По очереди щиты трёх кораблей сдались, их не располовинило, но мостик и палубы полностью снесло, вторичные взрывы снарядов в башнях и ракет в шахтах их разворотили, вероятно, где-то есть и сквозные пробоины. Теперь они не лучше куска металлолома. Такой урон не ремонтируется.
«Фууух, давно столько энергии за раз не использовала», — протянула Широ.
О да, Широ могла снести городок под барьером… вот только дорогущий щит авианосца и всё его бронирование давали достойный вызов… хотя Широ не исчерпала совсем всё.
Я уже переходил на подготовку Вспышек Разрушения, сразу по две за раз. Стал подлетать ближе: большая часть огня по нам иссякла.
Истребители выпустить не успели, а вот пару ракет — да, но их все сбили вспышки света. Все три полыхающих остатками топлива крейсера с эмблемами Янай на бору начали тонуть. Вот только в атаку мы вложились, нужен короткий отдых. Можно отойти, оставив эсминцы в покое, позволив самым лёгким кораблям сопровождения уплыть с миром… но зачем?
Из пространственного Хранилища достал ожидающий там запас бомб в связках. Мы отлетели подальше от огня, выйдя из эффективной области прицельного обстрела пушечного ПВО.
Первая связка взвезённых бомб отправилась куда-то внутрь корабля в заднюю часть, ниже уровня воды. Рвануло… именно что было видно снаружи. Я куда-то удачно попал и палубу эсминца разнесло. Повторил фокус с ещё парой наборов бомб в больших объёмах. Да, бронированы, но всяко это поломки. Тем временем с других двух эсминцев поднялось несколько человек и по ним открыли огонь Широ с Лаплас. Мой отдых завершился. На все три эсминца поочерёдно Искажённый Мир на мане Инис и Вспышки Разрушения, подлетев ближе. Броню смяло, изорвало. Корабли сразу же стали заваливаться, отчаянно скрипя металлом. Лаплас стала стрелять по надувным шлюпкам эвакуирующихся с тонущих кораблей команд.
«Какая безжалостность», — хмыкнул я.
«Это война, сам так говоришь».
Пожалуй да. Скорее всего они бы спаслись и вернулись в армию в иной роли, но всех не зачищай, пусть хотя бы расскажут, они уже поняли, что воевать за Янай слишком опасно.
Корабли с разворочанной кормой отчаянно отстреливались из ПВО и пытались попасть орудийной башней, пускали ракеты, но всё тщетно. Мы втроём развалили ударную авианосную группу и отступили.
Устали. Всё же… много металла. Но достижение! Франсу позвонил уже из дома.
— Нет больше флота.
«… Всего?» — только и спросил он после паузы.
— Да, все семь кораблей тонут. Часть экипажа эвакуировалась, но добивать всех дотошно уж не стали, всё же устали, да и мало ли, сколько там помощи может прийти на нас уставших.
«Мы… поняли, спасибо за поддержку».
— Вот теперь точно ход войны меняется. Базы, флот — всё в труху, — вздохнул я.
— И всё же это планетарная гражданская война, даже у нас время уйдёт, — добавила Широ. Да, это точно. Но этот удар они заметят, несомненно.
Оставшийся день я посвятил в основном изучению инструкции к полётному модулю и дальнейшему изучению книги по созданию гибридной технологии. Трофейный полётный артефакт оказался полезным, но надо свой делать. Попросил мать просмотреть исходный код прошивки или найти кого-то, кто может на предмет закладок.
— Хм? Новую модель тебе дали?.. — удивилась мать, оглядывая коробочку с коннекторами.
— Я потребовал лучший и видимо они не решились хитрить, на случай если я в курсе. Теперь надо это всё в кучку собрать… и эту штуку экранировать от электромагнитных излучений и прочей радиации
— Зачем? Не по космосу же ты собрался на нём летать? — сказала она, и я с сомнением поднял глаза от устройства и почесал голову. — Серьёзно?
— Магнитоплазменный двигатель отлично себя чувствует в космосе, лучше, чем в атмосфере.
— А жизнеобеспечение? Тогда скафандр нужен.
— Я дышу скорее при привычке, это немного помогает клеткам… но совершенно не нужно мне, мам. Ещё один рудимент тела, предназначенного для жизни в космосе. Даже если мне сердце сейчас остановить, я не почувствую особой разницы.
