Мистера Клингла подводят к письменному столу сотрудника банка, ведающего займами.
— Могу ли я оказать вам помощь, мистер Клингл?
— Да, сэр. Мне хочется сделать заем для приобретения бензина.
— Очень хорошо. Сколь велика будет ваша покупка?
— Полный бак. Мы желаем съездить на церемонию вручения нашей дочери диплома об окончании колледжа.
Служащий банка вынимает бланк.
— Обычно мы не ссужаем деньги на полный бак бензина без некоторого обеспечения. Что в этом плане вы собираетесь представить?
— Мой дом. Он в великолепном состоянии.
— А что еще?
— Неужели недостаточно дома?
— Мистер Клингл, разве вы не знаете, сколько теперь стоит полный бак бензина? Банк требует большего обеспечения, чем только дом.
— Вы меня просто пугаете. А что вы скажете относительно моего дома и самой автомашины?
— Речь идет относительно этиллированного или неэтиллированного бензина?
Мистер Клингл боязливо говорит:
— Неэтилированного.
Служащий банка смотрит на его карточку.
— Тогда этого недостаточно. Чем еще вы можете гарантировать выплату займа?
— У меня имеются акции компании по производству счетных машин.
— Этого будет достаточно. Акции с вами?
— Нет, я не думал, что потребуется столь крупное обеспечение за бензиновый заем.
— Мы считаем такой заем весьма рискованным, опасным предприятием, — сказал служащий банка. — Когда мы впервые начали его предоставлять, люди брали деньги, покупали бензин, пользовались им и затем отказывались от уплаты долга, а в баке уже не было ни капли горючего. Когда вы собираетесь вернуть нам деньги?
— А на какой срок вы даете заем?
Служащий банка снова заглянул в карточку.
— Вы сможете расплатиться через двадцать четыре либо тридцать шесть месяцев. Можете, конечно, и быстрее, но я вам не советую, так как банк заинтересован в двадцатипроцентном доходе от займа.
— Думаю, что смогу вернуть вам долг через тридцать шесть месяцев. Моя жена рассчитывает получить работу.
— Чудесно! Вот здесь бумаги, которые вам следует заполнить, и направление контролеру бензиновой станции, который удостоверит факт полного заполнения бака вашей машины. Когда принесете все бумаги, относящиеся к вашему дому, автомобилю и акциям, мы направим чек прямо на станцию.
— Очень вам благодарен. Вы и представить не можете, что означает для меня этот заем.
Мужчины встают и обмениваются рукопожатиями. Сотрудник банка говорит:
— И не забывайте: когда вы расплатитесь через тридцать шесть месяцев, мы будем счастливы снова финансировать покупку вами бензина. Счастливой поездки!
ВОДОРОДНАЯ БОМБА В АМЕРИКАНСКОМ ДОМЕ
пер. Данилова С. Н.
Как только стало известно, что группа американских злоумышленников намеревалась самостоятельно изготовить ядерную бомбу, фанатики, ратующие за свободную торговлю и владение оружием в США, учредили Национальную ассоциацию водородной бомбы (НАВБ) и развернули мощную лоббистскую кампанию против любого законодательства, ограничивающего распространение ядерного оружия среди граждан в Соединенных Штатах.
— Американская конституция, — заявил официальный представитель НАВБ, — дает право каждому гражданину иметь собственное оружие и носить его. Она не оговаривает, о каком именно оружии идет речь. А коль скоро в принципе люди могут изготовлять водородные бомбы, они должны также иметь право приобретать их для самозащиты.
— А разве вы не думаете, — заметил я, — что небезопасно иметь в доме водородную бомбу, особенно если в семье есть дети?
— НАВБ надеется провести разъяснительную работу среди населения относительно правил обращения в домашних условиях с водородным оружием. Мы проинструктируем его владельцев, что водородные бомбы предпочтительнее запирать в кладовке, а взрыватели от них хранить отдельно в комоде. Мы также организуем курсы по обучению проведения взрывов водородного оружия. Мы уверены: если люди будут знать, как обращаться с водородными бомбами, это оружие не будет представлять опасности для владельцев или членов их семей.
— Но некоторые люди считают, что водородная бомба — смертоносное оружие, способное вызвать неисчислимые бедствия.
