очень полезным для меня с точки зрения психологии, поскольку позволило подвергнуть научному анализу собственные сверхъестественные способности. Я открыл клинику в Греции и какое-то время руководил ею. Именно там я сделал то, что считаю самой чудесной способностью факиров, – воскрешение. Я позволил себе быть похороненным в течение не менее двадцати восьми дней, чтобы спуститься в самые глубины смерти, откуда в конце я появился живым и невредимым. Архиепископ и другие христианские иерархи выступили против меня и пытались помешать этому опыту, поскольку видели в нем и в учении, которое он олицетворял, угрозу своей религии. Однако власти встали на мою защиту и сказали, что, будучи доктором, я имею право быть похороненным, если желаю. Образование и степень доктора облегчали мне путь и в других случаях.
Я побывал в Болгарии, Сербии и Италии. В последней стране я позволил самым известным ученым исследовать мое искусство и разрешил им положить меня в свинцовый гроб. Тело мое было полностью засыпано песком. Крышку заколотили гвоздями, и меня опустили на дно бассейна. Примерно через полчаса вмешалась полиция и остановила демонстрацию, но до того момента она конечно же проходила успешно.
Затем я приехал во Францию, и там мне разрешили не только повторить тот же эксперимент, но и развить его. В течение двадцати четырех часов я оставался под водой в гробу, находясь в состоянии каталепсии, в то время как полиция и другие люди постоянно охраняли место демонстрации, чтобы не допустить обмана. Вот две фотографии, сделанные тогда. На первой мое неподвижное, находящееся в состоянии транса тело кладут в гроб, а на второй видно, как гроб поднимают из воды, где он пролежал сутки. Я был рад подвергнуться такой проверке, поскольку очень многие критики заявляли, что разоблачили спектакль индийских факиров с похоронами заживо – тот самый, который вы описали в своей книге про Индию. Они утверждают, что факиры заранее подготавливают тайную вентиляционную шахту, вырытую в земле, и благодаря ей продолжают дышать. Несомненно, в случае со лжефакирами, которые являются всего лишь фокусниками и иллюзионистами, происходит именно так. Однако тем, кто обладает истинными секретами нашего мастерства и может погрузить свое тело в транс по собственному желанию, это совершенно не нужно. По этой причине я и организовал ту проверку под водой, где условия прозрачны и наблюдатели могут все контролировать. Этот эксперимент особенно заинтересовал врачей, они испробовали все способы, чтобы проверить его подлинность, и совершенно справедливо. Однако поскольку он основан на законах природы, мне нечего было бояться.
Хотя я и люблю удобства европейской жизни, но привязан к своей стране. И поэтому я ежегодно провожу часть времени в Египте, а часть в Европе. Мне нравятся европейцы, и некоторые из них ценят меня и принимают радушно. Однажды, когда королева Испании прислал мне телеграмму с просьбой прибыть в ее страну, она даже прислала официальный эскорт, чтобы сопровождать меня. Я не возгордился благодаря своим достижениям. Прошлое проходит перед моими глазами, словно увлекательный фильм. Настоящий факир выше таких вещей, как тщеславие и жадность, он живет духовной жизнью, свободной от неумеренных суетных желаний. Вы знакомы с факирами Востока, и, полагаю, согласитесь, что мой случай уникален, поскольку остальные настоящие факиры не стремятся посетить Европу. К тому же они слишком горды, чтобы предоставить себя критикам для исследований. На самом деле они считают бесполезным показывать вам свое искусство, поскольку вы, европейцы, уверены, что все это шарлатанство или показывание фокусов, то есть все что угодно, только не истина. И что гораздо важнее, они не владеют, подобно мне, вашими языками, я же говорю по-французски и по-итальянски. Я не припомню, чтобы кто-то из них прошел университетский курс медицины и наук и считал современное образование сколько-нибудь ценным. Как вы заметили, обычно они относятся к образованию с презрением и считают его помехой. Разумеется, я с ними не согласен».
Я собрал нескольких врачей и других специалистов, которых заинтересовал этим необычным предметом, и нам было позволено наблюдать все те удивительные, хотя и страшные, демонстрации, которые Тахра Бей проделывал с легкостью и изумительной быстротой.
Факир сбросил свой европейский костюм и предстал перед нами в длинном белом льняном одеянии. Бурнус на его голове закрепляли переплетенные синие с золотым шнуры. На шее у него висела цепочка с пятиконечной золотой звездой с гравировкой – символ ордена, куда он был посвящен. Его талию охватывал золотой пояс. Тахра Бей стоял скрестив руки на груди. В комнате находились разные предметы и материалы, которые он собирался использовать во время своей демонстрации: стол с кинжалами, шляпными булавками, ножами, спицами, шпильками и осколками стекла; еще один стол, на котором лежала доска с длинными острыми гвоздями; тяжелый каменный блок; весы и тяжелый молот; посаженные в корзину белая курица и серый кролик со связанными лапами; два блестящих лезвия от кос; пара козел; длинный гроб; еще более длинный большой ящик; куча красного песка, две лопаты; несколько полотенец; вата и прочее и прочее. Курильница для благовоний наполняла комнату легким ароматом. Рядом с факиром стояли два молодых помощника. Тахра Бей вышел вперед, но продолжал хранить молчание. В мягком свете электрических ламп он выглядел весьма необычно.
Каждый предмет был тщательно изучен, дабы мы убедились, что он настоящий, и избавились от любых подозрений насчет обмана, связанного с этими вещами.
Факир поднял руку к шее и сильно надавил пальцами чуть выше затылка. Другой рукой он нажал на виски. Затем Тахра Бей, похоже, резко втянул воздух ртом, так что его кадык моментально дернулся. Через минуту глаза факира закрылись, и он, внезапно издав своеобразный крик, погрузился в транс. Его транс неожиданно перешел в каталепсию. Тело Тахры Бея настолько оцепенело, что он рухнул бы на пол, как мертвец, если бы не подоспели его помощники.
Тело факира теперь было таким же негибким, как кусок дерева.
Для первого эксперимента его обнажили по пояс. Один из помощников закрепил длинные лезвия кос на паре козел таким образом, чтобы их заточенные стороны были обращены вверх. Затем на эти лезвия положили Тахру Бея, так что одно поддерживало его плечи, а другое лодыжки. Пока факир находился в таком состоянии, доктор изучил его пульс и с удивлением обнаружил, что тот достигает необычно высокого значения – 130 ударов в минуту.
Принесли большой каменный блок и взвесили его. Оказалось, что он весит чуть меньше девяноста килограммов, или чуть больше полутора центнеров в английской системе единиц веса. Это был грубо обработанный куб из прочного гранита. Помощники положили его
