Читаем без скачивания Железная королева - Джули Кагава

А потом схватил нож покрепче и занес надо мной, выбирая, по какому пальцу нанести удар.

Я глубоко вздохнула, силясь унять панику, и постаралась думать связно. Меч – вот он, близко, но пошевелиться я не могу. Попытка воспользоваться чарами меня обессилит или вовсе иссушит, однако выбора не осталось. Рябина уже примеривался кончиком клинка к моему пальцу, но растягивал удовольствие; показались первые капельки крови. Я же сосредоточилась на рукоятке.

«Дерево есть дерево, – раздался у меня в голове голос Пака. – Простая деревяшка, корабельная корма, деревянный лук или обычная швабра – Летняя магия может все оживить, хотя бы на мгновение. Ты владеешь этой силой по праву рождения. Сосредоточься».

Вспыхнули чары, и рукоять ножа ощетинилась блестящими шипами, пронзающими и перчатку, и саму плоть Рябины. Почти тут же нахлынула тошнота, комната поплыла у меня перед глазами, и я разорвала связь. Рябина взвыл, отпрянул и выпустил мою руку. Как я и надеялась! Внутренне ликуя и стараясь не поддаваться тошнотворной слабости, я запустила свободную руку под забрало врага и вцепилась в изуродованное, обожженное лицо.

От вопля Рябины палатка содрогнулась. Он выронил клинок и схватился за лицо, а я со всей силы его оттолкнула, вскочила на ноги и схватила меч. Другой рукой я растирала обмороженное лицо – лед потрескался, ледышки сходили прямо с лоскутами кожи; я едва сдерживала слезы. Рябина навис надо мной.

– Ты и вправду надеялась меня победить? – Он выхватил свой меч, льдисто-голубой и такой же зазубренный, как кинжал, и шагнул ко мне. Его лицо кровоточило, один глаз был зажмурен. – Почему ты не убежала, принцесса? Беги к Ясеню и папочке – я не смогу гнаться за тобой по лагерю.

Я отковыряла последнюю льдинку с губы и сплюнула на землю между нами. На губах осталась кровь.

– Больше я не убегаю, – заявила я. Его уцелевший глаз сузился. – И спиной к тебе не повернусь. Я хочу, чтобы ты передал послание фальшивому королю.

Рябина оскалил клыки и шагнул вперед. Я не отступила, только приняла оборонительную стойку, как показывал мне Ясень.

Судя по той схватке Рябины с Ясенем, которую мне довелось наблюдать, противник был гораздо сильнее меня. Но теперь злость пересиливала страх, и я наставила на врага меч.

– Передай фальшивому королю, что не нужно никого за мной подсылать, – заявила я твердым, насколько сумела, голосом. – Я иду к нему. Я иду, а когда найду его, то убью.

И с ужасом поняла, что действительно так думаю. Теперь либо он, либо мои родные – и смертные, и фейри. Фальшивый король должен умереть, чтобы остальные жили. Как напророчил Грим, я сделалась орудием Дворов, убийцей.

Рябина презрительно фыркнул.

– Я непременно передам ему, принцесса, – насмешливо бросил он. – Но и ты не уйдешь от меня невредимой.

Он опять шагнул вперед, а я попятилась к стене палатки.

– Пожалуй, в качестве трофея отрежу ухо – просто, чтобы доказать королю, что я справился.

Рябина прыгнул, захватив меня врасплох стремительным движением. Я отпрянула, взмахнула мечом, сумела отвести удар, однако кончик чиркнул по моей щеке, ожег кожу. Я споткнулась и, падая, вывалилась из палатки наружу.

Прямо на меня расширенными от ужаса зрачками взглянуло безжизненное, окоченевшее лицо Дейлина. Затем мертвый эльф пошел мелкой дрожью и истаял, точно кубик льда в микроволновке, только лужица воды осталась на земле.

Я неловко вскочила и попятилась прочь от палатки. Щека горела, по лицу стекало что-то теплое.

– Ясень! – закричала я, лихорадочно озираясь. – Пак! Тут Рябина! Рябина!

В лагере было темно и тихо. Пьяные фейри храпели там же, где упали, повсюду валялись бутылки и кружки. Дым лениво клубился над потухшими кострами, в темноте догорали угли.

Рябина отбросил полог и нагло выскочил из палатки на открытое место. Все еще ухмыляясь, он приложил два пальца к губам и издал пронзительный свист, зазвеневший над лесом.

– А, принцесса, все-таки убегаешь? – вопросил он. Валяющиеся поблизости фейри озадаченно заморгали и стали со стонами усаживаться на земле. – Как же ты намерена убить Железного короля, если даже с рыцарем не в силах сладить?

– Придумаю, – заявила я, наставив меч ему в грудь. – У меня уже получалось.

Рябина хихикнул.

– Будем ждать с нетерпением, принцесса. Передай Ясеню от меня привет.

– Рябина!

