Поможет ли это вернуть всё на круги своя или я застряла здесь всерьёз и надолго, я не знала.
* * *
С набережной мы отправились к дому Виргила. Прогулялись пешком, идти, как выяснилось, было недалеко. Провожать меня до крыльца я не разрешила: ежели так неймётся убедиться, что за несколько метров со мной ничего не случилось, то может постоять у соседнего дома и проконтролировать со стороны.
Свет в окнах на фасаде не горел, входная дверь не заперта, словно никто её не трогал с момента моего бегства. Я тихонько проскользнула внутрь, прикрыла створку и отчасти по привычке попыталась нащупать выключатель на стене возле дверного косяка. Потом вспомнила, что в прихожей заветная висюлька была в другом месте, и решила добраться до лестницы в потёмках. Лестница справа и если идти, держась правой же стены, то точно не промахнёшься.
Над головой вспыхнула лампа, вынудив зажмуриться.
Неожиданно.
И ожидаемо.
И разом отправило назад в прошлое, в мои четырнадцать лет, когда папа допоздна ждал меня с прогулок с друзьями.
— А я говорил, вернётся твоя сестричка, никуда не денется, — прозвучал удовлетворённый голос Виргила. — Раз за пределы домена не выпала, значит, пошла пешком, а далеко ли так уйдёшь? Другое дело, с кем она ушла и кто её обратно привёл… сама она дорогу не нашла бы.
Кое-как уняв хоровод белых пятен под веками, я открыла глаза и смутно различила чёрно-белую фигуру Ворона возле лестницы. Серо-голубая Алишан угадывалась рядом.
— Фео, — произнесла она тихо-тихо, — ты и памяти лишилась полностью, и разум потеряла? О чём ты думаешь? Ты вовсе о чём-то думаешь?
— Я просто погулять решила… воздухом свежим подышать, — пролепетала я.
— Поклясться готов, днём она искала открытый огонь, — заметил Виргил, словно не обращаясь ни к кому в частности. — Любопытно, для чего… не курить же собиралась, в самом деле. Руку в камеру сунула… а спустя несколько часов исчезла. Удивительное совпадение. Не иначе клич кинула… но кому?
— Быть может, он нашёл способ выбраться с перепутья поскорее, — бросила Алишан через плечо. — А понять, что мы отправимся в Фартерский домен, а не домой или куда-то ещё, не столь уж трудно. Видит Мать, я уже не знаю, что и думать.
Зато по взгляду Виргила ясно, что думает он. Что Феодора неблагодарная избалованная дрянь, которая подводит сестру и вместо исполнения своего долга бегает на свиданки с любовничком.
— Я не встречалась с Уик… с ним, — вмешалась я. — Я вообще его не видела с того дня на перепутье. Вживую, в смысле, не видела.
— Успела завести новых друзей? — с акульей любезностью осведомился Виргил.
Я и ощущать себя начинаю пятнадцатилетней девчонкой, получающей строгий выговор от родителей. Только я давно уже не подросток, да и Феодора пусть моложе меня, но и ей не восемнадцать, даже не двадцать один. Сил моих нет терпеть все эти бесконечные нотации и покорно отмалчиваться.
Глубоко вздохнув, выпрямила спину, расправила плечи и посмотрела прямо в насмешливые глаза Ворона.
— Дорогой Виргил, позволь побыть с тобой откровенной, — заговорила я так спокойно, как только могла. — Ты мне не отец, не брат, не сват, никто, в общем. Ваши с Алишан отношения меня не касаются, но и тебя не должно до такой степени заботить всё, что между нами происходит. Если настолько невмоготу и позарез охота поволноваться о чьей-то сестре, то у тебя есть своя, за ней и бегай. А у меня нет абсолютно никакого желания выслушивать твои постоянные доё… претензии. Искренне надеюсь, что завтра мы наконец перестанем злоупотреблять твоим гостеприимством и отнимать твоё время. Милая сестра, — я перевела взгляд на Алишан, слегка опешившую от моей речи. — Знаю, ты хочешь как лучше и чтобы всё было как положено, знаю, что Фе… я напортачила… совершила ошибку, последствия коей исправлять приходится тебе, но даже в этом случае не стоит так затягивать гайки. Я не неразумный ребёнок, не обуреваемый максимализмом подросток и даже не трепетная юная барышня, в силу неопытности и наивности не способная сразу сообразить, что к чему. Я прекрасно понимаю, что мне и… тому мужчине не по пути. Я не страдаю от любви к нему, не встречаюсь с ним тайком и не горю желанием увидеть его снова. Мне как адаре нужен сочетаемый и он у меня бу… есть. Всё. Что ты ещё от меня хочешь? Чтобы я заперлась в комнате и шагу оттуда не ступала без твоего соизволения? Извини, но запирать меня уже поздновато. И почему я вообще должна там отсиживаться? Во имя спасения репутации? Так в Ридже нас никто не знает, кроме него, — я махнула рукой в сторону Виргила, — да Майи. Дабы ненароком не переместиться куда не надо? Я уже говорила, на перепутье к Ярен я попала случайно и до сих пор не уверена, нет ли в том вины Филиппа. Мы с ним как раз немного поспорили перед моим выпадением…
А с Люсьеном я целый вечер провела и ничего, никуда не провалилась.
— У меня проблемы с памятью, а не с пониманием ситуации. Да и память не настолько продырявилась, чтобы я успела забыть совсем уж элементарные вещи.
Хотя, прямо скажу, в своём мире я бы вряд ли потащилась гулять с малознакомым парнем по чужому городу да на ночь глядя. Впрочем, в моём мире этот парень не предложил бы свою кандидатуру в сочетаемые.
— Думаю, нам пора вернуться домой, — продолжила я, пока Виргил и Алишан молча взирали на меня, словно на парковую скульптуру, внезапно с ними заговорившую. — Что до кошкожаба, пардон, Филиппа, то если он действительно мой сочетаемый, то никуда от меня не денется. А если денется, то и фиг с ним. Проведём второе сочетание, как ты хотела. Ладно, народ, вы как знаете, а я спатки. Спокойной ночи, — развернулась и, не дожидаясь ответа, поднялась в гостевую спальню.
Включила свет, сняла жакет и подошла к окну. Тёмная фигура маячила возле зафира, и я махнула рукой, давая понять, что со мной всё в порядке и в плане на завтра ничего не поменялось. Затем закрыла створки, задёрнула шторы и, потянувшись к пуговицам на лифе, повернулась к кровати.
Нет, да они тут что, сговорились все разом?!
Над постелью на длинной серебристой нити висел паук. Куда большего, чем положено обычному членистоногому, размера, чёрный в рыжую полоску и мультяшный, к счастью. Потому что не знаю, как бы я сейчас заорала, будь он похож на настоящего.
— Странные дела деются в этом домене, ох, странные, — замогильным голосом
