Читаем без скачивания Весь мир - чулан - Аглая Дюрсо

— Так-так… — Механюк задумчиво обошел самолет.

Привязываем здесь. — И он указал на хвост.

Кладовкин и Дорожкин намертво привязали веревку к самолету.

Механюк радостно кивнул:

— К полету готов!

— Но у него же нет мотора! — разочарованно оглядел крылатую бумажку Кладовкин.

— Вот его мотор! — уверенно заявил Механюк и указал на… Белку.

Белка приосанилась.

— Значит, так, — сказал Механюк уверенным голосом пилота. И начал отдавать команды.

Друзья взгромоздили самолет с ниточкой на спину Белке, Механюк сел в самую серединку самолета и крикнул последнюю команду:

— Вперед!

Белка со всех своих четырех лап кинулась вперед. Всё ближе край столешницы, всё ближе! Того и гляди бескрылая Белка свалится в пропасть и погибнет во имя науки! Канючка зажмурилась.

— Стоп! — резко скомандовал Механюк.

Белка, скрежеща когтями, остановилась на самом бортике. А самолетик по инерции соскользнул вперед с ее спины и взвился над мрачной пропастью!

Друзья, затаив дыхание, наблюдали, как белая бумажная птичка парит над бездной. Вот она заложила один вираж, потом второй… и заметалась на фоне знакомых очертаний буфета. Тут Механюк достал из-за спинки комбинезона скомканную простыню и расправил ее. Ветер наполнил парашют, и полет самолетика замедлился.

Механюк решительно спрыгнул и ухватил самолет за крыло. Теперь уже не самолет тащил ученого, а он его. Все ниже и ниже планировали они, пока, наконец, не приземлились на родную буфетную столешницу.

— Ку-ку! — завопила кукушка, вылетая из часового домика.

— Ку-ку! — ответил ей радостный Механюк. А потом прокричал друзьям: — Эге-гей! Я дома!!!

— А мы здесь! — растерянно прокричал ему в ответ Кладовкин.

— Не теряйте надежды, — сказал Дорожкин достаточно безнадежно.

— В конце концов, у нас есть вариант «Б» — добавил Кладовкин, тоже очень растерянный.

— Вариант «Б» — это «Будем жить здесь»? — спросила Канючка.

— Вариант «Б» — это «Бездна».

И друзья молча заглянули за край столешницы.

Но тут послышался голос Механюка:

— Чего же вы стоите? Идите по канату!

Пока покинутые им друзья предавались печали, он крепко привязал веревочку к ручке гаража Кладовкина, и теперь веревочка туго натянулась над пропастью.

Дорожкин смело полез в драконье логово: ведь он был первопроходцем.

Веревочка другим своим концом держалась за рог дракона, и Дорожкин смело ступил на нее. Веревочка задрожала. Дорожкин закачался. И спрыгнул на драконью спину.

— Веревочка слишком тонкая! А мы — не циркачи! — крикнул он через пропасть.

— А давайте сделаем тоннель, — вдруг предложил Кладовкин.

— Рыть будем? — спросила Белка.

— Зачем рыть? Шить, — ответил Кладовкин.

Он схватил ворох простыней, принесенных избалованной принцессой из подземелья. Сложил одну пополам, потом сложил пополам вторую и прижал к первой.

— Вот как-то так, — неуверенно сказал он.

— Да не так, — отвергла его вариант Канючка.

Она опять развернула простыни, и началась работа!

Для начала они осторожно оторвали веревочку от рога и привязали ее к драконьей ноге. А оставшийся на роге веревочкин хвостик опять аккуратно продели в дырочку на зубе прирученного чудища.

Дракон только успевал клацать зубом. Он сшил краями все Канючкины простыни! А их было целых семь!

Потом Канючка, Кладовкин и Дорожкин сложили длиннющий шарф из простыней пополам. То есть он остался таким же длинным, но стал вдвое уже.

Дракон дисциплинированно сшил два длиннющих края.

— Ух ты, — восторженно сказал Дорожкин, заглядывая внутрь, — какая длинная труба!

— Только как мы этот тоннель забросим домой? — спросила Канючка. — У нас сил не хватит. И ума! — Это сделает Прищепка! — успокоил ее Кладовкин. Дорожкин свистнул Прищепку и приказал ей схватить край длинной трубы-тоннеля из простыней.

Канючка с Белкой насборили трубу, превратив ее в гармошку.

Кладовкин осторожно отвязал конец веревочки-каната от драконьей ноги и продел его через дыру в трубе-гармошке.

Дорожкин посадил Прищепку с краешком трубы в зубах на канат, а сам кинулся помогать Кладовки ну канат натягивать.

— Прищепка, вперед! — скомандовал он. Прищепка начала осторожно продвигаться по канату, труба-гармошка из простыней потихоньку расправлялась, пока не дотянулась до буфетной столешницы, превратившись в длинную трубу-змею.