Вот тут она уже надолго задумалась, удивлённо на меня смотря. Да, я существо материального мира, но прежде всего я существо расы, живущей в открытом космосе. Конечно, мне будет комфортно в вакууме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ох, мой сын может слетать к луне этой планеты буквально без ничего, — наконец усмехнулась она, приняв факт.
Очень кстати мои потуги над артефактом заметил Эон, и я опять с ним полночи доделывал схему своего полётного артефакта. Он подсказал, как сделать блок с ментальным управлением. Заодно и схему рейлгана для Лаплас обсудил, там всё было относительно просто, надо ещё отшлифовать некоторые элементы.
Когда закончил, правда, девушки уже спали… надо и больше внимания уделять. Чтобы не будить их, вытащил подушку-обнимашку и начал практическую тренировку по изменению, решив начать с деталей ручной рельсы.
Следующие два дня прошли обыденно. Разве что Лаплас впервые применила в бою Созидание на нашей магической системе, засылая непрерывную струю плазмы в лес, где всякую дрянь выращивали и монстры сидели.
Я же доделал рейлган. По форме он напоминал старую винтовку, только короче, зато коробка ствола была длинной и сплошной, закрывая обмотку рельс. Также покрасили в чёрный и нарисовали золотого дракона с такими же, как у Лаплас рогами. Плюс на прикладе золотая вязь неразрывного узора, всё же Эон здорово помог.
Небольшая дисковая обойма на семь пуль была несъёмной, туда я записал формацию Созидания. Значительная часть корпуса была большим и сложным поддерживающим артефактом, автоматически создавая пулю с титановой оболочкой заданного размера, вольфрам был бы лучше, но он слишком тяжёлый. А вот наполнение оболочки уже целиком было на Лаплас. Конечно, и возможность напрямую зарядить снаряд в ствол оставили.
Весь приклад представлял собой накопитель маны вдвое больше массива Эона. Конденсаторы подсказал Эон в виде схемы на основе когда-то найденного на острове в Эридиане большого оранжевого кристалла, который Лаплас раскопировала, пусть и с некоторым трудом. Оставалось только подогнать зачарование. Больше всего меня беспокоило, что получившиеся круглые банки, слегка торчащие из корпуса, были с непонятным объёмом, но Эон говорил, что он большой, но обмотки выдержат. Проще говоря: я не знал, насколько мощным выйдет выстрел.
Сверхпроводники для разгонного блока также подсказал Эон, всё же я в таком мало понимал и это было бы результатом долгих физико-технических расчётов. Ещё и любезно подкинул нам достаточный запасец хайтек сплава. Лаплас из интереса попробовала повторить и действительно смогла, но получался грязным.
Прицел взяли электронный: винтовка с лазерным дальномером сама корректировала перекрестие прицела исходя из заданных характеристик. Из лучших что нашёл и он позволял сильно приближать и имел режим тепловизора.
Из опциональных технических приспособлений, на будущее оставили силовой коннектор под провод сбоку в задней часть цевья. Может, потом придумаю, что туда цеплять, чтобы заряжать конденсаторы не только перегонкой маны в электричество.
Магией добавили компенсатор отдачи, сверху накрутил подавление импульсов энергии и глушение звука для большей незаметности. В общем, сделал всё, что мог представить.
— Делаешь из меня настоящего снайпера, — сказала довольная Лаплас, прижав к себе результат наших общих трудов.
— Ты и так настоящий снайпер, — улыбнулся я. — Проверим? Надо ещё прицел откалибровать
Мы пригнули в горы, и Лаплас тут же попробовала создать копию пули двадцатимиллиметрового патрона: огромный калибр для рельсы. Конечно, она может сделать легковесную болванку — уже эффект будет впечатляющим.
Фон маны вокруг резко просел, а судя по появившейся отметке на обойме — пуля успешно заряжена. Ох и долго же мы будем это чудовище после боя заряжать, но оно того стоит. В этом я убедился, когда Лаплас пальнула в отвесную скалу.
Винтовка слегка дёрнулась, всё же полностью подавить отдачу сложно, да и оружие должно ощущаться. На полсекунды включилось подавление звука, приглушив выстрел, зато по горам загуляло эхо громкого взрыва. Как хлопка сверхзвукового снаряда, так и треска от огромной выбоины-кратера в скале.
