Читаем без скачивания Дар страны Мидос - Алексей Удалов

— Все когда-то бывает в первый раз, — ответил Фет. — Раньше был паритет, теперь его нет. Чтобы беспрепятственно завершить акцию на Земле, они могут пойти на беспрецедентные шаги.

Тут вступил в разговор начальник Ордена Чести.

— Уважаемый Фет. Я попросил бы тебя сосредоточиться на решении своих непростых вопросов. Что касается безопасности государства, оставь это нам. Уж поверь, мы принимаем все необходимые меры.

Фет примирительно поднял руку.

— Не сомневаюсь, Анисфей. Но этот вопрос следовало озвучить… Что касается гостя, я заберу его к себе. Мне с ним надо детально обсудить некоторые моменты.

Глар опять встал.

— Под твоей опекой, доверенной неподготовленным людям, он и так уже слишком много узнал о Мидосе. С учетом его возвращения на Землю — могут быть нежелательные последствия.

Пирим сложил руки на груди, посмотрел на Макара.

Бережной замер.

Наконец, главный сказал:

— Мы не должны забывать, что этот человек принес нам кристалл. И еще: впервые в истории земной человек попал в Мидос. И как ты хочешь его встретить, Глар? Водить под конвоем? Это — наше гостеприимство? Может ты, Глар, по-своему и правильно мыслишь, но я должен мыслить шире… Забирай нашего гостя, Фет. Обсудите с ним детали будущей операции. И покажите ему нашу страну. Ничего тут страшного нет… Единственное, что, пожалуй, ему не нужно знать — это суть вещей. Ты понимаешь, о чем я, Фет.

— Да, конечно, Пирим.

— Всё! Совет закрыт.

5

— Папа велел мне взять над тобой шефство! — сказала Лана, когда, встретившись после заседания, они летели куда-то в левиусе.

Макар блаженно щурился на солнце, хотя щуриться было и необязательно.

— А куда мы летим?

— Развлекательная программа. Я покажу тебе наш заповедник. А потом папа пригласил тебя на обед.

«О, как я поднимаюсь!» — еще больше сомлел Бережной.

Они миновали город, и вокруг снова поплыли пейзажи — леса, речки, луга и поля под раскидистыми облаками. Здесь, по сравнению с городом, людей в небе почти не было. Зато кое-где целые кучки их были видны на земле. Некоторые сидели компаниями и жгли костры, другие что-то делали, копошась на опушках, в полях.

— Что эти люди там делают? — спросил Макар.

— Где? А, вон те — отдыхают. На пикник вылетели.

— У вас же в городе все условия для отдыха.

Лана поморщилась.

— В городе не то. Иногда хочется на природе отдохнуть. Так сказать, в диких условиях… А вон те облагораживанием земли занимаются. Чистят, рыхлят — что-то подкопать, где-то сухостой убрать.

— И кто их заставляет это делать — раз у вас все бесплатно?

Девушка повернулась к нему.

— Это не значит, что можно вообще ничего не делать. У нас все работают. Отдыхают, конечно, не меньше, но и дела делаются. Вот, что касается облагораживания земли — это обязательно для всех. Раньше, давным-давно, это дело поручили роботам. Долго они ухаживали за природой. Причем, делали все не хуже людей. Но потом нашлись думающие рулаты, отказались от них. Хоть несколько дней в году каждому надо поработать на земле. Человек отстраняется от природы, когда не заботится о ней. Теряет что-то живое в себе. Ты вот, когда меня встретил, я как раз землю облагораживала. Берег речки почистила. Потом решила цветы пособирать, — она улыбнулась. — И нашла один бутончик…

Макар в ответ доброжелательно хмыкнул, потом спросил:

— А еще где у вас люди работают?

— По призванию. Кто-то постоянно на природе, кто-то любит технику, кому-то нравится пищу готовить, одежду создавать и прочее. У нас все производство автоматизировано, никакой рутинной работы для человека. Зато есть где свое творчество проявить. Многие и больше положенного работают. Отдыхать ведь все время надоест.

— Хобби, наверное, у всех есть?

Она кивнула.

— Хобби — да! Тут музыкантов, художников, поэтов и театров — как… больше чем на вашей огромной планете. В игры виртуальные все играют, фильмы делают — ну, не как у вас фильмы — я тебе потом покажу…

— А если человек откажется работать — что вы ему сделаете?

— Ничего. Сам пожалеет. У нас таких людей презирают.

— А у нас таким завидуют.

— Ну я же говорила, вы — недоразвитые.

Макар внимательно посмотрел на нее.

— Правильно тебя в разведку не берут.

Лана отвернулась.

Он добавил:

— А отец твой — он тоже ходит траву щипать? Как у нас раньше профессора на овощебазах.

Она передразнила его:

— Не-ет, отец мой не хо-одит!..

— Вот видишь. Где же равноправие?

Она вскипела. Сказала нарочито спокойно, растягивая слова:

— У нас есть госслужащие. Они работают постоянно, круглый год. Если надо — круглосуточно. Конечно, они не занимаются никакими другими работами. Им и так забот хватает.

— А что их заставляет это делать? Денег у вас не платят. Собственности большой тоже, как я понимаю, у вас нет. Любовь к Родине?

Лана опять загорелась.

— Представь себе! Еще почет и уважение граждан. А еще причастность к ответственному, интересному делу. У нас ведь не каждого и возьмут на государственную службу. А если возьмут, то надо пройти долгую карьеру, или проявить незаурядные качества, чтобы достичь каких-нибудь высот. Блата или покупки должностей у нас нет.

Макар вздохнул.

— А что за заповедник?

Девушка покосилась. Мол, разозлил ты меня, стоит ли тебе чего рассказывать.

— В заповеднике живут разные животные: наши и ваши.

— На ваших интересно посмотреть. А наших я всех в зоопарке видел.

Лана покачала головой:

— Беда с тобой…

Скоро она сказала:

— Прилетели. С чего начнем?

— Давай с самого интересного.

— Поехали…

Впереди лежал необъятный лесостепной массив. Лана выставила что-то в управлении левиуса, и теперь он полетел не прямо, как раньше, а по замысловатой траектории.

Вот уже под ними были верхушки деревьев. Сосны, ели. Слева, вдалеке — джунгли. С другой стороны — саванна. Там виднелись длинные шеи жирафов. Еще какие-то звери бродили. Наверное, львы.

Тоже мне экзотика.

Вдруг все тело его пробили мурашки, в животе похолодело, сознание заметалось, но сразу смирилось с неизбежным. Макар взвыл и инстинктивно сгреб Лану в охапку, прижав ее голову к себе.

Прямо на них пикировал ящер.

Живой, дергающийся, перепончатый птеродактиль.

Он приближался с разинутой пастью, а они неслись на него, не сворачивая. Макар уже видел отчетливо этот жуткий организм: бугристый чугунный панцирь, холодные глаза, клыки и расставленные когти…