не пересекалась с Инесс, но, накануне отъезда, у Лиды заболела мама, жена ехать отказалась.
Раз отель СПА, хотел Лиде оплатить несколько программ по релаксу, пока буду занят делами. Лида бы всё равно не пошла на вечеринку, она их не любит, так уж воспитана моя девочка.
Ей больше удовольствия бы доставила интересная книга, чем шумные пляски под градусом веселящих напитков. За это я Лидию ещё больше люблю и уважаю! В первую очередь, ценю в девушках скромность, чистоту, неиспорченность.
– Малыш, я сиделку найду, поможет, присмотрит… Летим вместе?
– Нет, Игнат, у мамы температура высокая уже три дня и не падает, её в больницу забрали, я так не могу! Не могу отдыхать и веселиться, когда самому близкому человеку плохо. Я должна быть с ней.
– Мне очень жаль, – выдыхаю.
– Ты и так уже положил её в лучшую клинику, оплатив обследование и врачей, спасибо тебе за это.
– Ерунда, не благодари!
– Сколько ты там будешь, в Германии? – грустно спрашивает.
– Дня два, думаю.
– Хорошо, только будь, пожалуйста, всегда на связи.
– Конечно.
Гости всё прибывали и прибывали, за вечер я сполна насмотрелся на неординарных личностей. Нам выделили столик в випке – где был весь зал. Стефан бесконечно разливал по бокалам алкоголь, предлагая выпить за здравие друга, и за тесную дружбу между нами, новоиспечёнными партнерами. Не просто партнерами! А партнёрами международного уровня. И пить приходилось, иначе мои отказы сочли бы за неуважение.
Инесса, в красном шёлковом платье на тонких лямках с откровенным разрезом до бедра, раскрепостившись, забралась на колени Ханса и сидела на нём словно была самым желанным подарком. А может это он её к себе посадил, я уже не помню, зрение стало мутным, голову словно напичкали желе, а перед глазами туман.
До этого лишь помню, Инесс сидела рядом со мной, мы болтали о ерунде всякой, обсуждая мульки немцев. Ну и креатив они тут закатили, не ожидал!
– Такие они европейцы! – шепнула Инесса. – С приколами! Ого, гляди! Там танцы в подвесных клетках топлес начались! Пошла жара!
Ткнула пальцев в сторону главного зала, я отвлёкся. Усмехнулся, чувствуя себя вообще не в своей тарелке. Не помню, когда в последний раз бывал на подобных тусовках.
Вскоре, на сцене появился пожарный в красных стрингах и каске, начал поливать толпу танцующих из шланга шампанским.
– Вот это даааа! Вы жжете, ребята!
К нему подключился второй пожарный и эти загорелые качки принялись танцевать друг на против друга, когда шампанское закончилось. Второй пожарный был в спец форме, тот, в красных труселях, в танце приступил к съёму с него одежды.
Ханс на радостях гулко засвистел, захлопав горячим самцам, что-то прокричал им на немецком, показав жест «класс», а потом получил прилёт тех самых красных труселей к нашему балкону.
Стриптизёры с нетрадиционной ориентацией… Один, в данный момент, танцевал без трусов. Пи…ец. Кажется, пора вернуться в номер, скажу, что голова болит. Это уже, правда, перебор. Предупреждать надо о роде мероприятия.
Зал вообще готов был разлететься в щепки от оваций! А для меня всё происходящее обернулось дикостью, я, честно, не ожидал… Да и никто о таком не предупреждал. Не по мне всё это, я здесь лишний.
Неприятные ощущения грудь колошматят, я всё время думаю о Лиде, тошно от самого себя становится что, практически по ошибке, попал в такую компанию. Кто же знал! С виду, очень серьёзные люди, строгие и властные, но вне рабочего времени, сорвали с себя маски.
Возможно я накручиваю, ведь это всего лишь вечеринка, в Европе такие гулянки в порядке вещей. Но мне, женатому человеку, неуютно вовсе, как бы сбежать, никого не оскорбив своим уходом?
Не успел на ноги подняться – резкая вспышка в глазах, на затылке, в висках. Внезапно, в голову что-то мощно ударило, я чуть не вырубился, упав лицом в свой недоеденный салат из морепродуктов.
Жесть! Я же немного пригубил, в меру, для приличия, но местная выпивка оказалась чересчур крепкой. А потом меня так вообще осенило, может они всех чем-то веселящим угощают? Недаром зал в клочья рвёт!