— Готово! — восторженно прошептали Кладовкин и Дорожкин и опять привязали свой конец каната к драконьей ноге.

— Принцессы — первые, — галантно пригласил Кладовкин Канючку, открывая перед ней лаз в длинный белый тоннель.

Канючка заглянула внутрь: белое полотно надувалось и спадало и выглядело как-то подозрительно ненадежно. Как-то слишком страшно. Канючка поежилась и обернулась к друзьям.

— А что, больше не на ком испытать научное изобретение? — поинтересовалась она.

— Можно на мне! — с готовностью откликнулась Белка.

— Нет уж, позвольте, я, — отодвинул всех Дорожкин. — Я все-таки первооткрыватель! — И он решительно нырнул в белую змею.

До середины змеи Дорожкин добрался легко: под тяжестью собственного веса он попросту съехал по тоннелю. А вот от середины до буфета пришлось Топу попотеть: он хватался за колыхавшиеся стены и пол, подтягивался, кувыркался и опять подтягивался.

Механюк со своей стороны, Кладовкин, Канючка и Белка — со своей внимательно следили за комочком внутри белой змеи. И когда змея наконец этот комочек выплюнула на буфет, все — и Канючка, и Белка, и Механюк, и Кладовкин — радостно завопили:

— Ура-а-а!!!

Да и сам Дорожкин завопил! Так он был рад, что змея закончилась.

И Прищепка защелкала, и кукушка закуковала!

Кладовкин приглашающе кивнул Канючке на змеиный лаз.

Но Канючка хотела быть последней, чтобы никто не видел ее испуганных глаз и не слышал испуганных воплей.

Кладовкин пожал плечами:

— Не хочешь — как хочешь! — И ступил в змеиную пасть…

Эх! Все-таки Кладовкин — не Механюк и не Дорожкин! Во-первых, он не такой сообразительный, а во-вторых, не такой худой. Да еще он одет в тяжелые латы!

Как же он не додумался, что длинная-предлинная белая змея нанизана на тоненькую-претоненькую веревочку?!

— Кр-кр-кр… — что-то подозрительно затрещало у дракона под ногой…

— Крак! — Привязанная к драконьей ноге веревочка лопнула так внезапно, что Кладовкин еле успел вынырнуть из змеи и прыгнуть на черную столешницу комода!

А белая змея поникла и стала медленно оседать в бездну, пока не зацепилась своим хвостом за ручку нижнего ящика комода.

— Без паники, господа! — воскликнула Белка. — Я мигом достану тоннель, и мы начнем всё сначала!

— А что толку? — запричитала Канючка. — У нас не осталось веревочки!

Действительно, всю веревочку из клубка друзья потратили на то, чтобы сшить змею. И теперь на роге дракона сидела только пустая деревянная катушка.

— Ну, тогда остается план «Б», — сказал Кладовкин.

— «Бездна»?! — спросила Канючка.

— «Белка»! — ответил Кладовкин и указал на нового друга принцессы.

— Конечно, дорогой друг Канючка! Конечно, дорогой друг Кладовкин, если мне будет позволено так вас называть! — выразила готовность крыса.

— Да что там! — смущенно отмахнулся Кладовкин. — Я позволю вам не только называть меня другом, но и сопровождать в трудном военном походе!

— Позвольте, позвольте, — упорствовала Белка, — я сочту за честь не только вас сопровождать, но и доставить вас верхом!

Неизвестно, сколько бы еще Белка и Кладовкин соревновались в любезности, но их прервала Канючка:

— Хватит препираться! Пора собираться в дорогу, а то совсем стемнеет! — И она запрыгнула на спину Белке.

Кладовкин тоже начал было карабкаться, тяжело переваливаясь в своих доспехах, но вдруг остановился.

— А как же добро?! — воскликнул он озабоченно. — Все то, что мы сюда притащили? И все то, что мы здесь нажили непосильным трудом?!

— Не волнуйся, Кладовкин, добро постережет дракон, — торопила друга Канючка. — Залезай же!

Но Кладовкин уже метался по столешнице, сгребая в кучу пух, масляную лампу, черный диск с полькой, перламутровые пуговицы и запасные зубы дракона. Туда же Кладовкин кинул и опустевшую катушку из-под веревочки. Там же оказалось и пупырчатое ведро, найденное Механюком в логове дракона. Куча вышла внушительной.

— Так и быть, — смилостивилась Канючка, — я потащу снег. — И выбрала из кучи все пушинки.

— Я опасаюсь, что вы надорветесь, рыцарь, — резонно сказала Белка. Она понимала, что тащить всю эту груду хлама придется ей.

— Я не потащу это на себе… — задумчиво пробормотал Кладовкин.