— Бандиты на соседнем участке не появляются?
— Нет, я никогда их там не видел. Хамани установил в банде строгую дисциплину, поэтому рядовые боевики предпочитают вести себя смирно…
И снова группе повезло — до пустующей одноэтажной халупы бойцы добрались, не встретив ни единого человека.
— Калитка открыта, но у нее жутко скрепят петли, — предупредил агент. — Вам лучше перелезть через каменный забор.
— Понятно, — тихо ответил капитан. — Прежде чем мы расстанемся, я хотел бы задать тебе пару вопросов.
— Слушаю.
— Первый: не намерен ли полевой командир согнать на показательную казнь всех бойцов банды? Их ведь в городе около сотни, верно?
— Общая численность банды Хамани больше — около ста пятидесяти человек. Половина сейчас в пригороде Ракки принимает участие в боях против сирийской армии. Другая половина временно расквартирована здесь.
— Почему?
— В Джадине боевики Хамани проходят что-то вроде реабилитации: лечат раны, отдыхают от боевых действий, отсыпаются и общаются с родственниками. Среди тех пятидесяти человек, что проживают в нескольких домах на дальней окраине, много раненых.
— Сколько?
— Более двадцати человек. Так что вряд ли полевой командир заставит их идти через весь город для участия в показательной акции.
— Хорошая новость, — улыбнулся Андреев.
— У вас был еще вопрос.
— Да, второй вопрос, думаю, будет попроще. Скажи, Вадид, где в районе Джадина лучше присесть нашим «вертушкам»?
Тот на секунду задумался.
— Относительно ровные площадки имеются у южной окраины — недалеко от того оврага, где вы прятались. Можно выполнить посадку и на востоке — примерно в пятистах метрах от крайних домов расположены идеально ровные поля. А вот севернее города рельеф меняется — там пилотам примоститься будет сложно.
— А в самом городе подходящих площадок нет?
— Разве что центральная площадь. Но она невелика — всего шагов семьдесят в длину и сорок — сорок пять в ширину. А рядом еще возвышается минарет.
— Ясно, примем к сведению. Ну что, прощаемся?
— Да, мне пора.
— Спасибо за помощь, — протянул российский офицер руку.
Пожав руки всем бойцам, Вадид Садри напомнил:
— Не забудьте: показательная казнь назначена на десять часов утра…
Расставшись с агентом, снайперы вооружились приборами ночного видения и взялись изучать участок с домом. Всем сирийским спецназовцам Андреев приказал на некоторое время расположиться внутри дома и не делать лишних движений.
— Сейчас все тщательно изучим и примем решение, где кому утром разместиться, — сказал он. — А пока отдохните…
Участок заброшенного дома оказался прямоугольной формы, причем одной из длинных сторон он граничил со штабом банды. Между участками тянулся каменный забор высотой метра полтора-два, вдоль забора росли кусты и всего один платан — несколько меньших размеров, чем деревья на соседнем участке. Еще два дерева темнели раскидистыми кронами у тыльного торца участка.
План заброшенной усадьбы заметно отличался от богатого «штабного хозяйства». Дом был одноэтажным и меньшего размера. Передний двор не имел гаража и автомобильной стоянки, а на заднем сиротливо стояла единственная постройка — то ли амбар для хранения овощей, то ли овин.
Внутри бывший жилой дом выглядел убого. Он хоть и был сложен из камня, но все помещения отличались скромной площадью, а плоская крыша в двух местах начала разрушаться. Ни мебели, ни утвари в трех небольших комнатах не сохранилось.
Используя современные приборы ночного видения, три снайпера обошли весь участок и обследовали дом. В довершение, они поднялись на крышу амбара, затем влезли на крышу жилища.
Обе крыши были традиционно плоскими, но имели каменные бортики высотой сантиметров по шестьдесят — вполне достаточно, чтобы не «светиться» перед соседями.
— Две позиции определены, — шепотом произнес Андреев. — С обеих крыш неплохо простреливается задний двор, где запланирована казнь.
— Да, но нас трое, — возразил прапорщик.
— Третьему я предлагаю до рассвета залезть на одно из дальних деревьев.
Суров повернулся вправо и через оптику прибора осмотрел деревья.
— А что, кроны плотные, ветви толстые, — оценил он. — Пока «духи» поймут, откуда по ним стреляют, — больше половины уложим.
Усадьба, где располагался штаб, находилась на небольшой возвышенности, дворики по обеим сторонам дома были как на ладони.
— Ну что, решено?