Было уже всё неважно… Я парил в пространстве и вообще не понимал, что происходит. Как будто во сне, или под водой. В крови бурлила эйфория, а разум накрыло какими-то странными галлюцинациями.
– Mein Freund, was ist los?[6]
– Стефан, хлопнул меня по плечу. Я смутно начал понимать, что вообще, чёрт возьми, происходит. Я ужасно сильно захотел спать!
– Игнат, тебе плохо? – это уже вроде Инесса. Её лицо замаячило передо мной, растягиваясь в разные стороны, как резиновое.
Пошатнулся и свалился на стол, услышав звон посуды и взрывной смех нашей компании.
Меня приподняли, отвели в сторону. Ну и стыд… Что со мной такое, ничего не пойму? Мозг будто постепенно атрофируется.
– Не трогайте его! Я сама, я помогу Игнату! Игнат обопрись о меня, руку на моё плечо закинь, сейчас я тебя до номера доведу, хорошо?
Да, правильно. Вечеринка окончена. Больше, походу, никогда не буду пить.
Кажется мы пошли. Поднялись по лестнице кое-как, потом в лифт, оказались в моём номере.
– Сейчас, сейчас… Потерпи. Я тебя доведу до номера, до твоей кровати. Спать ложись, а я в свой номер пойду, – обрывками доносятся до меня её слова.
Инесса шарит рукой по моим брюкам, в области карманов, в поисках карты-ключа от номера, вдруг её ладонь ложится на мою ширинку, сжимая, я вздрагиваю.
– Ой, прости! – хихикает. – Всё, нашла.
Отмыкает дверь, проводит меня в номер, всё также придерживая, ибо моё тело сейчас как вата. Опускает спиной на кровать.
Бамс!
В голове какой-то взрыв случается, или удар, не пойму! Но я смотрю прямо перед собой и вижу… Я вижу Лиду!
– Лида?! Ничего себе, ты откуда здесь? – кричу с восторгом.
Жар усиливается. По коже катятся капли пота. Мне ужасно жарко, что хочется всю одежду с себя сорвать! И напряжение странное, невозможное, дикое в область паха хлынуло. Тяжело говорить и дышать.
– Игнат, я соскучилась! К тебе прилетела! Пожалуйста, поцелуй меня!
– Проклятье, кошечка, ты не представляешь как я по тебе скучал! Всего день не виделись, а меня знобит и корёжит как наркомана какого-то!
Хватаю её за затылок, тяну на себя, врезаясь в её губы своими. Дааа! Боже… О Боже! Мать твою, почему она сейчас такая вкусная! Просто охрененная, нереальная!
Раздвигаю сочные губки своими, вталкиваю внутрь язык и быстро им работаю в её теплом, нежном ротике, нашпиговывая малышку своими ненасытными поцелуями.
– Божественная моя… – шепчу на автомате в её рот. – Люблю только тебя… Люблю как идиот зависимый…
Она в ответ прижимает меня к себе и раздевать быстро начинает. Ещё один поцелуй, её охрененный стон, и я в пропасть срываюсь, после чего уже ничего не помню.
Открываю глаза с кошмарной головной болью, полностью голый и не один в кровати. Пытаюсь вспомнить, какой сегодня день и что это за место вообще. Поворачиваю голову в сторону, почти в голос извергаю чудовищную порцию мата!
Я вижу рядом с собой Инессу. Тоже голую. Она спит со мной в одной кровати, закинув ногу на моё бедро. Её гибкое тело, в самых откровенных местах, прикрыто лишь кусочком шёлковой простыни.
Рядом валяются красные кружевные трусики и мои чёрные боксеры.
Мне хочется взять пистолет и застрелиться…
Глава 23
– Что случилось?! Как ты здесь оказалась? – реву на весь номер, отстраняясь от Инессы как можно дальше. Тяжело дышу и сдохну сейчас от всего происходящего: от кошмарной головной боли, рези во всех мышцах тела, привкуса желчи во рту.
– Ты набросился на меня! Начал страстно целовать! Ты меня изнасиловал, Игнат! – кричит в ответ она и начинает плакать.
Матерюсь сквозь сжатые челюсти, штаны с пола подхватываю, натягиваю на себя. Руки трясутся, голова вот-вот расколется как орех, сердце бешено бьётся и сгорает в агонии.
Это что, какой-то прикол?!
Дурость увиденного кажется идиотским сном.
– У нас что-то было?
– Было? – хмыкает. – Ещё и как было! Ты почти всю ночь с меня
