрос лорда Фолсома, Лена чуть сдвинулась, чтобы лучше видеть происходящее. Светловолосая богиня одобрительно улыбалась Уиллу, собственническим жестом поглаживая ткань его смокинга и принимая его восхищенный взгляд.
У Лены сердце перевернулось в груди.
– Дорогая, с вами все хорошо? – спросил лорд Фолсом.
Он был человеком, его семья не обладала достаточным положением, чтобы заслужить право пройти кровавый ритуал.
– Просто прекрасно, – выдавила Лена, передавая ему тарелку. – Легкое головокружение. Мне полегчает, как только выберусь из этой давки.
Ей следовало сорвать инициативу Уилла, вот только Лена вдруг осознала, что у нее не хватает мужества так поступить. Надо проветрить голову. Собраться с мыслями. Прежде, чем она совершит что-то глупое, например, пригласит Эрика станцевать с ней ассах.
Лена точно знала, как Уилл это воспринял бы.
Протолкнувшись сквозь толпу, она оказалась на краю бальной залы, расположенной на предпоследнем этаже Башни из слоновой кости. Отсюда открывался захватывающий дух вид на весь Лондон. По внешнему кругу этаж опоясывала колоннада, где юным леди можно было прогуливаться, оставаясь в пределах видимости.
Толкнув французские двери, Лена вышла наружу и облокотилась на перила. Ветер откинул ее волосы с лица. До земли сотни футов, внизу манящая трава. Не один голубокровный нашел здесь смерть. Но ни разу во время бала. Так дела не делаются.
Стянув перчатки, Лена бросила еще один взгляд на бальный зал. С таким ярким освещением он просматривался как на ладони, в то время как она оставалась в тени. Лена с легкостью отыскала Уилла. Похоже, он уже успокоился и обменивался редкими улыбками с обхаживающими его норвежскими кланами.
Его народом.
Выряди Уилла в шкуры и не дай побриться хотя бы день, и его можно будет принять за одного из них.
Отвернувшись, Лена сжала перчатки в кулаке. Что за глупость! «Ты же знаешь, что он никогда не будет с тобой». Хотя последняя неделя немного развеяла ее сомнения, подарив ложную надежду. Улыбки, соприкосновение тел, поддразнивания…
Стоит Уиллу узнать, что Лена собирается сделать, и он больше никогда с ней не заговорит.
Погрузившись в свои горестные мысли, она едва услышала звук открывшейся двери. Ветерок остужал ее кожу, но не имел никакого отношения к вставшим на затылке волосам.
Обернувшись, Лена застыла. Колчестер улыбнулся и закрыл двери с тихим щелчком. За его спиной в танце кружились пары, окна искажали их силуэты. Так близко и в то же время так далеко.
Лена отступила, Колчестер последовал за ней. Мороз продрал по коже.
Приподняв подбородок, Лена принялась натягивать перчатки. Если кто-то заявится сюда, то не стоит давать пищу слухам, будто она его поощряет. А обнаженное запястье равноценно выставленной напоказ груди.
Колчестер наблюдал, как шелк скользит по ее коже.
– Ты ведь понимаешь, что тебе это не поможет?
– Я лишь соблюдаю приличия.
Он приблизился и положил руки на перила по обе стороны от Лены, поймав ее в ловушку.
Она посмотрела в сторону зала. Чья-то широкая спина заслонила двери. Похоже, Кэвендиш. Не дает никому выйти на балкон.
– Я же сказала, что еще не приняла решение, – произнесла Лена и затаила дыхание, когда голубокровный наклонился ближе и задумчиво посмотрел на ее шею.
– Возможно, я все равно отзову свое предложение. С чего мне желать испорченный товар?
Колчестер провел кончиками пальцев по ее ключице. Лена вжалась в перила, но отодвигаться было уже некуда. Позади лишь воздух и ветер.
– Испорченный товар?
– Другого голубокровного я, может, тебе и простил бы. Но не одного из этих грязных выродков.
Он легко обхватил ее горло.
Лена не могла вздохнуть. Она посмотрела в эти безумные глаза, зная, что он хочет сделать.
– Нет. Не здесь. На нас смотрят.
Пальцы Колчестера сжались.
– Думаешь, меня это волнует? – Он издал лающий смешок. – Я – герцог, Хелена. А ты… ты – ничтожество.