Лагерь содрогнулся от гневного окрика Ясеня. Темный принц появился из ниоткуда, в облаке черно-красной ярости. Он бросил страшный взгляд на брата: пустой, остекленевший, смертоносный взгляд, не суливший пощады.

Рябина рассмеялся и взмахнул рукой.

Сверху ему ответил громовой рев, и на нас обрушилась двухтонная коричневая виверна. Чешуйчатая тварь визжала и била хвостом. Я еле увернулась от укола блестящего, ядовитого шипа и лихорадочно ударила по нему мечом. Шипастый кончик хвоста отлетел в сторону и упал, извиваясь, на землю, а я потеряла равновесие от силы удара. В ту же секунду сверкнул меч Ясеня и поразил огромный желтый глаз зверюги.

Виверна с визгом отпрянула; Рябина одним стремительным движением вскочил на ее чешуйчатую шею, и они взмыли ввысь. Взбивая воздух кожистыми крыльями, огромная тварь взяла курс на опушку леса и скрылась на просеке, уводящей в Железное королевство; насмешливый хохот Рябины тоже вскоре затих вдали.

Ясень, отдуваясь, спрятал меч в ножны и помог мне встать.

– Меган, ты цела? – Его взгляд задержался на оцарапанной щеке. – Прости, я не мог вернуться раньше. Маб потребовала полный отчет за все время нашей ссылки. Что случилось?

Я поморщилась. Говорить было больно, ныла разбитая губа, левая щека горела, как будто утюгом приложили.

– Он заявился в мою палатку, похвалялся, что станет Железным, говорил, что лжекороль меня ждет. Хотел отрезать мне несколько пальцев – для тебя. – Взгляд Ясеня при этих словах нехорошо потемнел. – Но потом я ему глаз выцарапала. Ай… – Я осторожно коснулась щеки и скривилась от боли, на пальцах осталась кровь. – Сволочь.

– Я убью его, – тихо и страшно выдохнул Ясень.

– Принцесса! – Пак примчался без рубашки, на голове – сорочье гнездо. – Что случилось? Кто тут носится, Рябина?! Да что вообще происходит?

Я была так сердита на него, что едва удержалась от расспросов, где этого негодяя всю ночь носило. В волосах еще цветочки вплетены, на обнаженной спине свежие царапины… В общем, я только и ответила:

– Да, это был Рябина. Не знаю, как он пробрался по лагерю. И теперь уж непременно доложит лжекоролю, что я здесь.

– Тогда нам нужно приготовиться, – нахмурился Ясень.

В этот миг над деревьями резко и протяжно разнесся звук горна. Потом еще сигнал, еще, фейри торопливо выбирались из палаток и встревоженно моргали, вырванные из забытья. Ясень тоже повернулся на звук, и по его лицу скользнула тень жутковатой улыбки.

– Идут.

В лагере началась организованная суматоха. Фейри вскакивали на ноги, хватались за оружие и доспехи. Капитаны и лейтенанты строили свои силы в боевые порядки. Погонщики грифонов и виверн бросились за подопечными тварями; рыцари торопливо седлали эльфийских скакунов, а кони вскидывали головы и возбужденно пританцовывали. На какой-то момент у меня появилось странное ощущение снимающегося фильма на средневековый сюжет, в стиле «Властелина колец». Повсюду скакали конные рыцари. Меня замутило от внезапного осознания происходящего. Это никакое не кино. Предстоит настоящая битва, и живые твари будут изо всех сил стараться меня прикончить.

– Меган Чейз!

Прямо по лужам, уворачиваясь от толчеи, ко мне подскакали две козлоногие сатирочки.

– Ваш отец послал нас должным образом одеть вас к бою! – выпалила одна из них. – Он придумал кое-что специально для вас. Пожалуйте за нами.

О, ужас! Когда в прошлый раз Оберон «придумал кое-что специально для меня», это кое-что оказалось жутким бальным платьем, которое я и надевать не стала. Но Ясень выпустил мою руку и легонько подтолкнул к ожидающим сатиркам.

– Иди с ними. Мне тоже нужно кое-что себе подобрать.

– Ясень…

– Я скоро. Присмотри за ней, Плутишка. – И он умчался, моментально затерявшись в толпе.

Сатирки, нетерпеливо переглядываясь, привели нас к странной белой палатке в Летней части лагеря. Шатер был соткан из чего-то легкого и дымчатого, ткань обвивалась вокруг шестов тонкими нитями, неприятно напоминающими паутину. Провожатые пригласили меня внутрь, но Пака я твердо остановила у входа – пусть снаружи ждет, пока я буду переодеваться. А сама вошла, не обращая внимания на его глупейшую ухмылку и стараясь не думать, что он тут же проскользнет внутрь мышью и будет за мной подсматривать.

Внутри было темно и тепло, стены затканы скользкой и хрусткой паутиной, шуршащей, как будто в ней копошились сотни крошечных живых существ. В полумраке меня поджидала высокая и бледная длинноволосая женщина, ее черные круглые глаза пылали на бледном лице.