с улыбкой произнес Роберт.
– Я над этим работаю, сэр. Хотите войти первым?
– Нет, только после вас.
Кетт остался у нее за спиной. Сэвидж принялась стучать в дверь, отчего в ушах у него зазвенело.
– Какой у вас интересный стук, – сказал он.
– Меня ему научил дед, – ответила она. – Таким образом я сообщаю тем, кто внутри, что я приехала и я здесь главная.
На улице царила удивительная тишина – лишь едва слышно ворковали голуби на деревьях да издалека долетал шум работающей газонокосилки. Снова стало жарко, в воздухе плыло марево. Если в доме и находился кто-то, он не собирался открывать дверь. Сэвидж постучала еще раз, да так громко, что Кетт не удивился бы, если б стекло разбилось.
– Миссис Кроссан? Делия? Это полиция.
Ничего. У Кетта вновь возникло знакомое чувство, интуиция, от которой внутри у него все сжалось. В доме никого не было. Везде царила какая-то неподвижность, необъятная тишина, убеждавшая его в том, что здесь что-то не так. Он прошел через сад – ежевика цеплялась за брюки, голова кружилась от запаха растений – и обнаружил внутренний гараж. Тропинка, усыпанная гравием и заросшая сорняками, вела к саду за домом. Его ботинки хрустели по гравию, пока он шел к двери кухни. Там сидела кошка, рыжая и костлявая; увидев Роберта, она сразу стала тереться о его ногу.
– Привет, – сказал он, наклонившись, чтобы погладить ее. Она тут же заурчала, точно генератор. – Ты здесь живешь?
Кошка мяукнула в ответ, но в этом не было необходимости. В двери из белого хлорвинила имелась маленькая дверца; перед ней стояла миска для корма, над которой вились мухи. Они отвратительно жужжали, и у Кетта по спине пробежал холодок – он сразу понял, что в доме сейчас зудят не несколько мух, а сотни.
– Сэвидж, – позвал Роберт, – вам лучше подойти сюда.
Мягко отстранив кошку с дороги, он присел на корточки рядом с маленькой дверцей. Ему не пришлось ее приподнимать, чтобы понять, что он найдет внутри, – на него обрушилась такая вонь… Дыхание перехватило, словно он получил удар кулаком в горло. Кетт прикрыл одной рукой рот и костяшками другой толкнул дверцу. Запах вырвался наружу, словно давно мечтал о свободе; вслед за ним вылетело несколько мух. В доме было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но, несмотря на тени и слезы, навернувшиеся на глаза от сильной вони, Кетт почти не сомневался, что видит очертания тела, лежавшего на полу посреди кухни.
– Сэр? – спросила Сэвидж, шагнувшая к нему с дорожки. Она втянула в себя воздух. – Да вот же ё…
– Всё в порядке, констебль. Я думаю, это один из тех случаев, когда крепкое словцо не помешает. Свяжитесь с диспетчером.
Сэвидж взяла рацию и начала докладывать. Кетт встал, коснулся ручки, а затем оторвал большой лист от куста.
– Отойдите назад, – предупредил он и нанес короткий удар камнем по стеклу двери. Ему удалось пробить дыру с минимальными разрушениями, после чего он вытащил остатки стекла, просунул руку, нащупал ключ внутри и повернул его. Затем открыл дверь и вошел – и сразу оказался внутри тучи мух. – Полиция! – рявкнул он. – Если здесь кто-то есть, немедленно выходите!
Довольно быстро нашелся выключатель. Лампа дневного света неохотно загорелась, будто не хотела, чтобы кто-то увидел то, что лежало на потрескавшемся линолеуме.
– Проклятье, – выругался Кетт, вдохнув воздух ртом.
Тело принадлежало женщине или девушке, одетой в джинсы и кремовую блузку; босые пальцы ног указывали в сторону раковины. Кетт не смог определить ее возраст, так как лицо скрывала масса испачканных кровью волос. Казалось, кто-то накрыл ее одеялом из мух. Они ползали всюду, и от их сердитого гудения у Кетта чесалась кожа.
– Вот дерьмо, – сказала Сэвидж, останавливаясь за спиной у Кетта и махая рукой, чтобы отогнать насекомых. – «Скорая» уже в пути, и подкрепление тоже.
– Для «Скорой» немного поздновато. Но Делия может быть где-то здесь.
– Я посмотрю, – сказала Сэвидж, аккуратно обходя тело и исчезая в темноте коридора.
Роберт вспомнил вчерашний день – огромный мужчина, выскочивший из темноты с кувалдой, зажатой в мясистом кулаке…
– Будьте осторожны! – крикнул он ей вслед и в ответ услышал, как Сэвидж раскладывает телескопическую дубинку.
Старший инспектор снова глянул на женщину, достал из кармана ручку и с ее помощью убрал волосы с лица жертвы. На него смотрел окровавленный, похожий на разбитое яйцо глаз. Кожа стала пестрой от пятен и черной в тех местах, где кровь свернулась уже после смерти и мухи отложили сотни яиц. Кетт не мог как следует разглядеть лицо, но понял, что перед ним не маленькая девочка.
Он не хотел ничего трогать на месте преступления, поэтому вернул волосы женщины на прежнее место и вслед за Сэвидж вышел из комнаты.
Она нашла выключатель в коридоре, но включившаяся лампа не смогла разогнать мрачные тени, собравшиеся, точно стая воронов. У Кетта было одно желание – открыть шторы и окна, но это могло помешать работе судмедэкспертов.
Он понимал, что в доме могли быть девочки – вероятно, сразу три.
– В столовой чисто, – сказала Сэвидж, появившаяся рядом с ним. – Я проверю, что наверху.
Она поднялась по скрипучей деревянной лестнице, а Кетт заглянул в маленький туалет и затем вошел в гостиную. Он зажег свет костяшками пальцев и увидел уютную комнату с множеством фотографий на стенах, старый диван с самодельными подушками и маленький телевизор на книжной полке.
– Здесь ничего, – крикнула Сэвидж сверху. – Две спальни и ванная.
Она спустилась по ступенькам с заметно побледневшим лицом.
– В гостиной тоже чисто, – сказал Кетт. – Вы в порядке?
– Да, – отозвалась констебль. – Я буду в порядке. Знаете, я никогда прежде не видела мертвых тел.
Она могла ничего не говорить – ее выдало лицо. Роберт пережил те же чувства, когда впервые увидел мертвеца – авария на дороге, во время второй недели службы в полиции. В течение нескольких следующих месяцев перед глазами у него вставало лицо молодого человека и его челюсть, срезанная ветровым стеклом мотоцикла. Оно появлялось всюду, во всех мыслях, в каждом кошмаре, и так его напугало, что он едва не написал заявление об отставке. Кончилось тем, что с ним поговорил седой сержант, объяснивший ему, как избавиться от воспоминаний о трупе и не пускать его в свои сны.
Не думай о них как о мертвых; представь их живыми, смеющимися. Представь, какими они были до того, как умерли.
– Я тут сам разберусь, – сказал Кетт. – А вам лучше выйти на улицу и дождаться «Скорой помощи». Босс уже в курсе?
– Я не смогла с ним связаться, но это сделает диспетчер. Я поговорила с Портером. – Сэвидж глубоко вдохнула и тихонько застонала, стараясь держать себя в руках. – Я в порядке, сэр. Если это мать Делии, мы можем считать, что с девочкой произошло худшее?
Кетт кивнул.
– Узнайте, не осталась ли она у родственников, –