Представитель НАВБ на это заявил:
— Людей убивают не водородные бомбы, а люди. Водородное оружие нужно американским гражданам для самозащиты. Оно способно оказывать сдерживающий эффект. Ведь если известно, что у вас в доме есть водородная бомба, злоумышленники хорошенько подумают, прежде чем вломиться туда.
— Но те, кто выступает за запрещение американским гражданам владеть водородным оружием, заявляют, что, если бомба, согласно предписаниям НАВБ, будет храниться в кладовке, а взрыватель к ней — в комоде, у владельца не будет времени привести ее в боевую готовность в случае вторжения в дом злоумышленников.
— Все это вздор, распространяемый противниками свободного владения оружием!
— Другой аргумент состоит в том, — не сдавался я, — что водородное оружие слишком дорого. Если ваша ассоциация поддерживает программу вооружения им населения, то это значит, что в настоящее время его смогут приобрести лишь состоятельные американцы, люди же с более низкими доходами будут вынуждены, как и раньше, полагаться на огнестрельное оружие.
— Все это голая пропаганда. Через пару лет появится миниатюрная водородная бомба, которая будет стоить менее сотни долларов. Разве этой суммы жалко, чтобы защитить семью?
— Станет ли ваша ассоциация выступать за регистрацию владельцев водородного оружия?
— Разумеется, нет. Если когда‑нибудь начнется война, коммунисты смогут достать списки всех американцев, у кого есть водородные бомбы. А это означает, что нас смогут разоружить буквально за одну ночь. Сила нашей страны — в армии ее граждан, и члены нашей ассоциации будут давать присягу сражаться до последней водородной бомбы.
— Планируете ли вы использовать водородное оружие для охоты?
— Только на крупных животных. Мы не хотим убивать водородным оружием зайцев или уток. А вот ходить с водородной бомбой на медведя или охотиться на оленей — совсем другое дело.
— Последние опросы общественного мнения, проведенные институтом Гэллапа, свидетельствуют о том, что семьдесят восемь процентов населения США выступают за запрет на владение водородным оружием частными лицами. Как вы ответите на это?
— Мы можем провести опрос, который даст совершенно противоположные результаты. Кроме того, каждый волен иметь в своем доме то, что ему хочется.
ЭТИКА ЭКОНОМИСТА
пер. Данилова С. Н.
Главный экономист корпорации «Билджуотер» Ибнизер Тэнклидж был доволен собственной особой. Еще бы! Он только что сдал боссу обстоятельный доклад об экономических перспективах корпорации. В резюме доклада он предсказал сохранение высоких темпов инфляции, продолжение атак на доллар на валютных рынках, падение валового национального продукта и, самое главное, — это Тэнклидж считал гвоздем своих изысканий — вывод о неизбежности крупного спада деловой активности всей экономики.
Тэнклидж рассчитывал не только на поздравления и благодарность босса и членов правления корпорации, но где‑то в тайниках души питал надежды на то, что эта работа даст ему шанс получить Нобелевскую премию по экономике.
Когда он явился в оффис, секретарша босса сказала, что его хочет видеть сам председатель правления корпорации. На лице Тэнклиджа засияла довольная улыбка. Конечно же на 86–м этаже прочли его доклад, и босс, видимо, жаждет дополнительных устных пояснений.
— Здравствуйте, сэр. Вы меня звали?
— Да, звал, — буркнул председатель правления, — Я только что ознакомился с вашим перспективным докладом. Вы уволены.
— То есть как уволен? Почему? — воскликнул начисто обескураженный Тэнклидж.
— В своем докладе вы предсказываете спад деловой активности. Правление обсудило ваши выводы и пришло к заключению, что необходимо принять какие‑то меры к экономии. И вы явились первой жертвой этой экономии.
— Но, быть может, я заблуждаюсь, — промямлил в смятении Тэнклидж. — Возможно, и не будет никакого спада, а нас ожидает процветание. Дозвольте мне еще раз проверить мои расчеты.
— Вы, Тэнклидж, проделали колоссальную работу. Ваши прогнозы, если их увязать с дефицитом государственного бюджета, не говоря уже о пассивном сальдо платежного баланса, и учетом цен на нефтепродукты, подтверждают наши давнишние опасения на сей счет. И как вы совершенно прозорливо подчеркиваете на странице сорок пятой вашего доклада, пора начинать отступление. Иными словами, мы хотим избавиться от всяких излишеств.