— Решено, — согласились парни.
— Тогда осталось распределить силы нашей поддержки.
— Чего их распределять? — пожал плечами Грид. — Пока мы работаем, трое нас прикрывают: один приглядывает за воротами и калиткой, второй — за задним двором, третий — за дальним заборчиком.
— Верно, — поддержал Суров. — А последние двое пускай сидят в амбаре и ведут огонь по соседнему двору через пролом в стене.
План командиру понравился. По крайней мере, подобное распределение спецназовцев позволило бы снайперам с относительным спокойствием и максимально эффективно отработать по целям, спасая от смерти сирийских пленников.
— Все, парни, возвращаемся вниз, — сказал он, осторожно нащупывая рукой пролом в крыше. — Сейчас перекусим, и спать…
Вернувшись внутрь дома, капитан рассказал сирийским спецназовцам о результатах осмотра и о выбранных позициях.
— Мы тоже размышляли о завтрашней обороне этого участка, — кивнул Кармаз, — и хотели предложить похожий вариант.
— Значит, мыслим в одном русле, — улыбнулся Павел. — Что ж, выстави дозор на крыше дома, и пора подумать об ужине.
Ужинали, усевшись вокруг импровизированного стола — плотно составленных булыжников. На этот раз пакет сухого пайка сирийцам отдал из своих запасов прапорщик. Те уже не спорили — поблагодарили, распечатали упаковку, разделили ее содержимое, не забыв оставить часть для дозорного, и принялись с аппетитом уминать вкусности из далекой России.
После приема пищи лейтенант сменил дозорного, а капитан приказал Сурову развернуть и настроить станцию спутниковой связи. Обязанности связиста в группе, как правило, исполнял он.
— Готово, командир, — вскоре протянул трубку Евгений.
После пары запросов в трубке послышался незнакомый мужской голос:
— «Юнкер», «Пеликан» на связи.
— «Пеликан»? — переспросил Андреев. — Но я запрашивал «Колибри».
— «Юнкер», «Колибри» пока не вернулся.
«Черт! — выругался про себя капитан. Он надеялся, что Суслов вернется на базу вовремя. А главное — целым и невредимым. Но тот, несмотря на позднее время, до места все еще не добрался. — Черт… лучше бы я взял его с собой…»
Собравшись, он доложил:
— «Пеликан», группа «Юнкера» вышла в заданную точку и подобрала позиции. К работе готовы.
— Все в норме?
— Да.
— Что насчет эвакуации?
— Для посадки «вертушек» возле города имеются две пригодные площадки. Одна с юга — у верхней оконечности длинного оврага, вторая — в пятистах метрах восточнее городской окраины. Как поняли?
— Понял тебя. В самом городе «летуны» присесть не сумеют?
— Это был бы наилучший вариант, но, исходя из полученной информации, городская площадь маловата.
— Каковы ее размеры?
— Метров тридцать на пятьдесят — более точно сказать не могу. Свяжись с «летунами», пусть они глянут аэрофотоснимки и определят возможность посадки сами.
— Хорошо, так и сделаем.
— Только предупредите нас заранее о выбранном месте.
— Да-да, «Юнкер», сделаем.
— Частота работы «вертушек» прежняя?
— Прежняя. При подходе они сами выйдут на связь.
— Понял.
— Все. Удачи…
Отключив станцию, Павел на минуту задумался. Пропажа Суслова еще не означала его гибели. Мало ли, что могло случиться по дороге до местечка, где расположился сирийский батальон. Может быть, сломалась одна из машин. Или, нарвавшись на чужаков, изменили маршрут…
— Вспомнил, — прошептал он, отдавая Женьке трубку.
— О чем вспомнил? — не понял тот.
— Вспомнил, чей это был голос.
— И чей же?
— Командира авиагруппы Орлова. Мы знакомы поверхностно.
— Я пару раз с ним пересекался — вроде нормальный мужик.
— Нормальный. Все, Женя, отбой. Нам спать осталось — хомяк наплакал…
Покончив с последним делом, группа улеглась спать. Подъем капитан назначил на четыре утра…
Глава одиннадцатая
Сирия, российская авиабаза Хмеймим — город Джадин Наше время
После получения сигнала о готовности усиленной группы Андреева к работе подполковник Орлов немедленно связался с Москвой и слово в слово повторил руководству данное сообщение.
Затем он позвонил генералу Грубанову и, извинившись за беспокойство (время было позднее), попросил о встрече. Тот уже намеревался спать и пригласил его в свой жилой модуль.
