Мы осторожно обошли труп, стараясь не касаться испачканной ядом руки. Эрик поднял с пола фонарь, и мы направились к открытому гробу.
Глядя на этот древний скелет, я с болью представляла себе, что Томас де ла Роса лежит тоже где-то в этой стране в гробу, со скрещенными на груди руками. Марко сказал, он умер как собака, как жалкий нищий. Но я никогда не видела своего родного отца, у нас не было ни одного достаточно четкого его снимка, поэтому я не знала, как он выглядит, какое у него лицо… Но в следующее мгновение видение исчезло и какая-то тень скользнула над скелетом, казалось, слегка выгнувшимся вверх.
— Что это?! — воскликнул Эрик.
Мы мгновенно обернулись, но не увидели ничего, кроме изъеденных чернотой стен с поблескивающей мозаикой.
— Ничего нет, — попыталась я его успокоить.
Эрик еще некоторое время настороженно всматривался в темноту, затем все же вновь обрел самообладание.
— Нет, это не они. Они ушли, там никого нет.
Останки раба лежали недвижимые на своем каменном смертном ложе, в том же положении, в каком оставил их Блазеж. Под густым кружевом пыли и паутины поблескивала золотая маска, напоминавшая шлемы греческих воинов эпохи Гомера, если бы не пластинка, закрывающая отверстие для рта. Ребра скелета рассыпались на крошечные фрагменты. Потревоженная кисть руки, сжимавшая изумруд, превратилась в прах.
— Видишь? В другой руке скелета какой-то металлический предмет, — стараясь отвлечь Эрика от преследующих его видений, заметила я.
— Интересно… Что же это такое? — Эрик наклонился пониже. — Похоже на монету. Как там говорится в загадке… «…другой же он сжимает твой Первый ключ».
Я последовала этой загробной наводке, нагнулась и, на всякий случай обернув руку подолом платья, принялась осторожно разгибать хрупкие фаланги скелета, но они сразу же рассыпались в пыль.
— Подожди. Я достала… некоторые пальцы все еще трудно… разогнуть.
— Осторожно, Лола!
— Вот!
Я извлекла блестящий металлический кружок, напоминающий монету, и положила на открытую ладонь. Он имел такой же цвет, как и виденный мной когда-то в Национальном археологическом музее Мексики жертвенный сосуд из золота. Сам металл был мягким, чистым, с легким розоватым оттенком. И на его поверхности был вырезан какой-то орнамент.
— Это, видимо, медальон, — восхищенно прошептала я.
Словно сдерживая возбуждение, Эрик обеими руками обхватил голову.
— Талисман!
Орнамент представлял собой стилизованное изображение цветка. Я ожидала увидеть символ ацтеков или майя, поэтому никак не могла понять, что же изображено посредством всех этих запутанных, причудливо изогнутых линий. Наконец меня охватил восторг настоящего открывателя, когда я сообразила, что вижу перед собой букву «L» латинского алфавита, начертанную в стиле ранней готики и украшенную растительным орнаментом.
Так в этой жуткой усыпальнице нам с Эриком открылся первый ключ Антонио Медичи.
Глава 15
— «L»! — возбужденно воскликнула доктор Риккарди двумя часами позднее в заполненной полицейскими гостиной дворца Медичи-Риккарди. Она сидела на краешке дивана, обтянутого черной кожей, между мной и Эриком и пристально рассматривала золотой медальон. Напротив нее расположилась Андриана с усталым и вместе с тем довольным выражением на лице.
— Восхитительно! Должно быть, это первая буква какого-то пароля или кода. Наверняка! В итальянском языке не больше тысячи слов, начинающихся с этой буквы.
Я покачала головой:
— Ключевое слово не обязательно начинается с этой буквы. Помните, Антонио сказал, что, когда будут найдены все буквы, нужно будет составить из них некую комбинацию.
— Поразительно, как он все сложно и хитроумно задумал!
Подавшись вперед, Андриана всматривалась в сложные переплетения стеблей и цветков розы, мешавшие увидеть начертание буквы.
— Как только вы поняли, что это такое?
— Когда я в первый раз взглянул на медальон, у меня возникло ощущение своего рода амнезии[4], поражающей человека после сильной травмы, — ответил потрясенный Эрик. — Я имею в виду афазию, то есть полную или частичную утрату навыков чтения. Но потом я понял, что это произошло из-за того, что буква «L» так богато орнаментирована.
И хотя после того, как мы вернулись во дворец, прошло уже три часа, но наше потрясение еще давало себя знать в сильном возбуждении и в том, что незаметно для себя мы переходили с одного языка на другой, отвечая на бесконечные вопросы полицейских про Марко Морено, убитых, пистолеты и ядоносный изумруд. При этом нам никак не представлялась возможность поговорить наедине. Как только полиция оставила нас в покое, мы попали под град восторженных восклицаний доктора Риккарди в связи с обретением первого ключа Антонио, этой «феноменальной находки», которую она рекомендовала пока скрыть от правоохранительных органов.
— Да, исключительно тонкая работа! — в очередной раз отметила она и, взглянув на застывшего неподалеку сонного офицера полиции, прикрыла медальон рукой.
— Доктор, — возмутилась Андриана, — что вы задумали?
— Думаю, друг мой, лучше придержать при себе наше открытие. Детективы могут счесть его уликой. И тогда нам его не видать! Они уже полночи пристают к нам со своими вопросами.
— Допрос тянулся так долго потому, что вы слишком много болтаете! — не удержалась от язвительного замечания Андриана.
Доктор Риккарди дотронулась до красного пятна на щеке своей протеже, оставшегося от удара Блазежа.
— Я говорила вам, какой умницей оказалась моя Андриана? Ведь она меня в самом деле спасла! Потащила к стене, а там нажала потайную кнопку!
— Вообще-то было бы интересно узнать, почему вы не захватили в этот схорон и нас, — вскользь заметил Эрик.
— Следует благодарить Медичи за то, что они были такими перестраховщиками и позаботились о путях отхода в случае опасности. — Андриана постаралась отвлечь внимание от своей покровительницы.
— Она прямо втолкнула меня в этот ход, пересекающий весь дворец…
— И сколько бы кто ни бился, ни за что бы нас не нашел.
— А если эти проходимцы вдруг вздумают вернуться во дворец, то попадут прямо в лапы наших друзей! — Доктор Риккарди указала на полицейских и снова взглянула на медальон. — Хотя один из них… как его… Блазеж, уже отошел в мир иной, не так ли?
— Да, в нем не больше жизни, чем в чучеле лося, — сказал Эрик.
— Такая же участь могла бы постигнуть и вас — взгляните на свою голову! — Доктор Риккарди кивнула на бинт, прикрывающий глубокую царапину у меня на лбу. Эта повязка не очень подходила к моему новому облачению — свитеру с глубоким вырезом, модным черным брюкам и легким сандалиям, одолженным мне Андрианой. — И все из-за этого медальона — хотя, надо признаться, вещица просто изумительная! Ах, с каким удовольствием я отправилась бы с вами в экспедицию по стране в поисках разгадки тайны Антонио!
