скорость и подняться достаточно высоко, чтобы перевалить через хребет. А затем отказали даже эти последние средства управления, и Пол вдруг понял, что летит внутри мертвого куска металла аэродинамической формы.
Достигнув по параболе верхней точки своего неожиданного прыжка, машина начала терять набранную высоту. Дункан, все еще возившийся с передатчиком, наконец сдался. Мгновение они с Полом смотрели друг на друга, пока флаер превратился в странный пузырь тишины… неуправляемый и падающий в темные заросли.
Внизу лежали крутые лощины, скальные выступы пробивались сквозь листву. Впереди простирались склоны главной горы, покрытые джунглями, в которых кое-где виднелись расчищенные участки. Пол задержал на них взгляд – почва слегка вулканическая, но, по крайней мере, без деревьев и лиан. Дункан вновь превратился в наставника, спокойного и ободряющего.
– Наш аппарат теперь планер, Пол, и нужно относиться к нему как к таковому. Крылья сложены – нужно расправить их, чтобы мы могли продержаться в воздухе чуть дольше. Возможно, получится маневрировать на ручном управлении, пока мы найдем, где сесть.
– Вы хотите сказать – где разбиться, – поправил Пол. И не в шутку.
– Будем надеяться, что обойдется без этого. – Дункан продолжал попытки оживить свой пульт, но безрезультатно.
Пол попробовал выдвинуть крылья, но система не работала. Дункан взялся за рычаг ручного выпуска:
– Нам придется сделать это самим. – Мастер меча резко повернул рукоять, вращая ее так быстро, как только возможно. Пол сделал то же самое. Он почувствовал, что аппарат начинает слушаться рулей, пусть и немного. Крылья расправились, и флаер заскользил вперед и вниз по пологой дуге, чудесным образом все еще оставаясь в воздухе. Юноша посмотрел на склон горы и просветы в зеленом покрове.
– Должно же найтись хоть какое-то место, Дункан! – воскликнул он.
Наставник кивнул.
Пол удерживал курс, орудуя механическими тягами руля. Флаер постепенно спускался все ниже, по-прежнему в зловещей тишине. Юноша попробовал покачать элеронами, но те реагировали слабо. Горный склон надвигался прямо на них.
– Дункан, я не…
– Просто посади эту штуку, парень! Поговорим позже.
Пол вложил всего себя в эту посадку, каждое мгновение следя за положением машины, а затем по нижней части корпуса хлестнули высокая трава и разрозненные кусты. С хрустом и скрипом флаер проскрежетал брюхом по неровному скальному выступу, а затем вновь выкатился на мягкий луг, виляя то влево, то вправо – ужасающе, тягуче долго, пока не замер.
Пол некоторое время сидел без движения. Затем повернул голову к своему спутнику. Они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, потеряв дар речи. Юноша первым нарушил молчание. Его голос звучал хрипло:
– Ну? Может, уже похвалите меня за такое удачное приземление?
Наставник фыркнул:
– Если бы оно оказалось неудачным, я бы больше никому не смог сказать ни слова. Мы выжили, Пол, и ты проявил определенное мастерство. Но изначально летел слишком низко, не вняв моему предупреждению!
Оба выбрались наружу, потрепанные и взвинченные. И огляделись по сторонам. Вечер уже спускался на землю.
– Не совсем так я хотел начать это приключение, – вздохнул Дункан. – Но мы целы, и у нас остались наши припасы. – Он обошел скрипящий поврежденный флаер. – В ящике для инструментов есть кое-какие детали. Сомневаюсь, что этого будет достаточно, чтобы починить весь аппарат, но, возможно, мы сумеем восстановить связь. Сообщим Сафиру Хавату, что с нами произошло, чтобы он отправил спасательную группу.
Воодушевленный тем, что они выжили, Пол обернулся и вгляделся в темнеющие джунгли.
– А куда нам торопиться, Дункан? На флаере все равно есть маячок. Сафир и без того начеку. Если он не получит от нас вестей точно в назначенный срок, то пошлет сюда все силы – вы знаете это так же хорошо, как и я.
Смущенно улыбнувшись, Дункан кивнул.
– Тогда давайте переосмыслим ситуацию, – продолжал Пол. – Сейчас немного поспим, а с утра приступим к тренировке.
Даже наша повседневная деятельность чревата скрытыми последствиями и политическим резонансом. Нельзя и шагу ступить без оглядки – как бы чего не вышло. Мы превратились в политиканов, разучившись быть просто людьми.
Герцог Лето Атрейдес. Из письма сыну
Даже после того, как Лето покинул тайную базу на Носсусе, он не чувствовал себя в безопасности. Насколько он мог судить, никто из остальных радикалов не подозревал, кому герцог хранит верность на самом деле – и уж точно не сам Якссон, – но продолжал играть роль, которая в корне противоречила его натуре. Несмотря ни на что, долг обязывал его продолжать маскарад.
Хотя Лето тосковал по дому, он сразу же отправился в другое опасное место – на Куарте, во владения лорда Раджива Лондина.
Когда герцог впервые согласился встретиться с лидером повстанцев, он понимал, что лезет в яму с ядовитыми змеями. Планету лорда Лондина он воспринимал как еще одну такую же ловушку. Всей душой ему хотелось просто править народом Каладана и наставлять сына, чтобы тот стал в будущем хорошим лидером. Но Пол уже имел хорошую подготовку и твердый моральный стержень – перед юношей раскрывались широкие перспективы. Когда-нибудь из него получится прекрасный герцог.
Однако Лето хотел убедиться, что Империя продолжит существовать и при будущих поколениях Атрейдесов. Он был полон решимости довести свой план до конца и обезвредить террористов, которых мало заботило, сколько крови проливается в процессе их «великих» акций. К настоящему времени Гарни, вероятно, уже передал послание Императору Шаддаму, и тот рассчитывает на герцога.
Директор Картеля оставалась на Носсусе совсем недолго – лишь для того, чтобы обменяться информацией и узнать о планах сына. Лето все еще не мог понять смысл того тревожного разговора, который состоялся у него с Малиной наедине. Пыталась ли она его подловить? Или намекала, что интересы их двоих могут совпадать, но не совпадать с интересами ее сына? Что у нее есть сомнения насчет Якссона? Вскоре после отлета Малины они с Якссоном тоже покинули планету – разными маршрутами, с разными миссиями.
Но его сравнительно прямолинейный план положить восстанию конец стал значительно сложнее теперь, когда герцог узнал, что Якссон тайно хранит убойную информацию в своей карманной базе данных. Лето уже не мог просто отправить новое послание на Кайтэйн и умыть руки, предоставив имперскому правосудию возможность вершиться своим чередом. Ему требовалось найти иной способ. И для этого приходилось продолжать играть роль – по крайней мере, еще некоторое время.
После двух пересадок на узловых планетах Лето, наконец, добрался до Куарте. Благодаря красочным «огненным садам», разбросанным по всей столичной зоне, приятный родной мир Лондина часто принимал гостей – туристов,