Она обхватила его запястье, стараясь ослабить удушающую хватку. Голова кружилась.
– П… пожалуйста…
Он чуть разжал пальцы.
– Что-что? Молишь сохранить тебе твою убогую жизнь? Что-то у тебя не особо получается, дорогуша.
«Шевели мозгами, идиотка!»
– Вы ошибаетесь. Что бы вы ни думали о произошедшем, вы ошибаетесь. Лео попросил меня обучить Уилла, чтобы тот мог войти в Эшелон. Это… просто моя работа, ничего боле.
Колчестер оценивающе посмотрел на Лену и погладил ее шею.
– Только работа? После такого танца? Похоже, выродок крайне собственнически к тебе относится, дорогуша.
Лена заставила себя улыбнуться:
– Грубые привычки, от которых я стараюсь его отучить. На самом деле, обвинять меня в подобном…. Вы же знаете, я по жизни предпочитаю все самое утонченное. Что-то поизощреннее.
– М-м. – Его глаза сузились. – Не уверен, что ты меня полностью убедила.
Резким движением Колчерстер схватил Лену и, повернув лицом к перилам, с силой вжал в них. Чувствуя, что туфли больше не касаются пола, она с криком ухватилась за поручень. Казалось, что до булыжников внизу мили и мили.
– Отсюда уже свалилось две дюжины гостей, – прошептал он ей на ухо. – И учитывая, что ты всю ночь напролет потягивала шампанское, будет невероятно просто убедить всех, мол, ты просто поскользнулась.
Подхватив жертву за турнюр, голубокровный безжалостно толкнул ее вперед. Лишь на мгновение он выпустил из хватки ее затылок, и на уровне инстинкта, о наличии которого у себя Лена даже не подозревала, она ударила головой назад.
Раздался жуткий треск, и Колчестер закричал. Давление на спину ослабло, и Лена свалилась на перила. Так близко. Слишком близко. Колчестер схватился за лицо, кровь струилась между пальцами. В его глазах сияла жажда убийства.
Лена рванула к двери. Ее плечо пронзило резкой болью, и кровь брызнула на окна. Колчестер вытащил свой кинжал, один из тех небольших, что использовал для кровопускания. Увернувшись, Лена распахнула дверь и вбежала в комнату.
Кэвендиш отшатнулся, удивленно расширив глаза. В их сторону начали оборачиваться, и Лена, крепко сжав зубы, растянула губы в улыбке. Ее охватила паника, весь зал поплыл, самоцветы, лица и платья перетекали друг в друга. Зажав плечо, Лена стала протискиваться сквозь перешептывающуюся толпу.
Колчестер не осмелится наброситься на нее здесь. Не со сломанным носом. Ни один голубокровный не сможет примириться с унижением, что его обвела вокруг пальца смертная девушка.
Сердцебиение, от которого она чуть было не задохнулась, начало успокаиваться. Осталось только отыскать Лео или Уилла. Спаслась. На этот раз она спаслась.
Но Лена не чувствовала себя в безопасности. Кровь струилась меж затянутыми в перчатки пальцами, пока она протискивалась вперед. Окружающие разглядывали ее слишком пристально. Музыка грубо била по нервам.
Вдруг в толпе образовался просвет, и Лена уставилась на Уилла. Его взгляд замер на ее кровоточащем плече. Вся бальная зала затихла. Уилл ничем не выдал свои эмоции, ни один мускул не дрогнул, но неожиданно Лена осознала, насколько он опасен.
Медь ярко засияла в его глазах. Стоящая рядом женщина задала ему какой-то вопрос, мягко погладив по рукаву. Не обращая на нее ни малейшего внимания, Уилл оттолкнулся от стола, на который опирался. Лена же не могла заставить свои ноги двигаться. Ей оставалось лишь смотреть на вервульфена и молча молить его не устраивать сцену.
За своей спиной она услышала приближающийся голос Кэвендиша. Уилл тоже его услышал, и тут же глянул в том направлении с убийственным блеском в глазах.
– Нет,– прошептала Лена.
Слишком поздно. Уилл повернулся к Кэвендишу, сжав кулаки. Небрежно прошествовав между парами, он практически остановил всех танцующих вальс.
