Читаем без скачивания Экспедиция в Лес - Аксюта

Четверо охотников на чудесную флейту, как её окрестил Никита, подготовили вакуумные пакеты, запас которых для сбора образцов всегда лежал в рюкзаках, вставили в уши затычки и отправились на «дело». И ещё часа полтора бесцельно блуждали между деревьями — не так-то легко обнаружить буровато-коричневые шарики размером с земного ёжика, среди плотного переплетения корней вальсиноров. А когда, наконец, обнаружили, оказалось, что упаковать их в пакет тоже задача не для слабонервных. Острые края шипов, которые оказались не шипами, а полыми трубочками, резали всё, к чему прикасались, в том числе пластик и руки неосторожных учёных. Да к тому же ещё время от времени то один то другой издавали высокие свистящие звуки, от которых темнело в глазах и волнами накатывала паника. Софию вообще пришлось отправить в глубокий тыл — эмпатка тяжелее прочих переносила волны страха. Наконец Елена догадалась завернуть эту колючку сначала в плотную ткань, а уже потом засовывать в пакет и откачивать воздух. Теперь дело пошло веселее и в результате они поймали аж пять чудесных флейт. С такой добычей уже можно возвращаться на базу. И поскорее.

В команду Джарвисона Кержа входили Шарлота Гордон — эмпат и супруги Пьер и Алиса Реблон — сновидец и охотница соответственно. Земной специализацией Пьера была микология, Алисиной — геоботаника. Трансмутацию в эльфов оба прошли одновременно и сравнительно легко. А Алиса была ещё донельзя довольна тем, что удалось без труда скинуть двенадцать килограмм лишнего веса, с которыми она боролась с переменным успехом на протяжении вот уже шести лет. Правда виновата в этом трансмутация или резко возросшие физические нагрузки сказать не смог бы никто.

Первые два дня они спокойно двигались параллельным курсом на полтора километра правее группы Елены Маршалл. А на третий вошли в погибающий лес. Пьер и Шарлотта остановились так резко, как будто лбом о прозрачную стену стукнулись. Возникло резкое и неприятное ощущение какой-то неправильности. Было слишком тихо. Даже для здешнего леса, где большая часть обитателей предпочитала помалкивать, такая тишина была нехарактерна. Потом стали заметны и другие признаки несчастья: темнота и запустение. Обычно воздух просто кишел разнообразными светящимися существами, а тут — ни одного. Не пролетит стрекоза на громадных сияющих крыльях, не роится всякая насекомая мелочь, не заметно многоножек, которых только в пределах видимости можно было насчитать около двадцати разновидностей, не говоря уж о поштучном пересчёте. Только тихонько перешёптываются на ветру листья вальсиноров да изредка поскрипывают стволы.

— Куда все делись? — растерянно спросила Шарлотта.

Алиса посмотрела вниз, проследив взглядом возможную траекторию исчезновения живности.

— Давайте спустимся и посмотрим там, — предложила она.

И там действительно нашлись все. Сухим шуршащим ковром устилали землю все те, кого не досчитались эльфы наверху. Среди них встречались животные и покрупней древесной ползающе-летающей мелочи и даже совсем гигантские ящеры. И все они были либо уже мёртвыми либо умирающими на последнем издыхании. С таким громадным количеством биомассы не могли справиться никакие падальщики, и почти все тела были нетронутыми. Команда исследователей брела по братской могиле для сотен тысяч животных, в шоковом состоянии разглядывая сюрреалистическую картину, открывающуюся во всех направлениях, насколько хватало глаз. Вот, успели, добежали и что теперь? Чем тут можно помочь? Шарлотта взяла в руки небольшую ещё живую ящерку и попыталась при помощи дара выяснить, что с ней произошло. Почти сразу выронила и, зашатавшись, схватилась руками за голову. В висках пульсировала боль, перед глазами плыли красные пятна. Больше на такие эксперименты никто не решился.

Они занялись тем, что всё-таки могли сделать, а именно, изучением последствий неизвестного воздействия. О том, чтобы провести вскрытие в полевых условиях не могло быть и речи, но вот провести кое-какие количественные изыскания, так сказать собрать статистику, было вполне возможно. На исходе второго часа скорбного труда, на колено Шарлотты взобрался хамелионус. Вполне живой и бодрый.

— Брось его, — забеспокоилась Алиса. — Ты ему уже ничем не поможешь, только себе хуже сделаешь.

— Да подожди ты! — Шарлотта нервно от неё отмахнулась. — Не видишь? Это посланник! И он что-то пытается мне передать. Не мешайте, пожалуйста.

На несколько минут все замолчали и только смотрели, как Шарлотта держа в руках хамелионуса, сосредоточенно вглядывается в его подвижные стебельчатые глазки.

— Спасибо, малыш, — она погладила ящерку по спинке и посадила на ветку дерева. — Беги к своей хозяйке.

— Ну что? Что это было? — Джарвисон был в нетерпении.

— Это один из питомцев Софии. Вы же помните, она вечно таскает их с собой. Похоже, этих зверушек можно использовать как средство связи.

— А почему не поговорить нормально? — Джарвисон вытащил из рюкзака коммуникатор и тут же получил ответ на свой вопрос — прибор был нерабочим окончательно и бесповоротно. — Понятненько. А я-то думал, почему нас база перестала теребить постоянно? — Так меня опять опережают. Правда, не сама Елена, а член её команды, но всё-таки. Такой стимул для самосовершенствования — поиск достойного противника для соревнования, Джарвисон использовал ещё со студенческих времён. Подобная практика оказалась на удивление эффективной. — И что тебе передали?

— Немного. Похоже, они нашли виновника происшествия. Без подробностей, сами понимаете, какой из ящерицы мыслитель. Но зрительный образ она передала. Это большой колючий шар, размером с два мужских кулака. Коричневый. Никто не видел ничего похожего?

— Кажется, мне что-то подобное встречалось, — Алиса моментально скрылась в зелёной чаще. Пьер даже не успел ничего возразить. А если это опасно? Ох уж эти охотники! Сначала делают, потом думают.

То, что притащила Алиса, опасным не было. Оно даже живым не было уже довольно давно. Чья-то лапа, или копыто, тут уж не угадаешь, разломала и частично расплющила колючий шарик. И по-прежнему небеззащитный. Сунувшаяся было потрогать находку Шарлота, порезала себе палец и тут же, по детской привычке, принялась зализывать ранку.

— Ну вот, — Алиса аккуратно упаковывала свою находку в мешок, — и мы теперь не с пустыми руками явимся.

— Ты шутишь, — Пьер в недоумении приподнял брови, в его золотистых глазах засветился огонёк живого юмора. — А несколько тонн образцов, которые мы уже набрали, это как бы не считается?

— Это — не то, — величественным жестом отмела его возражения жена. Напряжение последних часов постепенно начало спадать.